Эрик Ластбадер - Вуаль тысячи слез

— Идиоты? — изумленно отозвалась Элеана.

— Да, идиоты! Я четко объяснила им, что случится в результате этого опрометчивого поступка! Неужели они совсем меня не слушали? — Раппа покачала головой, густой мех встал дыбом, отчего она стала выглядеть в два раза больше. — Непостижимо, о чем думают эти обычно нормальные двуногие! Что на них нашло — внезапное помутнение рассудка, приступ глупости или повальное сумасшествие? Ради Миины, как это называется?

— По-моему, все понятно, — ответила девушка. — Это любовь.

— Любовь? — Нос Тигпен сморщился, будто она почувствовала неприятный запах. — Ну, в таком случае я вдвойне рада, что не подвержена этому пагубному чувству.

— Ну же, Тигпен, я тебе не верю. — Элеана присела рядом с ней, положив руки на колени. — Неужели тебе все равно, что случится с Рианой?

— Конечно же, не все равно! Она — Дар Сала-ат, и мой долг…

— Я спрашивала не о том.

— Ты тратишь время понапрасну, — фыркнула Тигпен.

— Правда? — Элеана пригладила пушистый мех на голове раппы. — Ты ведь не станешь отрицать, что привязалась к Риане?

Тигпен подозрительно посмотрела на девушку.

— Это так. Но я не вижу связи между…

— Она тебя любит, нуждается в твоем совете. Ты ей как нянька.

— Тогда почему она проигнорировала мой совет? — раздраженно спросила Тигпен. — Почему взяла Реккка и переместилась туда, где ее ждет ловушка?

— Ты имеешь в виду, зачем она намеренно подвергла себя опасности? — Элеана поцеловала Тигпен в пушистую щеку. — Когда мы их увидим, ты непременно спросишь ее об этом.

Олннн Рэдддлин надел неприметный дорожный плащ, а затем обратился к своему спутнику:

— Так, значит, вы держали маленького Кургана на руках?

— Это было давно, — уныло проговорил Броннн Палллн, — с тех пор было выпито немало нумааадиса. — Вытянув толстую жилистую шею, он стал неодобрительно оглядывать прокуренный зал таверны, в котором они сидели. — Сюда, в сердце мрачного портового района, я стараюсь никогда не заходить. Почему мы встречаемся в этой зловонной саракконской таверне? И кстати, как она называется?

— «Кровавый прилив».

— В самом деле «Кровавый прилив», — сварливо проговорил Броннн Палллн. — Если бы я мог встретиться с регентом, то это наверняка бы происходило в его роскошном дворце.

— Простите меня за резкость, но, к сожалению, вы не сможете встретиться с регентом.

Броннн Палллн тут же мрачно взглянул на адмирала.

— Я не встречусь с регентом? Позвольте спросить почему? Я глава богатого и уважаемого клана, который на протяжении многих поколений шел рука об руку со Стогггулами. Ну и хорошо, пожалуйста, пусть! Конечно, с тех пор, как этот юный выскочка подлизался к Веннну Стогггулу и его сыну, меня считают чуть ли не мелким баскиром…

— Сорннн СаТррэн был достаточно ловок, чтобы заключить сделку со Стогггулом, а вы — нет, — сказал Олннн, будто вонзая нож в кровоточащую рану, и перешел на шепот: — Раскрою вам секрет, Броннн Палллн. Я ненавижу Сорннна СаТррэна так же сильно, как и вы.

Потолки в таверне были низкими, поэтому в зале царил полумрак. Филигранные светильники источали неяркий свет. Деревянные стены, украшенные портретами кундалианских портовых инспекторов, живших двести лет назад, покрывали сажа и темные пятна. Вдоль одной из стен тянулась барная стойка с медным покрытием и невысокая платформа, где иногда выступали бродячие музыканты или актеры, у которых хватало смелости развлекать собравшихся. Здесь же каждую ночь чемпиона калллистота чествовали вульгарными песнями все побежденные.

Олннн сидел спиной к стене за столиком в самом углу зала. С этого места он видел всех, кто входил и выходил из таверны. К тому же он мог тайком наблюдать за Радой, хозяйкой таверны «Кровавый прилив», очень красивой тускугггун с длинным, конической формы черепом, блестящим от ароматического масла. Она осмелилась опустить капюшон сифэйна на плечи, оставив голову непокрытой, хоть и не полностью — Рада носила тонкую диадему из терция и верадиума. Многие принимали ее за вольноотпущенную лооорм, ведь из тускугггун только шлюхи отваживались обнажать голову в общественных местах.

Сидевший напротив звезд-адмирала Броннн Палллн чуть приободрился и расправил полные плечи. Глаза баскира заблестели.

— Означает ли это, что у меня есть союзник?

«Он очень осторожен», — подумал Олннн, попивая сладкий мед и смакуя отчаяние спутника. В воловьих глазах Броннна Палллна читалась вся его слабость, прямо как в досье, которое на придворного собрали помощники звезд-адмирала. «Да, — думал Олннн, — Броннн Палллн — как раз тот тип в'орнна, которого я искал на роль козла отпущения, — слабый, ведомый, уступчивый. Жуткий сноб и завистник. Пожалуй, он сделает все, что ему прикажут». Броннну повезло родиться и быть единственным сыном Коуна Палллна, весьма предприимчивого и зажиточного баскира. Но вот отец умер, и Броннн Палллн оказался наследником преуспевающего Консорциума, не имея ни малейшего понятия, как им управлять. Скорее всего то же самое понял и Веннн Стогггул, потому что, вступив в союз с Броннном Палллном, отец Кургана заключил уйму выгодных сделок с самыми доходными предприятиями Палллна в обмен на рекомендации по строительству рынка пряностей и капитальному ремонту «Недужного духа». Хорошие проценты он наверняка надеялся получить и с Кольца Пяти Драконов, которое продал ему Сорннн СаТррэн в обмен на пост прим-агента.

— Сорннна СаТррэна хотел назначить прим-агентом еще отец регента, — начал Олннн. — Сам же регент предпочитает вас, однако он не может себе позволить необдуманные поступки. Консорциум СаТррэнов очень уважаемый и влиятельный, а регент только-только занял свой пост. Думаю, вы меня понимаете… — Байка собственного сочинения доставила Олннну массу удовольствия.

— Конечно же, звезд-адмирал, регенту нужно укрепиться на посту.

— Именно так.

— Вот видите, обстоятельства сложились не в мою пользу.

— В таком случае нужно найти какой-то выход.

— Истинная правда, звезд-адмирал! Но какой? У вас есть план?

Олннн Рэдддлин едва сдержался, чтобы не рассмеяться этому дураку прямо в лицо. Манипулировать Броннном Палллном оказалось проще простого.

— Ну, план-то есть… Только для его осуществления нужно будет потрудиться.

В таверну ворвались трое саракконов, а за ними — прохладный ветер осенней ночи. Моряки топали по протертым деревянным половицам высокими шагреневыми сапогами, а медные, лазуритовые и нефритовые подвески на длинных бородах гремели. Громкие голоса влились в гул, царящий в трактире.