Mercedes Lackey - Стрелы королевы

Она безнадежно подумала, что опять села в лужу. Похоже, все, чему она в жизни училась, здесь было ни к чему — кроме, разве что, хозяйственных навыков. А Тэлия ни разу не читала книги, где восхвалялась бы сноровка Герольда в чистке овощей!

Съежившись от страха, Тэлия ждала, когда Альберих с отвращением отправит ее обратно, в здание Коллегии. Но он не сделал ничего подобного.

— По крайней мере тебе хватает ума не притворяться, что умеешь то, чего на самом деле не умеешь, — заметил он задумчиво. — Думаю, учить тебя владеть мечом слишком поздно. К счастью, меч тебе вряд ли понадобится. Лук, в обязательном порядке, нож и рукопашный бой. Этого для тебя хватит. Возвращайся через час после полуденной трапезы. — И, смерив Тэлию еще одним долгим, задумчивым взглядом, отпустил.

Тэлию была крайне обескуражена и подавлена этой беседой, как ни пыталась она скрыть свои чувства, Шерил удалось это заметить.

— Не расстраивайся, — сказала она, и Тэлия ясно расслышала в ее голосе ободряющую нотку, — На самом деле ты очень легко отделалась. Когда Альберих впервые увидел меня, он вскинул руки и зарычал «Безнадежна! Безнадежна! В бою пускай бросается сетями и дохлой рыбой!» По крайней мере, он счел, что с тобой стоит работать. Меня он на несколько месяцев поручил одному из своих подручных!

— Но… п-п-почему он сказал про р-рыбу? — Ох уж это ненавистное заикание! Как бы Тэлия ни старалась казаться уверенной, оно всегда выдает ее с головой.

— Потому что полжизни я провела на карбасе, а другую половину — в жуткой тесноте; а уж что тебе точно не придет в голову, когда находишься на скользкой палубе или же когда у тебя под ногами кишмя кишат младенцы — это бегать! Мне пришлось специально учиться тому, что ты умела всегда: свободно двигаться.

— Н-н-не похоже, чтобы он п-подумал, будто я чего-то стою.

— Альберих на тебя не наорал — это само по себе чудо. И убираться обратно домой и нянчить детей он тебе тоже не велел. Думаю, может, ты немного подкупила его тем, что честно созналась, как мало умеешь: огромное множество студентов пытаются притвориться более крутыми, чем они есть, и Альберих обычно не жалеет сил, чтобы наказать их, выставив на посмешище на глазах у всех.

К этому моменту они снова подошли к зданию Коллегии. Шерил, войдя, придержала для Тэлии дверь и остановилась перед первым классом направо.

— Вот тут находятся остальные новенькие. Ну, пока, встретимся перед обедом. — С этими словами Шерил пересекла холл и исчезла, оставив Тэлию одну перед лицом нового испытания.

Тэлия приоткрыла дверь и попыталась потихоньку проскользнуть внутрь, но, когда поняла, что все повернулись и смотрят на нее, ей больше всего захотелось лечь на живот и ползти по-пластунски. В комнате находилось, похоже, не меньше дюжины людей. Ни одной девочки, кроме нее, не было. Мальчики в основном казались ее ровесниками, и, хоть Тэлия и почувствовала себя неловко в их присутствии, тревоги у нее не вызвали; однако тот, кто стоял перед классом, оказался одним из внушающих страх, облеченных высшей властью существ — иначе говоря, взрослым мужчиной. При виде его Тэлия мгновенно насторожилась. Ей пришлось все время повторять себе, что перед ней Герольд, а ни один Герольд никогда никому, кроме врагов королевы и королевства, не причинит вреда.

— Добро пожаловать, детка, — сказал Герольд, небрежно присаживаясь на край стола. — Мальчики, это ваша пятая однокашница, ее зовут Тэлия. Тэлия, тот рыжий малый — это Даван, вон тот верзила — Гриффон, близнецы — Дрейк и Эдрик… и я их еще не различаю. — Он подмигнул им, и мальчики-двойняшки ухмыльнулись в ответ, очевидно чувствуя себя в обществе инструктора совершенно непринужденно. — Может, стоит попросить Альбериха поставить одному из вас фингал под глаз — тогда, по крайней мере, я бы знал, кто из вас кто… Конечно, пока синяк не сойдет.

Тэлия смущенно юркнула на свободное место и повнимательнее присмотрелась к учителю. Подобно Альбериху, Терен был поджар, но его русые волосы еще только начинали седеть, и в отличие от учителя боевых искусств в его лице и повадке не наблюдалось ничего ястребиного. Тэлии он скорее показался похож на охотничьего пса — он так и излучал рвение, добродушие и энергию. Глаза тоже были карие, как у собаки, и такие же дружелюбные. И в нем чувствовалось нечто, что снова напомнило Тэлии Андреана: ей захотелось довериться Терену — что-то внутри побуждало ее к этому. Она сама себе удивлялась.

— Ну, теперь, когда ты здесь, думаю, можно начинать. Во-первых, позвольте вам объяснить, для чего нужен курс ориентировки. Моя задача в том, чтобы помочь вам понять, что на самом деле означает быть Герольдом: не героические деяния, не распутство… — он заломил брови домиком, и близнецы захихикали, — а то, в чем действительно состоит наша работа. Даван, возможно, единственный из вас, кто знает — или думает, что знает — что это такое: быть Герольдом. Дело в том, что его родители сами оба Герольды. Поэтому я начну с того, что задам Давану вопрос, который собираюсь задать всем вам: Даван, чем именно занимаются Герольды?

Даван наморщил лоб, размышляя.

— Они отправляют королевское правосудие, — наконец ответил он.

— Ну что же, неплохой ответ, но как они это делают?

— Ну, они совершают объезды тех областей, на которые назначены, посещая все города и селения, они сообщают людям о новых законах королевства и рассказывают об указах Совета и королевы. Они следят за тем, чтобы люди понимали законы, и выступают в качестве судей, а иногда и законодателей, когда обнаруживается что-то, что не предусмотрено ни в законах королевства, ни местных обычаях.

— Светлые Гавани! Ты хочешь сказать, что этим беднягам, местным жителям, приходится ждать по году, а то и больше, чтобы разобраться с какой-то тяжбой? — спросил Терен в шутливом ужасе.

— Нет-нет! Есть и обычные судьи.

— Тогда почему бы не использовать их? Даван, похоже, не смог найти хорошего ответа, но один из близнецов уже тянул руку.

— Герольд Терен?

— Валяй, кто бы ты ни был.

— Дрейк. Наша деревня была слишком мала, чтобы иметь судью.

— Хорошая причина. Но есть и другая: иногда случается так, что среди местных жителей — а судья ведь тоже местный — слишком разгораются страсти, чтобы дело могло получить справедливое решение. Вот вам и причина. Что, Даван, нашел еще одну?

— Герольды умеют накладывать Заклятье Правды, а у обычных судей нет возможности узнать, кто из свидетелей говорит правду, а кто лжет.

— Молодец! Но помните: Заклятье Правды срабатывает только в том случае, если кто-то из замешанных в деле знает, что произошло в действительности. Хорошо, итак, Герольды — судьи и законодатели. Что еще, Дрейк?