Ольга Ильина - Особенные. Элька

— Эй, Варь, ты это… остынь, — попытался заступиться за меня Федор.

— Отвянь, Краев, она всего лишь человек.

Не успела я и слова вставить, как активизировалась сирена.

— Внимание, нарушение сто двадцать пятой статьи всемирного внутреннего кодекса, пункт шестнадцать. Попытка физической угрозы искре. Наказание — исключение.

— Что? — взревела не хуже самой сирены девушка. Светящееся нечто лопнуло в руке, словно мыльный пузырь, обдав нас всех искрами, а ее начало колотить. Вот только мне было ее не жаль. Она меня тут поджарить пыталась или чего похуже сделать. Ведьма чертова.

— Искра, класс. Никогда не видел, — чему-то обрадовался Федор и уставился на меня, как на уникальный алмаз, который обнаружил среди стекляшек. Я сглотнула и очень захотела испариться, исчезнуть, провалиться сквозь землю сию же минуту. И, ёлы-палы, мое желание исполнилось. Я реально провалилась. В коллектор, непостижимым образом оказавшийся подо мной. Но не упала, а мягко спланировала, даже не поцарапавшись.

Поглядела наверх и ущипнула себя за руку.

— Нет, это не правда. Это мне снится, это какой-то бред. Я либо в аду, либо в дурдоме. У меня опухоль мозга. Этого не бывает. НЕ БЫВАЕТ. Крыс, где ты, крыс? Мне здесь страшно, холодно и одиноко. Ой, мама. Кажется, здесь твои сородичи обитают. ААААА!!!!

На меня что-то свалилось. Я завизжала так, что думала, скончаюсь на месте от разрыва сердца. Еще и звуки капающей воды, отражающиеся от каменных стен.

— Ты чего орешь? — пропищал Крыс, перепрыгнув с макушки на плечо.

— Так, страшно.

— А чего шепчешь?

— Вдруг здесь кто-то есть. Не хочу внимание привлекать.

— Поздно задумалась, твои крики слышали, кажется, даже на Марсе.

— Я бы на тебя посмотрела, если бы ты в колодец провалился, — надулась я. Обидно же, когда тебя высмеивают.

— Да ладно, не дуйся, Элька. Тебе не идет. Лучше скажи, как ты тут вообще оказалась?

— А ты?

— Ну, думаю из-за тебя. Ты позвала, я пришел.

— Логично.

— А тебя чего в коллектор-то занесло? Впечатлений не хватает? Или адреналина?

— Ума, ума мне не хватает.

— Самокритично, — хмыкнул крыс.

— И хранителя толкового, — решила и его поддеть.

— Элька, не начинай.

— Да я и не начинаю. Ты скажи лучше, куда нам идти?

— Я что компас?

— Уж лучше бы я карту позвала или компас. Полезное что-нибудь скажи.

— Для начала нужно местность обследовать.

— Давай спущу, обследуешь.

— Ага, сейчас, только хвост почищу, — попытался съязвить Крыс.

— А что? Прочувствуешь, каково это, родиться в канализации.

— Я и без этих жертв прочувствовал, носом, глазами и волосками на теле. И вот, что я тебе скажу, подруга: выбираться нам надо и поскорее. Здесь мерзко, сыро и воняет.

— Канализацией. Знать бы еще, куда идти.

— Прямо. Давай прямо пойдем. Глядишь, наткнемся на колодец.

— И желательно без крышки.

— Знаешь, эта местность кажется заброшенной. Может, давно не используется. Слушай, погугли в телефоне.

— Ага, так я в яндексе и откопаю план канализационных коридоров нашего города.

— А вдруг?

Я скептически покачала головой, абсолютно не веря в этот бред.

— Я бы может, и воспользовалась твоей идеей, вот только нет у меня больше телефона.

— Что? Потеряла?

— Да вроде.

И я принялась рассказывать. Это здорово отвлекало от вони, страшных звуков и страха. Блин, я никогда так не боялась, как в эти два месяца после пробуждения. Словно мгновенно в фильм ужасов переместилась. Ведь на фэнтези моя жизнь походит все меньше и меньше, складываясь в крутой триллер или боевик, только без стрельбы. Пока.

Не успела я дойти до того места, где меня какие-то чудики начали преследовать, как перед нами появилось разветвление. И сказочка вспомнилась, о камне: Налево пойдешь что-то там потеряешь, направо пойдешь коня лишишься, а если прямо отправишься, то секир башка тебе будет путник. Вот и я стояла на распутье и не знала, куда пойти. Но тут крыс унюхал что-то и уверенно показал направо. Мы двинулись туда.

— А в коллектор-то ты как попала?

— Да тут бред какой-то со мной случился. Я спешила домой, дошла до института, в котором бабушка моя преподает, а тут.

— Что? — нетерпеливо воскликнул крыс.

— Ничего. Поскользнулась, упала и в коллектор провалилась.

Не знаю, почему я обманула крыса. Но показалось, что не стоит об увиденном сейчас рассказывать. Я говорила вам об интуиции? Вот и решила ей довериться. Она не обманет.

— И ни одной царапины на тебе нет потому что.

— Не знаю. Повезло?

— Ты сказочки-то мне не рассказывай, везучая ты моя.

— Да какая разница, крыс? И хорошо, что ничего себе не сломала. Или ты что? По больничке соскучился? Так я мигом организую.

— Не надо. Я это к тому, что силы в тебе прибывают, Эля. И чем дальше, тем больше. А я плохой помощник.

— Да поняла уже, ты ничего не можешь без имени.

— Дело не в том, что я не хочу. Может, я даже больше тебя хочу. Знаешь, как мне надоело безымянной крысой ходить. Да все хранители надо мной потешаются уже.

— Больно много ты их видел. Кот Васька, что ли над тобой смеется? А я думала, вы подружились?

Крыс замолчал, причем так подозрительно, что я кожей почувствовала новую подлянку.

— Давай колись, что там еще за тайны?

Молчит. Только сопит в ухо. Сбросить его что ли?

— Да я… это. ладно.

О, чудо, крыс решился.

— Мне нужно было посоветоваться. Ведь никто никогда так долго без имени не ходил. Вот я и вызвал парочку друзей.

— Кого ты вызвал? — воскликнула я, да так громко, что мой голос с жутким эхом разнесся по всему коридору.

— Да тише ты. Вдруг здесь кто-то есть.

— Если бы был, давно бы наше присутствие заметил, — резонно рассудила я, — Так что за сходка?

— Это не сходка. Так, маленькое собрание.

— Интересно где?

— Где, где. Там, где я живу.

— То есть, в нашем доме побывала еще пара крыс?

— Почему крыс? — изумился грызун, — Я пригласил кота Сержа, он очень умный. Еще голубь — Эдуард, у него те же проблемы были с его ведьмой. Она зеленая совсем, да еще из обычной семьи. В общем, ничего не знает. Никак поверить не могла.

— Ты ближе к делу переходи.

— Еще я Мартина позвал. Не думал, что придет. Он самый мудрый из нас.

— То есть, самый старый?

— Тише ты, он не любит, когда ему о возрасте напоминают.

— Можно подумать, что он меня услышит. Мы под землей, забыл? А этот Мартин, он кто?

— Козел.

— Это ты сейчас фигурально?

— Почему? Нет. Буквально. Он еще старой породы. Таких уже нет.