Кукольная королева (СИ) - Сафонова Евгения

Ознакомительный фрагмент

— Да нет, сидите, сидите, вам отдохнуть надо…

— Нет, сын мой, как могу я отпустить тебя одного навстречу искушениям, поджидающим снаружи!

Гаст сгорбился и тоскливо вздохнул, гипнотизируя книгу для записей: видимо, порыв вдохновения успел иссякнуть.

«…от гибели людей спас Ликбер Великий.

Ликбер Великий был сильнейшим волшебником всех времён. Именно он основал в Адаманте Школу волшебников, славную мудростью своих выпускников, равно как и их абсолютным неприятием тёмных искусств. Некоторые утверждают, что Ликбер был вторым Чудотворцем, а некоторые доказывают, что под видом Ликбера к нам вернулась Кристаль, только в ином обличье; но, как бы там ни было, именно Ликбер воззвал к людям с призывом свергнуть амадэев, позабывших о своём истинном предназначении, и избрать себе короля. В результате долгой и кровопролитной битвы Адамант спалили дотла, но амадэи были повержены и убиты. Когда же люди короновали племянника Ликбера (Тариша Бьорка Первого), Ликбер отправился за врата Бездны, чтобы запечатать проход между мирами, и сделал это ценой собственной жизни. Его великим подвигом завершилось Тёмное Время, и…»

— Святой отец, — внезапно заявил Гаст, — я ничего не учил и искренне в этом раскаиваюсь. Давайте сделаем так, вы мне зададите любую тему, а я напишу сочинение на пять, нет, на шесть листов!

Дэй ухмыльнулся:

— Я так понимаю, это означает «Таша напишет за меня сочинение, а я сдам его вам».

— Нет-нет, святой отец, чесслово, я сам всё напишу!

— Так что же тебе здесь не пишется, сын мой?

— Святой отец, я же не готов! Мне надо покопаться в книгах, всё такое…

Пастырь искренне задумался. Перед отцом Дармиори трепетала вся деревня, но у всех бывают слабые места — и у пастыря таким местом был Гаст.

Его племянник.

В девичестве матушка Гаста, ныне жена деревенского старосты, была Дармиори-лэн. Её старший брат долго злился, что сестра не возжелала последовать его примеру и посвятить жизнь служению Богине, но потом всё же пришёл к выводу, что семья и ребёнок — это очень даже неплохо.

И сам ребёнок об этом прекрасно знал.

— Ладно, иди, — неожиданно изрёк дэй. — Напишешь про Вторую Раздельную войну.

Гаст, подскочив от радости, мгновенно сгрёб немногочисленный скарб в сумку — а Таша грустно повертела перо в пальцах.

Эх, предстоит ей работёнка…

— И на следующем уроке, — непринуждённо продолжил пастырь, — письменно изложишь мне содержание своего сочинения.

Гаст медленно обернулся.

— Изложу содержание? — уточнил он.

— Тезисно, конечно. Но следуя подробному плану. Под моим неусыпным наблюдением, конечно же.

От обиды Гаст чуть не поперхнулся воздухом.

— Это… — возмущённо начал он, — это…

— Всего хорошего, Гаст.

— Это нечестно!

— Честно, честно, — торжественно ответил дэй. — Сам вызвался, сын мой.

Хмыкнув, Таша вновь склонилась над книгой.

«…так шестьсот лет назад закончилась Вторая эпоха Аллиграна.

Третья эпоха длится по сей день, и было в ней всякое (семь многолетних войн провинций за территории и сферы влияния, восстание Талира Чёрного и ужасная битва на Кровавой пустоши, Кровеснежная ночь, в результате которой династия Бьорков была свергнута и на престол взошёл Шейлиреар Дарфулл, и многое другое), однако историки сходятся во мнении, что это — самая мирная и благостная эпоха для всех жителей нашей долины».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Проводив взглядом Гаста, бредущего к выходу с обречённостью человека, которого за дверным косяком ожидает топор палача, Таша украдкой улыбнулась.

Иногда она всё-таки радовалась, что её друг такой оболтус.

Иначе с ним было бы далеко не так весело…

***

Таша открыла глаза, но темнота перед ними осталась почти такой же тёмной.

Подняв руку, она нащупала бархат капюшона — который не накидывала перед сном. С ответом на вопрос «зачем это понадобилось Арону» Таша определилась, как только скинула чёрный бархат с лица и ощутила на коже водяную прохладу; слышно было, как где-то высоко ливень танцует на мокрых листьях, но капли почему-то не стекали по листве — разбивались в пыль, которая и оседала вниз влажным туманом.

Интересно, сколько времени? Вокруг серый сумрак, часов у неё нет, и неба за лиственной крышей не видно…

— Полдень, — услышала она знакомый голос. — Доброе утро.

Арон сидел за границей защитного круга, сложив руки на груди, прислонившись спиной к дереву. Принц мирно пощипывал травку рядом с ним.

Судя по всему, дэй не был занят ничем, кроме ожидания, пока Таша соизволит проснуться.

— Доб… кх-кх, — спросонья голос чуть хрипел, — доброе. И давно вы так сидите?

— До рассвета я из круга не выходил, не волнуйтесь.

— Я не о том, — Таша растерянно потянулась. — Вы хоть поспали?

— Немного. Но до того два дня отсыпался в трактире, так что не беспокойтесь за моё самочувствие.

Она взглянула на дэя с лёгкой укоризной, за которой пряталось неудобство. Зевая, откинула капюшон с лица сестры.

— Лив… Лиив! Вставай, хватит спать! — не добившись желаемого, Таша легонько потрясла девочку за плечи. — Лииив!

— Не думаю, что вы добьётесь успеха, — подал голос дэй. — Здесь замешана магия, и она не может проснуться. Пока.

Таша устало отвела с лица прядь влажных волос.

Когда же оно кончится, это «пока»?..

— Тогда перекусим и едем дальше, — решила она.

— Не хотите переждать дождь?

— Похоже, это надолго, — прислушавшись к животному чутью, резюмировала Таша. — А нам надо скорее уехать подальше отсюда, верно?

— Резонно.

— Ничего, он небольшой и тёплый, не простудимся. А я и в дождь гуляла частенько. Мама, правда, ругалась потом…

Слова сорвались с губ прежде, чем обдумались. Слова, которые должны были резануть болью — но боли почему-то не было; лишь лёгкий укол в сердце да смутные воспоминания, всколыхнувшиеся в памяти… не ранившие, будто размытые дымкой многих лет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Таша замерла. В изумлении, непонимании — и стыде.