Денис Луженский - Сны чужие

- Я просил тебя совершить почти невозможное. И ты преуспел.

- Лишь потому, что полностью доверился тебе, - Тарвелг подался вперёд. - Доверился мальчишке, который всемеро меня моложе. И который толком ничего не объяснял, просто попросил довериться ему. И кто я после этого?

- Спаситель двух миров, - очень серьёзно ответил ему Эки.

- Шайзе, - выругался травник и вдруг буквально взорвался эмоциями: - Ты мне всё-таки скажешь, как, ронтова кровь, ты узнал?! Такое невозможно было просто рассчитать!

- Увидел, - Эки-Ра признался спокойно, он давно уже ждал этого вопроса: - У меня бывают видения с тех пор, как я стал эрхадом. Я ведь упоминал о них, помнишь?

- Да… ты говорил про свои сны и предчувствия… Видения?

- Сны - это только малая их часть. Иногда я просто смотрю… скажем, на тебя. А вижу… скажем, "тучу" в Междумирье. И точно знаю когда она там появится и что будет делать. Или Бьер-Рика с маленьким светящимся шариком в руке… Я думал, со всеми эрхадами случается нечто подобное.

- Нет, - растерянно пробормотал Тарвелг, - не со всеми. Со мной - не случается. И знал бы я тогда, что мне приходится доверять твоим видениям… Шайзе! Ты что же, правда видишь будущее?

Эки-Ра задумался на несколько секунд, пытаясь подобрать для объяснения правильные слова. Потом очень серьёзно посмотрел на старого эрхада.

- Не совсем так. То, что я вижу, может стать будущим… если я не сделаю ничего, чтобы его изменить.

- Ох, - Тарвелг помотал головой от избытка чувств. - Если бы я сам не участвовал во всём этом, я бы вряд ли тебе поверил. Никогда не доверял всяким предсказателям, пророкам и прочим шарлатанам. Утверждают, правда, что есть очень редкое и сложное преобразование Дара, о котором среди Избранных ходят легенды. Оно называется "Оком Тши-Хат" и владеющий им может, якобы, прозревать будущее. Вот только я таких счастливчиков не встречал. Но ты… О, боги! Так вот, значит, зачем ты сидишь здесь уже четыре дня и ожидаешь непонятно чего?

Ждёт? Да, он ждёт… Вспомнились два дня, проведенные под арестом всё в том же домишке в Джарбе. Глупо было запирать там Эки-Ра, когда уже выяснилось, что замки его не удержат. Во всяком случае, Харт это отлично понимал, но никаких дополнительных распоряжений отдавать не стал. Похоже, для него этот арест с самого начала был всего лишь формальностью. А два дня спустя Бьер-Рик наконец-то пришел в себя и пленника отвели… не к хорлу - к Серому.

"Договор остаётся в силе, - сказал Харт, встретивший его стоя, несмотря на раненую ногу, затянутую в лубок. - И я намерен выполнить свою часть соглашения. Но придётся тебе ещё подождать. И лучше - не в Джарбе, а где-нибудь неподалёку… Согласен?"

Он согласился, спорить не было ни желания, ни резона. В тот же день расстался с друзьями, и, спустившись в предгорья, подыскал себе эту лачугу. Уверенный, что эндра-ши сумеют отыскать его без особого труда. Сегодня шёл четвёртый день ожидания.

- Управлять своими видениями я по-прежнему не могу, - Эки-Ра невесело усмехнулся. - Они приходят спонтанно в моменты сильного напряжения сил и эмоций. И вижу я обычно не всё, что хочу, а только самое важное. Так что ты прав, я сижу и жду… просто жду.

Тарвелг ушел уже за полдень, попросив напоследок ещё раз подумать над предложением вместе "заглянуть" в северо-восточные предгорья. Выпил чашку травяного отвара, посетовал на отсутствие в Виар-Та-Мирра хоть какого-нибудь подобия земной мяты и покинул маленький кособокий домик, сиротливо притулившийся к самому лесу. Домик построили охотники, чтобы пережидать непогоду, нередкую в этих местах. Собственно, и Эки-Ра здесь устроился, просто чтобы не ночевать под открытым небом, далеко не всегда баловавшим звёздными россыпями или ясной синевой.

Вот и сегодня тоже непогодилось. Стоило только Тарвелгу уйти, как заморосил дождь, ровный шум проник под крышу, мягко обнял сознание, укачивая, утягивая в сон. Вернее, не в сон даже, а в какую-то полудрёму, не приносящую ни отдыха, ни облегчения - когда и не спишь, и не бодрствуешь, едва отличая реальность от нереальности. Не хотелось ни двигаться, ни говорить с кем бы то ни было. Апатия обволакивала как паутина, пеленала надёжнее ременных пут. Чтобы не удавиться с тоски, нужно было действовать… вот только как?

За четыре дня передумалось всякое. Связанный своим словом, он никак не решался сделать первый шаг. В кои то веки - не решался. Чувствовал себя маленьким мальчиком, потерявшимся на вокзале и боящимся отходить от окошка кассы, чтобы не разминуться с мамой. А вдруг вот именно сейчас, именно сегодня они придут?! Предвидение упрямо молчало и рассудок на третий день начал медленно погружаться в какое-то болото…

"К лешему!" - он заставил себя встряхнуться и отбросить сонливость. Эдак и впрямь недолго мхом обрасти, просиживая целыми днями на постели и пялясь в никуда. Вышел наружу как был - в одних длинных штанах и босиком.

День встретил его дождём, мелким и холодным. У самого порога собралась приличная лужа, ноги утонули в ледяной воде по щиколотку. Он задрал лицо к низкому свинцово-серому небу и, прикрыв глаза, некоторое время просто стоял неподвижно. Дождь омывал его тело, тонкими струйками сбегал по груди, впитывался в быстро намокающую шерсть. Волосы скоро промокли, и штаны - тоже, насквозь. Пустое. Главное - ему стало лучше, вернулась бодрость и мысли в голове побежали быстрее.

"Да что с тобой, "дваждыживущий"? Каких-нибудь четыре дня - и ты уже раскис, как вот эта вот грязь под ногами. А если еще четыре дня придётся прождать? Повесишься на ближайшем суку? Глупо! Невообразимо глупо!"

Он глубоко вдохнул напитанный влагой воздух и оглядел склон, тонущий в мутной промозглой пелене… и только теперь заметил фигуры, спускающиеся к нему по потемневшей от воды каменной осыпи. Три фигуры в длинных плащах. Сердце замерло в груди, а потом вдруг заторопилось, заспешило куда-то, помчалось вскачь…

Тук-тук-тук…

Фигурки спускались медленно и осторожно, оскальзываясь на камнях. Дождь, будто только и дожидался этого часа, разом усилился. Сквозь его завесу было не разобрать кто именно спускается к домику, но показалось: первой идёт… женщина? Она?!

Было видно как идущий первым фэйюр ступил на неровно лежащую глыбу, опасно покачнулся и лишь чудом удержался на ногах. Сквозь шум падающей с неба воды донеслось приглушённое проклятие. Голос показался ему незнакомым. Нет, не она… Разочароваться не успел, второй путник, помогающий идти третьему, выпрямился и увидел дом, а перед домом - полуголого, промокшего до последней шерстинки барска. На миг этот второй застыл, а потом откинул назад капюшон… Сердце снова встало на миг… и опять сорвалось в бешенный сумасшедший галоп…