Лорд 4 (СИ) - Баковец Михаил

Насчёт аренды земель… все всё понимали правильно. За пятьдесят лет я здесь так пущу корни, что никто не сумеет их выкорчевать. Потом останется провести референдум и отдать их мне… вместе с окрестными, которые обязательно захотят ко мне присоединиться. Но и СССР требовалось не терять своего авторитета перед мировой общественностью. Именно потому официально — аренда и только аренда. Не удивлюсь, если спустя несколько лет, когда обо мне узнает последний лавочник на Земле, Союз станет даже бравировать, мол, вон как мы лихо подсуетились, отдали кусок болотистых земель в обмен на магическое могущество.

Когда услышал о таком предложении от Молотова, то заподозрил какую-то нечистую игру союзников. Насколько я смог узнать характер Сталина тот бы никогда не пошёл на такое. Но оказалось, что это не первая предложенная им сделка в области территорий. От советского наркома по большому секрету я узнал, что в прошлом году дважды проводились секретные переговоры с Германией о заключении мира. Главными уступками со стороны СССР были территориальные. Сталин был готов отдать сначала территории по старой границе. А потом почти все те, что Германия успела захватить до осени. Так что, крохотный кусочек лесных и болотных земель на фоне прошлогодних уступок — это ничто.

Моя земля отныне называлась Юррдурэ-Хак. Это же отныне была и моя фамилия. С моего языка в самом точном переводе на русский она означала Мастер по Коже. Этим я хотел отдать дань своему погибшему и неотомщённому отцу. В документах территория проходила под грифом округа с особым определением.

Также был осуществлён ещё ряд серьёзных уступок и льгот для меня со стороны СССР. Например, ни налогов, ни пошлин мой округ не платит. Правда и Союз тоже. Впрочем, это мелочи. И русские, и я своё получим и без этого.

Теперь про другую сторону. Молотов для СССР вытребовал очень много. В первую очередь я подписался под разрешением свободой торговли на моей территории. Вернее будет сказано: свободной покупки всего, что они пожелают в моих лавках и торговых гильдиях. Также представители Советского Союза могли свободно проходить в соседний мир, правда, только с моими сопровождающими. Самым главным пунктом шёл запрет торговли с иными странами без разрешительной санкции СССР. Сталин хотел быть единственным посредником в деле торговли магическими вещами. Но и тут были нюансы: вряд ли особые службы Советского Союза смогут проконтролировать меня. Сам я могу слегка обойти магический контроль соглашения. Но только в крайнем случае, когда выгода будет стоить риска. Вдруг мне иностранцы предложат какой-нибудь божественный артефакт или знание о таком? Или что-то в этом роде. В свою очередь я поставил аналогичный запретительный пункт о свободной торговли СССР с представителями из иного мира. Ходить ходите, сувенирчики берите, а вот что-то серьёзное ни-ни без моего разрешения.

Ещё Молотов вписал пункты об оказании мною помощи СССР. Она заключалась в первую очередь в обучении магии присланных людей. Так до конца этого года я обязался провести через Зал мастеров двух магов-артефакторов и не менее сотни снайперов. Впрочем, эти пункты были фактически мелочью на фоне самых первых.

«А вот с советскими инженерами придётся поломать голову, чтобы обойти пункт о преступниках, — с досадой подумал я. — Эх, рановато Молотов прилетел. На недельку бы попозже, когда я решил бы часть вопроса по специалистам для перерождения в ледяном Очаге».

Это мысль прочно засела в моей голове, где и так имелись сотни её товарок, мешая спокойно работать. Не выдержав, я отправился к Ростовцевой за советом. Надеялся, что она поможет найти нужное решение. Вон как она с Молотовым помогла. Не уверен, что смог бы получить территорию в аренду без её помощи.

