Майкл Роэн - Облачные замки

Я чуть не расхохотался – такой простой была пришедшая мне в голову мысль. А ведь это кого угодно узлом свяжет, только сунься он за копьем. Я в любом случае думал остановиться в одном из моих новых офисов в местном филиале «Си-Трана». Я добрался туда лишь к вечеру, почти все уже разошлись по домам, и, пройдя в отдел обслуживания, куда я частенько захаживал, я нашел его пустым. Я заботливо уложил копье, и мне осталось лишь несколько минут поколдовать над компьютером у себя за столом, чтобы устроить все через центральный компьютер. Все гениальное просто: таким образом я сбыл копье с рук. Я провел еще несколько минут, тщательно заметая следы того, что сделал, и наконец дотронулся до иконки на экране, чтобы отключиться. Но вместо привычного глазу сигнала завершения работы на экране высветилось ошибочное сообщение. Я выругался. А затем я увидел, что это такое:

СРОЧНО ПОД УГРОЗОЙ НЕМИНУЕМОГО УНИЧТОЖЕНИЯ СИСТЕМЫ СОЕДИНИТЕ ПОРТ «К» С ПОРТОМ «Ч» СРОЧНО

– О господи! – простонал я, с ужасом предчувствуя, что председатель совета директоров, герр Ratspraesident собственной персоной, вот-вот уничтожит всю информационную сеть и повергнет свой бизнес в пучину полнейшего хаоса. Затем я вспомнил кое-что и выругался снова, на этот раз покрепче. Во-первых, в программном обеспечении у наших компьютеров были предусмотрены программы, обеспечивавшие сохранность информации при аварии, – уж кому, как не мне, было знать: я сам настоял на их установке, исходя из известных соображений. Во-вторых, я работал за умной машиной, в устройстве которой отсутствовали такие плебейские черты, как связующие порты – будь то S, G или Z. И, наконец, в-третьих, программное обеспечение у этой компьютерной сети не имело абсолютно ничего общего с тем, чем был нашпигован мой маленький ноутбук, – даже операционная система там была другая. И тем не менее вот оно, сообщение в том же формате. Так что скорее всего это вирус, который, вполне вероятно, запустил кто-то из своих; кто-то дурью маялся, это уж к гадалке не ходи. Могли бы что-нибудь и посмешней придумать – тогда им было бы над чем посмеяться в очереди за пособием по безработице после того, как я до них доберусь. Но это может и подождать.

Я со вздохом откинулся в кресле, уставившись на огромный небоскреб на противоположной стене – копию того, который я особенно тщательно выбирал для главного офиса, Громадный голубой небоскреб, архипелаг залитых лунным светом облаков, и над всем этим вздымается, подобно застывшей волне, арка из облаков. А под аркой проплывает, направляясь к звездам, высокая бригантина с квадратом парусов, посеребренных луной. Эта картина немедленно вызывала недоумение у моих посетителей, а я пояснял им, что это аллегория романтики в коммерции. Но что до меня, так это вполне могло быть списано из жизни. Я устало поднялся на ноги: картинка обычно вызывала к жизни всевозможные мечтания и устремления, но сейчас мне хотелось только попасть домой.

Я услышал вой сирен, когда расставлял все по местам и закрывал сейфы. Выключая свет, я увидел сквозь щели в жалюзи свечение вдалеке. Я подошел к окну и выглянул на улицу; выглядело это ужасно, пожар разыгрался прямо посреди делового квартала – офисной страны. Еще одна причина, чтобы порадоваться тому, что я устоял перед искушением разместить здесь главный офис. Я закрыл двери и прошел по коридорам, в этот час пустым, если не считать нескольких уборщиц и странного вида ночной птицы, которая все еще рылась в куче дневных дел. Я помахал им по пути, и они помахали в ответ, хотя с некоторой долей нерешительности или, возможно, благоговения. Мне такое отношение было не по душе, хоть я и знал, что от него никуда не деться. Я действительно хотел быть открытым и без затруднений общаться с персоналом на всех уровнях…

Я фыркнул. Я уже и думаю на жаргоне управляющих. Я просто хотел иметь возможность разговаривать с людьми, вот и все, а еще – чтобы они разговаривали со мной. Так было в прежней фирме, и, даже когда дела шли неважно, атмосфера там оставалась дружеской. Я всегда мог попросить Барри, чтобы тот отпустил меня, если у меня было много дел, и когда я перенял у него бразды правления, постарался сохранить это. Так или иначе я узнал почти всех, пока поднимался вверх по карьерной лестнице, но здесь это было почти невозможно. С самого первого дня я был Важным Человеком – слишком уж многое от меня зависело в вопросах зарплаты, продвижения по службе и дальнейших перспектив. Это воздвигло непреодолимую преграду между мной и работниками каждой ступени. Взять хотя бы эту руководительницу научных разработок в отделе маркетинга, как ее там – Анджела Какая-то. Она была очень даже ничего себе, даже красивая, и скорее всего ни с кем не встречалась серьезно, или по крайней мере так казалось. То, что я видел, мне очень даже было по душе, и я подозревал, что я ей тоже не противен. А что если приударить за ней – что из этого выйдет? Даже пригласить ее куда-нибудь было в тысячу раз труднее для меня, как капитана ее корабля, повелителя ее судьбы, чем если бы я оказался одним из ребят из офиса. Решит ли она, что не может отказать мне? Или что может получить с этого выгоду? А если у нас дойдет до постели? Тут и вовсе возникали разного рода нехорошие ассоциации, а вопросы оставались те же. Ладно, согласен, подавляющее большинство известных мне начальников никогда не задавалось ими, но я-то набрался ума-разума. Еще и поэтому я не поддавался на уговоры вроде тех, которые обрушил на меня Лутц, да и многие другие. Вся беда была в том, что ореол добродетели ни в коей мере не согревал в постели, а грелки я терпеть не могу. Я вышел из лифта, подошел к конторке портье, дежурившего в ночную смену, и выложил перед ним свое удостоверение – прямо как секретарь-машинистка низшего разряда. По крайней мере хоть с портье я мог иногда перекинуться словечком-другим.

– Вечер добрый, Макаллистер! Не в курсе, что в городе за переполох?

Главный портье потеребил свою коротко подстриженную по военно-морской моде бородку:

– Ну да, мистер Фишер, вы-то, конечно, не слыхали, вы ж на презентацию уезжали и все такое. Готовится что-то типа марша протеста, судя по тому, что они говорят. Бог знает что там у них на уме, сначала-то все мирно было. Вроде к ним потом покруче парни примешались, все из себя анархисты, или как они там себя зовут в нынешнем году. Они-то и начали бои. Вот и все, что я слышал об этом. Но, наверное, будет и похуже, судя по сиренам, а?

Как будто в подтверждение его слов, мимо проехала еще одна машина с сиреной – на этот раз «скорая помощь».

– Похоже на то. Ну ладно. Я тогда домой осторожней поеду. Повесишь объявление, хорошо? Предупреди людей, а если кому нужно такси до дома – вызови за счет фирмы, договорились? Уборщицам там или кому-то еще. Нет, не надо заказывать машину к выходу, я сам справлюсь. Спокойной ночи!