Вадим Климовской - Марш Обреченных. Финал

Дерлин прижимая к груди голову эльфонессы, слегка повернулся на крик.

Черным пятном на них ползло червеобразное исполинское чудище.

Воздух перед эльфами задрожал — это Лальенн привел в действие магические арканы. По лицу прокатилась кровавая дорожка — горячая и вязкая. Дерлин машинально вытерся ладонью, очень рядом приземлились с хлопком изуродованные останки — с ужасом и безмолвным внутренним криком, Дерлин по обрывкам формы и застывшей на лице маске изумления, опознал своего верного товарища и телохранителя Камьенна. Горе и приступ ярости замутили его разум. Руки сжались в кулаки. Через толщу багровой пелены со'Видчик старался докричаться до него, но, безусловно, пока безрезультатно, окутанный ненавистным угаром, хон Тольенн пламенел местью: "Дерлин!" "Дерлин!" "Дерлин!" — отчаянно звенело в ушах, и конечно, напрасно.

Граф с силой высвободился от безответной опеки Флавесс, открываясь магическому дару, бросаясь на помощь Лальенну, вцепившемуся в плечо врагу.

Со'Видчик проглотил вязкий комок в горле, пошевелился, когда крепкая лиана-рука охватила его шею и привлекла к себе. Рихартьенн с круглыми от ужаса глазищами уставился на эльфонессу, которая жадно всматривалась в его гримасу блюдцами-глазками.

— Брут!.. Брут!..

Со'Видчик непонимающе поморщился, что она хочет от него?

— Где мой напарник?

Ах, вот оно что?

Рихартьенн увидел то существо на песке, полузарытого после ветряного вихря. Рхаа клокотало и стенало в десятках метров от них, бессильно подбираясь и отступая.

— Объединиться… нам надо объединиться!

От этих слов Рихартьенна обдало сперва морозом, а затем жаром, словно из печки. Но кто его знает, может, она знает чего просит?

Схватив легкое тело, он потащил ее к бесчувственному телу спутника, рядом скатился от удара полуживой эльфар, Рихартьенн попытался позвать его на помощь, но магик приходил в себя с трудом.

Дохнуло холодом и мертвечиной — это рхаа пошло в новую атаку, а в первых рядах клыкастое, мясистое рыло ядовитого червя, хватающего воздух и мельтешащего в опасной близости эльфара.

Со'Видчик дотянул до перебинтованного смертника, споткнулся и съехал на колени, опуская эльфонессу на песок, та высвободившись поползла к напарнику, извиваясь по песку как змея. От одного такого вида Рихартьенна всего перебрало изнутри. Ему от неожиданности стало дурно, намного хуже, чем от лицезрения порождений рхаа.

В небе скользнул размытый клин, начальник форта инстинктивно ушел от линии удара, рухнул на горячий песок. Когти твари в дюйме разорвали воздух и туша монстра, пронеслась над распростертым по земле телом, обдавая смрадом.

Эльфары боязливо приподымались на ноги и открывали ответный огонь. Дьен всемилостивый, неужто нашлись те, кто переборол себя и взял на себя инициативу, без раздумий ударили вдогонку противнику. Оказалось, в форте есть и свои герои?

По ползучей и летающей тварям нещадно палили, осыпали огненными стрелами и штурмовали полотно Призрачного мира. Рихартьенн почувствовал нарастающий прилив сил и гордости. Пришло время, идти в бой! Показать недругу, на что способны истинные эльфы!..

Вслед за огненной плетью, Дерлин налетел на высоченную фигуру, сабля прошелестела и рассекла воздух, даже не коснувшись панциря Баркла, где-то в клубах тумана, на самой границе, мелькнула долговязая тень, сжимающая бессознательное туловище Лальенна.

— Глупость, Дерлин. Пустая трата времени. Покорись — и ты абсолютно не почувствуешь боли. На что сдалась тебе та уродливая сучка? Такая связь может тебе очень дорого стоить… Больше нежели жизнь.

— Кто ты такой, чтобы мне указывать? Объявись, погань! — зашипел яростно граф.

Злорадный, издевательский хохот.

— Выходи на открытый бой! Или ты привык бить в спину?

— Пустое. Пустые угрозы и бахвальство. Что ты можешь мне предложить? Огонь? Лед? Плетения эпохи Эльсдинов? Вы же за сотню лет ничему нового не научились, гибло и смешно деградировали, так чего же мне от вас бояться? Твоей жалкой тени?

Дерлин затрясся от бешенства.

— Сволочь! Плебей! Узурпатор! Душе… — со свистом, успев вовремя прогнуться, над копной волос проносится омертвевшее тело Лальенна, которое шлепнулось за полосой вала.

С вихрей рхаа докатился тот же издевательский смешок.

— Спасибо. Было приятно и вкусно, особенно приятно тебя послушать. Не дополнишь мой обед? Я успел за время твоей болтовни проголодаться, а потом займусь той стервой и ее дружками.

С рычанием Дерлин ринулся на рхаа, распаляя на ладони пламенный очаг. И в самый последний миг заметил крылатую тень, — ушел прыжком из-под удара. Когти прочертили по спине, оставляя легкое ранение, а с воем и рыком в бой вступили новые отчаянные воины. Распластавшись на песке, Дерлин с немым шоком запечатлел, как нечто бесформенное и многорукое впивается в бледно-хитиновую крылатую нечисть, срезает с дистанции и едва не сбив с лап его величество Бремиана Баркла, рухнуло в глубине рхаа, завязалась опаленная схватка. Мельтешение когтей и лязг клыков.

— Ру-у-у-г-г-г! — завопило девичье горло. Дерлин побледнел, так вот он какой, наш Руг? Ни в чем не уступает самим порождениям Призрачного мира.

Что-то опять пронеслось слишком рядом, тоже мощное и грозное, с неимоверно длинными конечностями, не поверишь никогда, что некогда эти существа были эльфарами, такими же как он, а теперь…

— Магик, — прошипело рядом.

Обернувшись, Дерлин встретился с глазенками горбатого создания, первым повстречавшимся им в Черном овраге — Ши-иму.

— Дер-лин, — вновь прошипел союзничек и рванул с места в карьер.

Баркл вовремя исчезнул, а создание сзади набросилось на Зу-Ма и вцепилось тому в роговой гребень на спине. Чудища закатались по земле, шипя и визжа. Нестерпимые звуки. Нестерпимые до боли стенания.

Быстрое растущее в тумане черное пятно тараном надвинулось на Дерлина, задрожало и извиваясь подкралось к графу, вельможа попятился, поскользнулся и тогда, со спины полился свет, он ударил по бурлящему валу рхаа, отсекая его назад к эпицентру Пустоши и Долины Грэг. Что-то громогласно и утробно заревело в недрах субстанции. Из ее вихрей выкатилось долговязое тело — тело Императора Тьмы, заметалось, материализуясь и распадаясь в световом потоке.

А рхаа хищно и звонко твердило в сознание Бремиана, без жалости и с устремлением:

"Иди и воюй! Иди и добивай смертников! Они мешают нам завоевать Зорган! Они мешают пробиться вперед Ургуру и Нарчи! Спе-еши-и!"

"Све-ет! Я отвык от све-ета-а-а-а!" — дико орал в агонии Баркл.

"Ты же хотел жить в этом мире, чего тогда страшишься его светила? Атакуй!"