Алекс Орлов - Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

— Аркуэнон, присмотри за Бертраном! — крикнул Каспар, опасаясь, как бы фон Марингер в запале не нарвался на лучников.

Сам Каспар пришел на помощь Углуку, и бой закипел с новой силой. Вдвоем они потеснили упорных врагов вниз по склону, в конце концов те побежали, за ними, не выдержав гномьего коварства, последовали и те, что дрались с Фундинулом.

— Ну и ладно! — сказал тот и остановился. Потом нагнулся над одним из подстреленных эльфом воинов.

— Ишь ты, искусная работа, — произнес он, дотрагиваясь до маски, пораженный гладкостью отполированного металла.

— Кто они такие? — спросил Бертран, появляясь из кустов; его меч был запачкан кровью, а сам он тяжело дышал.

За фон Марингером следовал невозмутимый Аркуэнон с луком в руках и с полупустым колчаном.

— Обычные селяне, — равнодушно ответил орк, вытирая лезвие меча о штаны одного из убитых.

— Как селяне? — не поверил Бертран. — Ополченцы, что ли? Этого не может быть, эти люди не хуже наемников, если бы Аркуэнон не вмешивался, нам бы туго пришлось!

— Мы в Западных землях, Бертран, тут каждый должен быть мастером боя, другие просто не выживают. И князья, и простой люд учатся держать меч с младенческих лет.

Граф покачал головой. Осознать, что они с таким трудом одолели обычных мужиков, было нелегко.

— Фундинул, там они какие-то котомки бросили, посмотри, может, в них еда, а то у нас продукты на исходе.

— Позвольте, ваша милость, я посмотрю! — оживился Углук.

— Давайте вдвоем.

За несколько минут, не переставая пререкаться, орк и гном обыскали тела, но ничего интересного не нашли; в котомках были какие-то сухие семена и запасные кожаные ремешки. Любопытства ради они заглянули и под стальные маски павших, но это оказались обычные люди.

— В седла, — сказал Каспар, когда обыск был окончен.

Через пять минут путешественники миновали неприветливую лощину и двинулись дальше.

28

Изрезанные оврагами холмы закончились неожиданно, и вновь потянулась голая, суровая степь. Здесь отряд могли обнаружить издалека, поэтому Каспар то и дело привставал в стременах и осматривался.

Аркуэнон тоже чувствовал себя на открытом пространстве неуютно, лес для эльфа был привычнее.

Под копытами лошадей что-то захрустело. Каспар пригляделся: подковы дробили желтоватые черепки непонятного происхождения.

— Какие странные черепки, — сказал Фундинул, свешиваясь с седла. — Чего-то они мне напоминают…

— Это не черепки, — отозвался Углук, уныло пожевывая кусок вяленой конины, — это кости людей, погибших в какой-то давней битве. Здесь, в Западных землях, такое не редкость.

Каспар только головой покачал — они ехали по огромному древнему кладбищу, где нашли смерть тысячи воинов. Кое-где виднелись почти целые черепа и куски бедренных костей.

Местами сквозь слой черепков пробивалась трава, попадались куски ржавого железа.

— Кто же здесь воевал? — проговорил Бертран потрясенно. — И когда это было? В летописях ничего подобного не упоминается.

— Мало ли, чего там не упоминается, — проворчал орк. — Эти летописи легко исправить. Взял и переписал заново, никто и не заметит подмены. Поэтому мы ими и не пользуемся.

— Как же вы запоминаете прошлое? — заинтересовался Каспар.

— Мой народ сочиняет песни, и все знают их наизусть. — Углук с важным видом оглядел соратников. — И ни один сказитель не решится изменить ни единой рифмы, поскольку это сразу будет замечено.

Каспару показалось, будто какая-то тень на мгновение закрыла солнце. Стало холодно, в глазах потемнело, и, чтобы не вывалиться из седла, он крепче ухватился за поводья.

— Что это было? — Бертран привстал в стременах и принялся оглядываться.

— Как-то мне неуютно. — Фундинул тоже посмотрел по сторонам.

— Призраки. — Голос эльфа звучал спокойно, будто Аркуэнон говорил о самых обычных вещах. — Их тут очень много, я их вижу. Духи тех, кто некогда погиб и не нашел покоя. Они прямо роятся вокруг нас.

Для эльфа это была невероятно длинная речь, уже по одному этому можно было понять, как он встревожен.

— Чего же они хотят? — Волна слабости вновь накрыла Каспара, ледяное касание заставило сердце дрогнуть.

— Напиться нашей жизни…

— Э, нет, моя жизнь мне дорога! — возразил Фундинул. — Надо что-то делать!

— Надо ехать быстрее, призраки привязаны к этим местам — им за нами не угнаться!

Стоило всадникам перейти на галоп, как неприятные прикосновения прекратились — призраки отстали.

— Уф, так гораздо лучше, — сказал гном, переводя дух.

— Твоя правда, Фундинул, — согласился Каспар.

Впереди показался лес, повеяло прохладой, и лошади пошли бодрее. Скоро путники уже ехали под сенью деревьев-великанов и с удивлением разглядывали их, запрокидывая головы и придерживая шлемы. Пели птицы, жужжали трудолюбивые пчелы, попискивали пугливые бурундуки, здесь было прохладно и спокойно.

— Аркуэнон, — повернулся Каспар к эльфу, — наши запасы истощились, как ты смотришь на то, чтобы подстрелить чего-нибудь к ужину?

— Я все сделаю.

— Хорошо, тогда давайте искать место для привала.

Место нашлось быстро: небольшая полянка около ручья, окруженная густыми зарослями орешника.

Аркуэнон оставил лошадь и ушел, Фундинул и Углук отправились за дровами. Каспар набрал в котел воду, а Бертрану выпало расседлывать и привязывать лошадей. Как и всякий дворянин, он умел обходиться с благородными животными.

— Интересно, Аркуэнон может здесь заблудиться? — спросил Фундинул, сгружая принесенные дрова.

— Эльф в лесу никогда не заблудится, — наставительным тоном произнес Углук и бросил на землю сухой сосновый ствол. — Он здесь как дома, как гном в своей норе.

— У нас не норы, а подземные жилища!

— Сырые и темные, еще небось и дерьмом пахнет.

— Это ты описал оркскую деревню, очень даже похоже получилось, это вы по нужде ходите за изгородь. До ветру!

— А ну, хватит! — Принесший воду Каспар покачал головой. — Или мне оштрафовать каждого на золотой?

— Почему каждого, ваша милость? — возмутился Фундинул. — Это он начал!

— Нет — он!

— Все, тихо! — Каспару с трудом удавалось сохранять на лице строгое выражение. — У вас никогда не разберешь, кто первый начал, так что с сегодняшнего дня я буду штрафовать обоих — по пять золотых с носа.

— По пять?! — Гном поспешно зажал себе рот рукой. Углук задумчиво почесал в затылке. Деньги оба любили, каждый по-своему.