Олег Яковлев - Маски Черного Арлекина

Ознакомительный фрагмент

– Ты принес важные вести, Гар’рон, – все еще тяжело дыша, сказал Грышган. – И я прощаю тебя. В этот раз твоя голова останется при тебе. Ты можешь идти. Я даю тебе новое задание.

Ищейка поднялся на ноги и склонился в ожидании.

– Отправляйся в хребет Дрикха и найди там вождя Ваштаргха. Скажи ему, что я велю быстрее строить Клык. Пусть ускорит работы. Передай, что скоро я сам появлюсь там.

– Слушаюсь, мой Вождь. – Ищейка распрямился, повернулся и пошагал на запад.

Путь же Грышгана и Карифа лег к Междугорью и устью Илдера, а оттуда – вдоль Великой Реки к мосту Торнберри.

Все баронство Теальское они прошли за два дня. Заночевали в придорожном трактире «Корона с обломанным зубчиком», где завсегдатаи были на удивление тихими и неразговорчивыми. Трактирщик посоветовал путникам не задавать лишних вопросов и быть благоразумными, если они не хотят повиснуть на каком-то их местном Дубе Справедливости, и больше не сказал ни слова, лишь весь вечер продолжал подозрительно коситься на Грышгана в плаще с капюшоном, впрочем, так и не распознав в нем орка.

– Что-то странное творится в этом Теале, – прошептал товарищу Кариф.

– Мне все равно. – Выходец из степей одним махом перевернул в глотку содержимое большой кружки с элем, рыгнул на весь зал и взял в руки вторую. – Лишь бы пройти быстрее и добраться наконец до Гарбадена.

– До Гортена еще путь неблизкий. – Пустынник откинулся на спинку жесткого деревянного стула. – Так что придется тебе, друг мой, немного потерпеть.

Кариф прекрасно понимал Грышгана: его любимая в беде, и орк стремится как можно скорее ее освободить. Силы Ветров, как же схожи бывают порой судьбы!

– Не буду я терпеть, – прорычал орк. – Она, может быть, уже и не жива...

– Не нужно опасаться чего-то, если точно не знаешь, друг мой, и я бы...

– Простите меня великодушно, что вмешиваюсь в ваши делишки, сугубо тайные и личные... – За плечом Карифа возник невысокий лысеющий человек с широким, гладким, как слива, лицом и хитрыми глазками, лихорадочно шныряющими по углам.

Он появился из ниоткуда – будто из стоявшей рядом бочки с элем вылез. И говор у него был под стать лицу – приторный и сладенький, да такой, что плеваться хотелось.

– Проваливай, покуда башку не оторвали, – рыкнул Грышган – церемониться с белокожими он не собирался.

Кариф молчал, готовый в случае чего вмешаться и не дать бешеному орку себя выдать.

В незваном госте, влезшем в их разговор, Пустынник углядел множество скрытых черт, недоступных взору простого, как деревяшка, Грышгана. У незнакомца были ловкие пальцы с мозолями от веревки, и если не от висельной, то ловец удачи совсем перестал что-либо понимать в мозолях от веревок. По глазам и лицу незнакомца можно было прочесть, что сей персонаж готов совершать любые мерзости, если того потребует какая-то его цель, и он ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего. Похожее выражение лица было и у самого Пустынного Карифа, только он об этом не знал или предпочитал не задумываться.

– Я тут самым краешком ушка услышал несколько словечек из вашего разговорчика, – мерзко пропиликал человек с бегающими глазками. – Мне послышалось, но, возможно, я и ошибаюсь, что господа хорошие говорили о Гортенчике?

– Даже если говорили, то это, сударь, не ваше дело, – вежливо, но жестко ответил Кариф.

– О, смею вас заверить, господа хорошие, очень даже мое. – Человечек незаметно, даже для Карифа, пустынного убийцы, засунул руку за спину, нашарив рукоять кинжала. – Я из тайной стражи сеньоров Бремеров, баронов и сюзеренов Теальских.

– Да плевать нам, кто ты. – Грышган поднялся во весь свой рост и схватил за грудки надоедливого человека с приторным голосом.

Завсегдатаи таверны тут же рассеялись по углам, и чем дальше и темнее был угол – тем лучше.

Одной рукой агент тайной стражи умудрился сорвать с Грышгана капюшон, а другой... вовремя остановить удар своего кинжала, нацеленный в горло здоровяка в плаще.

– О, господин хороший, почему вы сразу не сказали, что вы не кто иной, как... орк? – залепетал человек.

Крестьяне сильнее вжались в стены.

Грышган от неожиданности даже выпустил человека с бегающими глазками.

– Вы ведь не спрашивали, – как и орочий вождь, не понял ничего Кариф, но решил подыграть агенту Бремеров. – Вот если бы вы спросили, а не стали бросаться с кинжалом...

Клинок самого Пустынника медленно опустился обратно, за голенище сапога. Что-то говорило ему, что из этой ситуации они уже выпутались.

– Ну, так и я, господин орк, приношу вам свои извинения искренние, что вмешался в разговор и помешал ужину... Господину Лерко не понравилось бы, что я не даю его славным ребятам утолять голод. Хотя я бы вас (орков сеньора барона то бишь) подольше подержал бы без еды – исключительно свирепости ради, но ему, конечно же, видней... Еще раз простите великодушно.

– Да... вроде... э-э-э... ничего, – неуверенно прорычал орк. – Но чтобы больше не...

– Что вы, что вы! Ни в коем случае! Ни-ни от нашей особы! Продолжайте свой ужин, господа, и примите еще раз мои глубочайшие извинения. Никто ведь не знал, что лучшие воины его светлости уже пришли на сбор.

– Ну... э-э-э... да, – под пристальным взглядом Карифа ответил Грышган.

– Я осмелюсь позволить себе поинтересоваться, много ли будет ваших славных соратников причислено ко двору сеньора Танкреда, брата его светлости покойного барона Джона?

– Орда нас! – громогласно прорычал орк по привычке, вызвав тем самым несколько сердечных приступов среди и без того напуганной местной публики, – всегда, когда кто-то из вождей враждующих племен спрашивал другого перед боем, сколько воинов под рукой противника, тот отвечал так же.

Кариф лишь покачал головой – нет, ну, дубина.

– Славный ответ, господин орк! – делано расхохотался агент, полагая, что Грышган пошутил. – Все, господа хорошие, кланяюсь и оставляю вас в покое.

Баронский шпион действительно поклонился и исчез так же, как и появился, – никто не смог бы сказать, в какую сторону он ушел.

– Ты что-нибудь понял? – недоумевал Кариф.

– Я у них в почете! – расхохотался Грышган, окинув взглядом вжавшихся от страха в стены людей.

Утром они покинули трактир. Теперь Пустынник раскусил всю суть казавшегося глупым названия «Корона с обломанным зубчиком». Брожения в окрестностях Теала показывали, что баронство не слишком-то любит королевскую власть, а название трактира – откровенная насмешка над троном. Грышган был прав: нужно как можно скорее пройти баронство Теальское, пока не началось нечто кровавое и непременно долгое и не увлекло их за собой. А в том, что это «нечто» готово начаться если не в несколько последующих часов, то со дня на день так точно, сын песков был уверен.