Поводырь (СИ) - Щепетнов Евгений Владимирович

Кендал бесстрастно посмотрел на меня, чуть поджал губы и дернул плечом:

— Допрошу. Все расскажет. Ведь расскажешь, придурок?

«Придурок» стоял с вытаращенными глазами и раскрытым в крике ртом, и ничего не мог сказать, по крайней мере — сейчас. А может самому допросить? Все-таки меня учили допрашивать, в том числе и с применением специальных средств. Можно снадобье сделать…сыворотку правды. Только долго это. Лень. Пусть Кендал допрашивает, с него не убудет. А я пойду вымоюсь и немного посплю. Одежду сменить нужно, истрепался, пропотел. Гигиена — наше все.

Глава 11

Солнце пекло немилосердно. Скарла уже не в том возрасте, чтобы долго стоять на солнцепеке, потому медленно и незаметно переместилась под навес позади Собирателя. Тому на жару и солнечные лучи было абсолютно наплевать. Мощный, мускулистый, он стоял по пояс голым, уперев руки в бока, и с радостной улыбкой предвкушения смотрел на то, как перед воротами крепости выстраивается треугольник, состоящий из нескольких десятков шаманов. Разного возраста, разного пола, роста — шаманы стояли взявшись за руки, и заунывно распевали что-то непонятное, на один мотив. Что-то вроде: «Аууэыыы….ауэыыы…баа…баа…ауэыы». Скарла знала что это такое, но никогда не видела в действии. И у нее по коже бегали мурашки. Даже не обладающий магическими способностями мог ощутить, какая невероятная сила накапливается в этом единении магов. Человек не может ей управлять, не может применить магическую силу в своих нуждах, но ощутить, когда энергия просто-таки кипит и бурлит в пространстве — это запросто.

Скарла слушала, когда учитель рассказывал маленькому Альгису о магии — откуда та берется, кто ей может управлять. Волей-неволей слушала, занимаясь в комнате хозяйственными делами, или просто отдыхая, тихонько сидя в углу на пуфике. Так вот из этих лекций она вынесла несколько неоспоримых фактов: первое — это то, что никто в мире не знает, что такое магия. Второе — люди не знают, почему одни из них могут управлять магией, другие — нет. Ну и в добавку к двум пунктам: абсолютно неизвестно, почему одни становятся могучими магами, другие — еле-еле справляются с самым маленьким ее потоком. Учитель объяснял, что это как с физической силой, присущей человеку. Одни рождаются сильными, другие дохлячками. И да — как и физическую силу, магические способности можно натренировать. С годами они развиваются все больше и больше, но опять же — не у всех и не всегда.

Так вот он и рассказал о способе, который может увеличить силу мага в десятки, сотни, а то и тысячи раз. Это так называемый «Клинок». Делается он так: маги выстраиваются в нечто подобное клинку меча, и взявшись за руки, вначале приводят себя в нечто подобное состоянию транса — распевая простейшую мелодию-заклинание. А потом по команде того, кто стоит на острие Клинка, и кто собственно будет использовать эту магию — маги подключаются к своим источникам энергии. Получается нечто могучее, невероятное по своей мощи. Этим Клинком можно сносить города и уничтожать рати противника.

Вот только одна беда у этого самого Клинка: тот, кто стоит на острие, рискует потерять и магию, и саму жизнь. Если он не сможет совладать с потоком энергии, который бушуя рвется сквозь него, то как минимум выжжет у себя в мозгу каналы, служащие дорогой для магической силы, а как максимум — просто сварит свой мозг. И потому на острие обычно ставят самых сильных, самых умелых волшебников, которые способны контролировать протекание энергии сквозь свои каналы, не допуская слишком ее быстрое истечение. Но и в этом случае маги невероятно рискуют.

У того, кто сейчас стоял на острие — выбора не было. Откажись — и его тело украсит один из кольев на окраине армейского лагеря. Собиратель не прощает отказа, и карает быстро и безжалостно. Походя, будто давит надоевшую букашку.