— А что тут думать? Прямо сейчас приглашаем к себе наркома и обещаем в ближайшие дни обучить одного артефактора, — сказала она. — Только простого, гранда им отдавать чересчур жирно будет. Им и такого за глаза хватит. К магу добавим немного магических ингредиентов, чтобы он по возвращению в Москву в скором порядке смог удивить руководство своими талантами. И за такую скорость требуй у него десятка четыре репрессированных инженеров и конструкторов. А потом соглашайся не менее чем на две дюжины. Так и нам будет польза, и Союз будет считать, что один артефактор — это о-го-го, раз стольких обученных людей стоит. Я с Молотовым сама поговорю на эту тему. Но завтра, сегодня есть дела срочные. Да и он пусть помаринуется.

— Пожалуй, это выход… — согласился я с ней. — И Ойру с Сатой подошлю к нему. Якобы случайно столкнутся. Пусть он оценит их, приглядится, послушает.

— С девками сама поговорю. Подскажу им, как вести себя с москвичом. Тот мужик слишком умный и внимательный, сможет понять, что наши гранды себя специально расхваливают. И придумает себе бог весть чего, — чуть помедлила и добавила задумчиво, — даже как бы не лишнего, чего мы и сами не хотим.

— Хорошо, — кивнул я.

К Молотову и его людям я приставил нескольких сопровождающих, чтобы гости не вляпались ненароком в неприятности. Мои-то подчинённые их не тронут, а вот за иномирян я не стану говорить.

На следующий день после возвращения из Витебска, я заглянул в трактир, чтобы узнать, что делала и как вела себя ясновидящая.

— Вчера поздно вечером у неё был тот важный мужик с усами, — произнёс Ильич. И следом спросил, — Это ж сам нарком, да?

— Да, министр внутренних дел. Может, знаешь, о чём они говорили?

Но трактирщик меня расстроил. Он отрицательно покачал головой:

— Не, Лорд, не знаю. Но вышел он от неё белее снега, глаза стеклянные, чуть не оступился на лестнице и не загремел вниз. Может, она ему про его смертный день поведала?

— Может, — задумчиво произнёс я, — всё может быть…

Захотелось самому посетить гостью и попробовать вызнать у неё то, что так сильно выбило из колеи московского гостя. Уверен, это точно помогло бы мне в моих отношениях с союзниками.

— А она ночью ушла обратно, — огорчил меня Ильич.

— Тьфу, демоны их всех подери!

Молотов со своими сопровождающими покинул нас днём. Перед этим купил почти пять сотен амулетов в лавке у Озары за драгоценные камни, обмененные на хориды в Трактире. Он взял несколько десятков лечебных, остальные были защитные. Последние качеством были слегка получше тех, которые покупал Озеров. Новые выдержат на пару пуль больше и проработают в активном ожидающем состоянии раза в три дольше. Я хотел замутить разум москвичам и узнать что же такое шокирующее поведала ему Юлирия. Но сдержался, решив не превращаться совсем уж в откровенного подлеца, сующего свой нос всюду. Может и не правильно. Зато в своих глазах я чист. Когда таким способом развязывал языки Озерову с “журналисткой”, то был в своём праве, фактически защищался, так как те гости прибыли ко мне совсем не с теми желаниями, про которые мне рассказали при знакомстве. С Молотовым же ситуация немного другая. И самое главное — магический договор уже не даст навредить Союзу мне. Может, нарком и увидел последствия разрыва договора СССР в одностороннем порядке или обмана меня по ряду пунктам в нём? Если так, то это даже хорошо, что он пообщался с ясновидящей, просто замечательно.

*****

— Михаил Харитонов? — я окликнул немолодого мужчину в старом пиджаке, брюках и кепке с выгоревшим «сидором» за спиной.

— Да, — ответил тот и с опаской посмотрел на меня. Учитывая, что он сегодня вышел из трудовой колонии, расположенного в Архангельской области, его эмоции были понятны. Тем более, пара человек, таких же бывших зэка как и он сам, будто специально, демонстративно не обращали внимания на нас с ним. А ведь это тоже действует на нервы, словно тебя оставили одного против всех. Откуда же ему было знать, что от посторонних зевак его и меня прикрывает амулет отвода внимания.

— Я хочу с вами поговорить о вашем будущем. Не пугайтесь так, оно будет точно лучше того, которое вам светит без меня.

— А можно посмотреть на ваши документы? — произнёс он.