Иван Казаков - Нед (трилогия)

– Можем – зарделась Санда – все в порядке.

– Это хорошо, когда все в порядке – грустно вздохнул генерал – тогда поехали на городскую площадь. Нас там ждут – народ с утра толпится. Им обещана раздача денег и большой пир. Одни траты! – вздохнул Хеверад и подав руку «жене» пошел к выходу.

Фанфары, ветер, солнце! Флаги хлопают на ветру, как кнуты извозчиков, люди вопят, тянутся к открытой повозке, в которой едет будущая королева. Возле девушки стоит большая плошка с серебряными монетами, время от времени Санда зачерпывает горсть и швыряет в толпу. Тут же вспыхивает побоище, люди давятся, пытаясь собрать укатившиеся кругляшки, дерутся, льется кровь, кричат стражники, древками копий расталкивая дерущихся.

Санда морщится, а Хеверад успокаивающе похлопывает ее по руке:

– Ничего, ничего – так положено! Каждую коронацию гибнет не менее ста человек – в давке и драках. Это как жертва богам.

– Но это же…гадко! – пытается сопротивляться девушка, но «муж» лишь укоризненно мотает головой, и она смиряется, стараясь зачерпнуть побольше и бросать почаще – чтобы не было такой давки.

– Щедрая! Да не оскудеет рука! – вопят красномордые, потные, возбужденные горожане, протягивая к повозке руки с широко расставленными пальцами, в мольбе: «Дай Дай! Дай!»

– Мудрая! Победительница! Великодушная! – тянутся, тянутся руки – жадные, загребущие, они кажутся огромными, как у великанов, длинными, как змеи и вот-вот вцепятся в глотку будущей королеве, в едином порыве: «Дай! Дай! Дай»

Санда задохнулась, схватившись за горло, и Хеверад обеспокоенно посмотрел на нее:

– Что, что с тобой?

Затем оглянулся на толпу, нахмурился и шепнул:

– Потерпи. Все когда-то кончается. И это закончится. Это твой народ – смотри на него, запоминай, впитывай. Они все хотя лишь одного – чтобы им дали – много, и даром. Но это нормально. Все мы такие. Только они не боятся показывать себя такими, какие они есть, а мы пытаемся соблюсти приличия. А по сути – мы такие же жадные твари, только урвавшие больше, чем другие. Кинь им еще деньжонок, не забывай – получил много – дай немножко и подчиненным. И тогда они будут тебя любить и смотреть сквозь пальцы на твою придурь, не замечая очевидного…

Санда внимательно посмотрела на своего «мужа», и увидела – он искренен. И сейчас Хеверад раскрылся ей с другой стороны – это был настоящий правитель – умный, в меру циничный, в меру щедрый. Такой и должен быть настоящий король. А вот она…она чужая на этом празднике жизни.

Девушка вздохнула и начала отчаянно забрасывать в толпу горсти и горсти блестящего металла, пока пространство сбоку от повозки не превратилось в кишащее муравьями поле. Люди ползали на коленях, совали найденные монеты за щеку, вылавливая их из пыли, луж и лошадиного дерьма.

Сама церемония прошла быстро – жрецы храмов вначале провели претендентку на трон в храм Создателя – пришлось вновь пройти унизительную процедуру осмотра, дабы убедиться, что она настоящая жена своего мужа – это было нужно для Хеверада, иначе брак мог быть признан недействительным.

Жрица Селеры, вытирая руки белоснежным полотенцем, задумчиво подумала о том, что готова поклясться – жена Хеверада лишилась девственности только этой ночью. А еще – женщина наполнена ненормально большим количеством семени, что трудно ожидать от не очень-то молодого Хеверада – неужели они занимались этим всю ночь напролет, как если бы генерал был молодым жеребцом?

Впрочем – своих замечаний по этому поводу жрица никому не сообщила, благоразумно оставив их при себе, лишь сказала собранию жрецов, что: «Эта женщина суть жена своего мужа!» – и процедура коронации покатилась дальше, как по маслу.

Претендентку на корону вывели на специальный помост, который сколотили за ночь и покрыли драгоценными коврами, затем жрец Создателя трижды грозно спросил у будущей королевы: «Отрицаешь ли ты темную сторону?!»

Конечно, она отрицала.

Потом трижды вопрос: «Любишь ли ты богов и Создателя нашего?!»

Ну конечно, она любит, просто обожает и бла бла бла.

И самый животрепещущий вопрос, показавшийся Санде совсем идиотским: «Будешь ли ты заботиться о Замаре?!»

«Нет, мать вашу!» – хотелось сказать ей – «не буду, а только стану валяться, жрать и пить, превращаясь в бочку с салом!»

Но так, конечно, она не сказала…и взошла на приготовленный для этого случая здоровенный позолоченный щит, символизирующий то, что Санда теперь щит государства. В руки ей дали какую-то палку, надо понимать для того, чтобы бить ей супостатов и тараканов – символ того, что королева гроза врагов.

Щит подняли вверх на своих плечах полдюжины могучих гвардейцев в золоченых латах – как и щит, на котором стоял Хеверад, придерживающий королеву за руку.

Корона, перед этим пристроенная на голову Санды, держалась с трудом и девушка все время боялась, что будет конфуз – эта неудобная штука запрыгает по ступенькам помоста прямо в толпу.

Вот будет драка за корону! – подумала она, и улыбнулась своим мыслям.

Толпа восприняла это по своему, и отовсюду полетел радостный рев:

– Славься! Радость! Королева-радость!

Санда помахала толпе жезлом, от чего рев усилился и местами вспыхнули беспорядки – люди лезли друг на друга, чтобы рассмотреть все как следует. Не каждый год коронуется королева, да еще такая молодая и красивая. И щедрая.

– Читай! – шепнул Хеверад, держа Санду за руку – сейчас самое главное! Эй вы, подсказывайте ей!

– Мои добрые подданные! – начала Санда, прислушиваясь к четкому голосу позади себя, который подсказывал ей то, что нужно было говорить.

Толпа стихла, и над площадью было слышно лишь посвистывание птиц, гоняющихся за полчищами мух, устроивших пир на растоптанном конском и ослином дерьме, да где-то далеко перекликались на городской стене солдаты, из трех слов которых два были матерными. Но это никак не нарушало торжественность момента, и люди затаив дыхание ждали, что же скажет новая королева!

– Обращаюсь к вам, мои верноподданные в этот тяжелый, трудный для Замара час!

Толпа зашумела, вздохнув, как единый организм, и снова затихла.

– Дворец короля занят наглым бандитом, именующем себя Жордаром, и мы не можем сейчас войти туда, как подобает королеве и королю! Этот Жордар, разбойник, негодяй, растлитель детей и трупоед (Это уж они перебрали – пробормотал Хеверад), посланец тьмы и демон в человеческом обличье, захватил уважаемого вельможу Гирсоса Амунского, и держит его взаперти, действуя, якобы, от его имени! Несчастный наш родственник страдает в лапах негодяя, и по имеющейся информации уже утерял человеческий облик, превратившись в хранилище демона, выпивающего его душу!