Сурен Цормудян - Второго шанса не будет

– Но он чуть тебя не убил!

– Это Славик меня чуть не убил! Идиота кусок! Кто тебя за язык тянул, Сквернослов!

– Да я… блин… а что я сказал такого?

– Please! Please! – причитал перепуганный американец.

– Донт ворри! Ви донт шут! Ви гоинг фром пис!

– Чего Варяг говорит? – Николай уставился на оконфузившегося Вячеслава.

– Он говорит, что они твари, а он не шут и пришел писать. Блин, Коля, какого хрена ты у меня спрашиваешь? Я по-чухонски не шпрехаю, – Вячеслав был раздражен и обижен. Виноватым он себя не считал.

Американец вроде успокоился и слегка приподнял голову. Видимо слова Варяга все-таки на него подействовали.

– Russians… You are troops landed? Landing force?

– Эээ… Чего? – Яхонтов все-таки не все понимал из того, что говорил незнакомец.

– Он нас трупами обозвал, он сказал, что мы трупы, – предположил Славик.

– А ты пасть захлопни! – рявкнул на него Варяг. Затем обратился к незнакомцу, – Вотс ю нэйм амэрикан?

– I am not American… not Yankee… I am Aleutian… Joshua… I am hunter. My name Joshua… Don’t kill me please… I not the military man and not the policeman… I simple hunter…

Варяг осторожно стянул с него очки. Это был уже далеко не молодой человек. Тип лица его напоминал старого якута Молота.

– Тэл ми, Джошуа, Ю а… как это… ю а хеард а Хоуп Сити? Где это? Вер ит из?

– Hope city? It is far. There. – Он махнул куда-то рукой. И было похоже, что указал он в сторону ХАРПа.

– А ты не оттуда? Ю лив ин Хоуп Сити?

– No. I there was not for a long time. Also did not live there. I the single. The hunter.

Варяг стал напряженно морщить лоб, пытаясь разобрать, что он сказал.

– А где ХАРП, мазафакер хренов?! – крикнул Вячеслав.

– Уйди отсюда! – рявкнул на него Яхонтов.

– Спроси его! – зло крикнул Сквернослов.

– What does he speak? – Пробормотал Джошуа.

– ХАРП, – ответил Варяг.

– What?

– Э-э… как его… Эйч эй эй ар пи. Аврора программ.

Алеутец как-то странно посмотрел на Яхонтова. Даже вытаращил глаза. Затем вдруг резко вскочил, оттолкнув Варяга и ловко встав на лыжи, помчался со склона вниз, к выступающей в долине большой скале, окруженной хвойными деревьями.

– Fuck you! – Заорал он на прощание. – Go to hell, bloody bastards!!!

– Черт, ну не козел, а? – досадливо воскликнул Яхонтов отряхиваясь.

– Коля! Чего стоишь?! – заорал Вячеслав. – Стреляй падлу! Ну же! Уйдет! Уйдет гад! Нам что его, ловить потом по следу?!

– Не сметь! – Варяг выхватил у Николая автомат. Впрочем, Васнецов и не собирался стрелять. – Он ничего дурного нам не сделал! А ты, Славик, просто идиот!

– Это почему?

– По-качану! Что ты лезешь?! Твой номер шестой сиди и не отсвечивай!

– Ах так?!

– Да так!

– Чего лаетесь?! – теперь повысил голос до сих пор молчавший Николай. – Чего не поделили? Славик, ведь Варяг прав… Нельзя так…

– Да что ты? – Вячеслав поморщился. – Это не твою страну случайно они выжгли? Это не твоя мать умерла от радиоактивного дождя?…

– Хватит Славик!

– Нет, не хватит! Там, на своей земле, мы все так охотно применяли оружие! Стреляли! Убивали! Своих, по сути, убивали!

– Кто кому там свой был? – нахмурился Яхонтов. – Черновики? Гау? Бандиты всякие и каннибалы?

– Погоди! Дай договорю! Значит, там мы валили всех направо и налево. А тут мы ведем себя как добропорядочные гости? Да пока мы будем находиться в сомнениях и думать, хороший это человек или нет, то положат нас как кроликов! Пока думать будешь, что он там говорит на своем языке, нас всех на куски порвут! И все! Конец миссии!

– А ты предлагаешь валить всех подряд? Так? И чего тогда достигнет наша миссия?! А если он не враг?!

– Бежит, значит, враг, – зло прорычал Сквернослов.

– Он просто боится…

– ЗНАЧИТ ВРАГ! – повысил голос Вячеслав.

– Да что он нам сделает один? – пробормотал Николай.

– А толпу соберет? А?

– Он сказал, что он одиночка, – отмахнулся Варяг.

– А я сказал, что я Дед мороз! Поверишь?

– Да на чем он нас догонять будет? – поморщился Васнецов, которому категоричность брата порядком уже надоела. – На лыжах за луноходом?

Со стороны той скалы и окружавших ее деревьев послышался собачий лай. Все взглянули туда. У подножья большого холма, на вершине которого они находились, из рощи мчалась прочь от них собачья упряжка.

– Вот тебе и лыжи, – проворчал Сквернослов.

– Он и на собаках запарится за нами идти. – Снова махнул рукой Варяг, – Ладно. Поехали. А то так можно стоять и спорить до скончания времен.

Метель снова началась, как только стемнела. Словно отсыпавшаяся предыдущие сутки, буря обрушилась на луноход, да похоже и на всю Аляску, а может и на весь мир, с новой силой. Казалось, что новая буря была во сто крат сильней предыдущей. Они пересекли относительно невысокий горный хребет. Впереди были еще более высокие горы и густые хвойные леса, которые делали движение более сложным. Радио ничего не ловило кроме шума и треска. Варяг решил устроить очередной привал и остаться на ночлег в ложбине между двумя буреломами. Машину видно не было со стороны и деревья уже поваленные не угрожали упасть на нее. После скромного ужина варяг и Вячеслав довольно быстро уснули. Николай еще долго думал о том охотнике Джошуа, которого они так напугали. Чем-то эта встреча напомнила ему встречу с якутом на роковой реке Лене. Многое напоминает кроме развязки. Разность языков и восприятия друг друга сделали свое дело. А ведь по сути такой же простой человек. Может даже хороший человек. Ведь изначально он был настроен весьма дружелюбно. Как он там теперь в этой буре?…

…костер удалось разжечь при помощи трех выстрелов из автомата со снятым пламегасителем. Физические упражнения пришлось продолжать, пока одежда не стала подсыхать. Даже свежая оленья шкура, пропахшая кровью и животным, не давала возможности просто присесть и отдохнуть. Силы угасали, но надо было двигаться. К вечеру запах крови убитого оленя привлек семейную пару волков. Он не стал их убивать. В автомате были еще патроны. Он швырнул в их сторону останки убитого зверя, оставив себе самое лучшее мясо, которым уже успел насытиться. Волки жадно съели часть, а другую утащили. Видимо волчатам. Однако ночью они вернулись. Ну конечно. Они ведь хищники. Есть останки павшего животного конечно вкусно, но не интересно. Непривычно для хищников, привыкших в тяжком труде добывать себе еде. Куда больше их интересовал человек. Ведь этого требовало их хищническое естество, рвать живую плоть агонизирующего, обреченного человека. Но они боялись костра. Он подбросил в огонь дров и снова снял с себя уже высохшую одежду. Принялся растирать по телу свежий пепел. Затем оделся и стал втирать в одежду эту самую золу. Это помогло отбить от тела запах крови и оленьей шкуры.