Охота на Странника (СИ) - Ульяна Муратова

разговаривать стало неуютно, и вскоре парни начали расходиться.

— Трезан, можно тебя на пару слов?

— Да, конечно.

Я отвела его в дальний угол холла и спросила:

— Ты случайно ещё не узнавал у отца насчёт должностей при дворе?

— Нет. Пока не успел. Я поеду к нему завтра и поговорю с ним лично.

— Хорошо. Ко мне приходил Блайнер, предлагал идти в СИБ.

Широкие светлые брови Трезана удивлённо приподнялись:

— А ты что?

— А я не смогу работать с Блайнером, даже если захочу. С ума сойду…

Принц понимающе кивнул и пообещал:

— Я сделаю, что смогу.

Двадцать седьмое юнэля. Незадолго до полуночи (13)

Трезан

В хорошо освещённом, обставленном светлой мебелью кабинете императора всегда царила тишина. Ни музыки, ни доносящихся из-за окон трелей птиц, ни голосов стражников, переговаривающихся в коридорах.

Абсолютная, плотная тишина, грузом ложащаяся на барабанные перепонки.

Трезану было назначено на одиннадцать вечера, и за пять минут до аудиенции он мягко ступал по ковру с высоким ворсом, скрадывавшим звуки шагов. Он с детства знал, что опаздывать к отцу нельзя. Но и сам отец никогда не задерживался. Если они договаривались поиграть в охотников на блейзов за час до рассвета, то можно было с уверенностью заявлять: что бы ни случилось, отец придёт. И поиграет с сыном. Ровно столько времени, сколько под это отведено в расписании.

Будучи подростком, Трезан часто нарочно опаздывал и заставлял отца ждать. В результате тот перестал приходить. Это стало неприятным холодным душем, но всё же научило юного принца с уважением относиться и к своему, и к чужому времени.

И сейчас он постучался в массивную двустворчатую дверь, ведущую в кабинет отца, ровно за час до полуночи.

Император открыл сам — работал он обычно в одиночестве, а если ему требовались сведения, вызывал секретаря. В остальном всегда говорил, что для полного сосредоточения ему требуется идеальная тишина, и порой гневался, если её нарушали.

— Здравствуй, сын. Рад видеть тебя. Ты возмужал! — император положил на плечо принца тяжёлую руку и слегка сжал.

— Спасибо, отец. Как твоё самочувствие?

— В пределах разумных ожиданий. Трон пока делить рано, — широко улыбнулся император. — Проходи, садись, — он указал на два кресла у журнального столика, на котором стояли запотевшие кувшины с напитками и вазочка конфет, любимых Трезаном с детства. Такие ему давно разонравились, но он почему-то так и не решался сказать об этом. — Дай угадаю, ты хочешь поговорить о Кайрэне Боллар, — сразу перешёл к делу отец.

— Да. Я хотел предложить тебе рассмотреть её кандидатуру в качестве личной телохранительницы матери.

— Нет, сын, — спокойно ответил император. — А теперь расскажи мне почему.

Трезан задумался. На его взгляд, Кайра подходила идеально, но если отец решительно против, значит, есть весомые причины. Или государь просто недостаточно хорошо осведомлён?

— Кайра — уникальная девушка. Сильная, ловкая, изобретательная. Выносливая и с огромной силой воли, — осторожно начал принц. — Она происходит из древнего рода и очень нуждается в деньгах. Служба при дворце была бы для неё отличной возможностью. Поверь, она действительно не такая, как все. Хороший маг-боевик с неожиданным набором приёмчиков в запасе. Жаль, что вы не знакомы.

— Мне не нужно знакомиться с ней лично, чтобы составить мнение. Когда ты начал упоминать её в письмах, я попросил копию её дела и внимательно с ним ознакомился. Девушка действительно необычная. Но я пока не слышу причин для отказа, сын.

— Нужда в деньгах? Считаешь, Кайру можно купить? — принц перехватил кончик косы двумя пальцами и взлохматил его, как всегда делал в крайней задумчивости.

— Молодец. Это первая причина. Боллары в тяжёлом финансовом положении, а я не хочу видеть рядом с твоей матерью человека, которого можно купить. Хотя дело не только в деньгах. Если бы вопрос стоял лишь в них, я бы устроил так, чтобы долгов не осталось, и приставил Боллар к твоей матери. Назови мне ещё две причины.

— Две? — удивился Трезан и принялся теребить косу ещё сильнее. — Характер? На твой взгляд, Кайра слишком взрывная?

— Неуравновешенная и эмоциональная. Это может быть весело в постели или даже в бою, но не в страже. Я отбираю туда людей спокойных до флегматичности, терпеливых и даже в чём-то ленивых. Таких, которые не будут вставать дважды, чтобы кого-то прибить, и качественно сделают работу с первого раза, а реплики твоей не всегда сдержанной матушки пропускают мимо ушей. Начальник её личной охраны вообще обладает редчайшим талантом — начинает воспринимать речь Эмла?ны только после того, как она позовёт его по имени. Кайрэна нетерпелива, она центр внимания сама для себя, и это вторая причина, почему она не подходит на роль стражницы императрицы. Третью причину сможешь назвать?

Трезан задумался ещё сильнее. И почему отец всегда с такой лёгкостью мог его разубедить? Идя сюда, принц был абсолютно уверен, что нашёл идеальное решение для всех, но теперь видел ошибочность своих суждений.

— Третья причина — это то, что она мне нравится? — тихо спросил он.

— А она тебе нравится? — вкрадчиво спросил отец.

— Да. Она… необычная.

— Понимаю, почему в двадцать один год тебя может привлекать именно такая девушка. За ней наверняка интересно наблюдать, с ней никогда не знаешь, что случится дальше, а ещё кажется, что таких больше нет, а значит, нужно срочно хватать эту, пока не подсуетился кто-то другой…

— Не совсем так. Она скорее нравится мне как друг. Если честно, сложно даже представить её в роли моей возлюбленной или… тем более невесты. Даже если не брать в расчёт проклятие.

— Это хорошо, сынок. Значит, хоть какой-то здравый смысл мне удалось в тебе воспитать. Скажи-ка лучше, это Кайрэна попросила тебе подыскать ей должность или ты предложил помощь сам?

— Сам, — признался принц, уже зная, что отец этого не одобрит, и приготовился к лекции на тему «нельзя облагодетельствовать подданных, они от этого борзеют, как сволочи».

Однако император молчал.

— Я сделал глупость?

— Ты становишься взрослым мужчиной. Если я хочу видеть тебя независимым и цельным, то не должен указывать, как думать и жить. Скоро ты сам сформулируешь свои принципы, а пока я лишь могу поделиться своими. Первый: ни для кого, ни в чём не делать исключений. Понимаешь, стоит уступить одному, как следом за ним появится очередь, даже не просящих, а буквально требующих такую же уступку. Второй: никогда не давать людям того, что они просят, в полном объёме. Если ты когда-нибудь займёшь моё место, лучше тебе приучить окружающих к тому, что приходя к тебе