Наталья Бульба - Открыта вакансия телохранителя

Взгляд Карима, вошедшего в комнату, можно было бы назвать серьезным, если бы при этом не бросалось в глаза, насколько сложно ему удержать себя от того, чтобы не выпустить на лицо насмешливую улыбку.

– Ну что у нас еще случилось? – вместо приветствия уточнила я.

Понимая, что настроение уже можно считать окончательно испорченным. Ранний подъем для меня сам по себе считался подвигом, после которого требуются значительные усилия по приведению меня в благодушное настроение. А уж предстоящая встреча…

Ладно, если я пока не могу изменить окружающую меня действительность, придется временно с ней смириться.

– У нас? – Его брови приподнимаются домиком. Вызывая у меня странную ассоциацию с избушкой на курьих ножках: трудно сохранять здравость рассудка, когда вокруг тебя сплошные сказки для взрослых. – У нас все как всегда. Народ жаждет зрелищ.

– И в чем тогда подвох? – Я медленно поворачиваюсь к нему, вглядываясь в то, как меняется выражение его лица. С довольного на очень довольное.

– Сама увидишь. – И он, наблюдая, как просыпающийся внутри меня зверь прокладывает себе дорогу, успев уже отразиться в моих глазах, пятится назад. И выскальзывает за дверь быстрее, чем я начинаю двигаться в его направлении.

И как прикажете жить хрупкой беззащитной барышне в окружении этих мужланов. Ведь говорила мне мама: «Не связывайся с демонами. Ни к чему хорошему такие знакомства не приведут». А уж если эти самые демоны замечены в родственных связях с тобой… Рубить надо такие связи.

Я спускаюсь в холл по кажущемуся вымершим дому. Нет даже охраны в тех местах, где я ее вчера обнаруживала. И это наталкивает меня на не очень хорошие подозрения. Вряд ли мне так легко простятся мои выходки. А уж поверженное эльфийское самолюбие для своего восстановления и вовсе потребует сногсшибательную цену. Подразумевая под ногами, которые будут сшибаться, именно мои изящные, затянутые в черную кожу ножки.

– Опять мы с тобой влипли. – Васька, понимая, что, кроме него, мне обращаться не к кому, чуть шевелится на моем плече. То ли выражая сочувствие, то ли… Намекая на то, что я мешаю ему спать.

У самой двери меня перехватывает эльф. Из той парочки, с которой я уже встречалась нынешней ночью. Похоже, личная охрана нашего страдающего гостеприимством хозяина.

– Его светлость и господин граф ожидают вас на тренировочной площадке. Я провожу. – И, натолкнувшись на недовольный взгляд моего питомца, а в том, что он именно такой, убеждают меня мрачные флюиды, которые расползаются вокруг тарагора, торопится открыть мне дверь.

Вот так и приходится жить мне, нежной и ранимой, в мире, в котором предпочитают грубую физическую силу.

Мы проходим по аллее весьма милого парка, к внешнему виду которого явно приложил свою умелую руку садовник, а то и не один, и выходим к нескольким каменным зданиям. Два из которых, те, что поближе и разделены ровной площадкой, достаточной для того, чтобы на ней одновременно тренировалась пара-тройка дюжин воинов, я опознаю как казармы. А то одноэтажное, что стоит сзади и чуть в стороне и из которого доносятся звуки конского ржания, трудно перепутать с чем-нибудь, кроме конюшни.

И все те, скорее три, чем две дюжины эльфов, что обеспечивают охрану лорда Дер’Ксанта, находятся с внешней стороны своего жилища и готовятся стать свидетелями представления. Сами же действующие лица…

Я ищу взглядом Карима и, убедившись, что нахожусь в поле его зрения, приподнимаю бровь. Уточняя, что все это значит.

Он в ответ пожимает плечами и прячется за спиной своего воспитанника.

Внешний вид которого наводит на любые мысли, кроме предстоящего поединка. Хотя… У эльфов это считается признанием мастерства партнера по тренировке. А что прикажете делать мне? Сделать ответный жест и обнажиться до пояса?!

Могу себе только представить, чем закончится спарринг.

Самое главное – убедить себя в том, что демонстрируемые ими тела никоим образом не влияют на мою способность с ними сражаться.

– Вы надеетесь на взаимность, лорд? – Алраэль, который первым прикладывается к моей руке, смущенно опускает взгляд. Когда я, внимательно останавливаясь на каждой выпуклости, на каждой играющей под смуглой кожей мышце, осматриваю его торс. – Боюсь, во избежание разного рода последствий, я позволю снять себе только колет. Ты не против, господин граф, если я несколько нарушу принятые здесь правила?

– Ты – дама, Таши. И никакое из твоих решений не будет… – Он замолкает прежде, чем я ему ясно даю понять, что я думаю по поводу его речи. Но как только он замечает, что мой взгляд перемещается на его пустую перевязь, добавляет: – Выбор оружия, кстати, тоже за тобой. – И показывает на предлагаемый ассортимент, разложенный на брошенных на землю плащах.

– Я предпочитаю остаться со своим. – С каждой минутой барометр моего настроения падает все ниже до показания: особа в крайне раздраженном состоянии.

– Но это ставит нас с графом в заведомо лучшее положение. Ваш меч, Таши…

– Тогда я возьму вон ту пару кинжалов. – Эта идея приходит мне в голову совершенно неожиданно, когда взгляд цепляется за изумительные клинки, которые по нескольким видимым даже отсюда признакам принадлежали драконам. – И сделаю все, чтобы надрать вам обоим задницы только с их помощью.

Теперь в смущении уже оба. Такие выражения из уст, казалось бы, весьма воспитанной барышни… А пусть не нарываются. Я еще и не то могу, если со мной поступать не по-джентльменски.

И я направляюсь в сторону приглянувшейся мне пары. Тем более что в моем обучении упор делался именно на такое соотношение. Короткий меч появился в моем арсенале уже значительно позже.

Пора констатировать появление на Лилее новой расы – оружейников. При виде моего оружия выражение лиц у каждого из их племени становится удивительно похожим: всепоглощающее благоговение без признаков мыслительного процесса. Именно его я вижу на лице воина, который принимает мои клинки и, не меняя изображения на своей физиономии, подает мне выбранное.

После того как Васька, недовольно фыркнув, слетает с моего плеча и перебирается поближе к стене, туда, где солнышко припекает особенно сильно, соизволивший подойти Карим забирает у меня колет.

Я, проверив, как кинжалы выходят из довольно простых, обтянутых кожаной лентой и украшенных серебряными застежками ножен, становлюсь в центр, продолжая настойчиво игнорировать графа. Точнее, его частично обнаженную фигуру. Не то чтобы меня легко было ввести таким зрелищем в краску, но… Возникает желание прикоснуться к этому гладкому загоревшему телу, ощутить твердость мышц, силу крепких рук… Короче, обычные дамские мечты.