Все эти дни, недели, Хессар таскал Скарлу за собой. Зачем — она не знала. Он приказал выдать ей юрту, а когда шаманка Эльга «умерла» — отдал Скарле все имущество колдуньи — юрту, все содержимое юрты, рабов, и даже украшения, которые имелись на теле «погибшей».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Похоронили тело Эльги без почестей, но и не бросили гнить в степи — просто закопали в сухую землю на три локтя. Рабам пришлось хорошенько потрудиться, чтобы выдолбить узкую могилу. Когда тело Эльги опускали в землю, «Барби» расплакалась, что вызвало неподдельный интерес у тех, кто видел это погребение. Пришлось Скарле цыкнуть на свою подчиненную, и та сразу же натянула на себя обычную маску бесстрастности.

Эльга теперь играла роль Барбары, чье сознание улетучилось в неизвестные миры. Самое главное, на что рассчитывала Скарла, и что на самом деле случилось — Эльга вместе с телом получила и подчиненность Нью-Барби. То есть — если сознание, личность Барби была подчинена Альгису, а с его подачи и Скарле, то теперь Эльга так же подчинена своему хозяину и тем, кому он передал свои права. И это очень облегчало задачу Скарлы. Какую задачу? А такую: ей нельзя было выдать слишком много информации Хессару. Эльга должна была изображать Барби, которая очнулась и стала жить, но забыла практически все, что с ней происходило до этих пор. И слава Создателю, что Скарла успела первыми короткими фразами привести Барбару-Эльгу к подчинению, а самое главное — направить ее по нужному пути. То есть не дать разоблачить ту же Скарлу, невольно завравшуюся по самую макушку. А Хессар терпеть не мог, когда ему врут. Врунов он просто казнил.

— Ну что, тетушка, нравится? Как тебе это? — Хессар похлопал Скарлу по плечу, и она вздрогнула. Рука его была тяжелой и горячей, лицо красное от возбуждения, глаза горят, а в уголке рта белый клочок пены. Скарла внутренне содрогнулась — Собиратель на самом деле был слегка не в своем уме. А может и не слегка…

— Красиво — улыбнулась Скарла, кивнула на строй шаманов — А какой смысл так сложно уничтожать эту крепость? Здесь мало чести! Добрый клинок — вот спутник настоящего воина!

— Ха ха ха! — Хессар расхохотался, и довольно помотал головой — Узнаю тетушку! Мало чести!

Успокоившись, вытер глаза тыльной стороной ладони, и продолжая наблюдать за «раскачиванием» шаманов, с усмешкой сказал:

— Ты отстала от жизни, тетушка. Честь не в том, чтобы размахивая мечом забраться на стены крепости, и потом сдохнуть, проткнутым копьем имперского мягкотелого слизня. Честь в том, чтобы победить, чтобы как можно больше отправить на тот свет твоих врагов! И для этого любые средства хороши! И мне плевать на то, что кто-то скажет, будто в использовании шаманов против врага мало чести. Главное — результат. А сейчас мы тренируемся перед тем, как пойдем на Империю. Там крепости гораздо больше и сильнее, так пусть пока снесут эту, и мы посмотрим, что они могут. Ага, началось! Смотри, тетушка!

Передний маг что-то выкрикнул, все застыли на месте, и…Скарла увидела, как задрожал, заструился воздух перед стрелой, созданной из шаманов, как он стал непрозрачным. А затем…затем произошло ужасное. Стена крепости, довольно-таки высокая, сложенная из огромных камней просто разлетелась в щебень! Не стало ни башен по углам, ни зубьев, за которыми прятались стрелки — туча песка, щебня, пыли и кровавого мяса поднялась к небу и величественно зависла, будто поддерживаемая невидимой рукой. А затем рухнула, погребая под собой, калеча, убивая, размалывая в труху все, на что упали эти самые крепостные камни. Крыши казарм, домов, конюшни, с бьющимися в них несчастными лошадьми, все было завалено и разбито, и мало кто из защитников крепости остался в живых. Теперь лишь осталось войти в крепость и добить тех, кто раненый и оглушенный все еще был жив — на их несчастье, и на радость победителям.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Хессар хохотал — дико, взахлеб, тыча пальцем в сторону крепости. Он приседал, хлопал себя по ляжкам, оглядывался на Скарлу и снова хохотал — огромный, мускулистый…больной ребенок. И Скарла с ужасом представила — что ждет империю, когда в нее войдет этот кровавый маньяк.

Но это было еще не все. Отсмеявшись, Хессар подозвал одного из телохранителей и что-то ему сказал. Тот вскочил на лошадь и помчался туда, где возле готовых к бою спешившихся бойцов виднелись султаны десятников, сотников и тысячников.