Александр Гейман - Рулетка колдуна

— Та-ак, — протянул капитан Медонца — и глаза его тоже полыхнули, но огнем алчности и безумия. — Я узнаю это ожерелье! Несомненно, это добыча из ограбленной вами Ориссы. Объявляю её собственностью магистра Кардоса!

— Объяви заодно себя королем вселенной! — насмешливо воскликнул Стагга Бу.

— Что? — взревел капитан. — А ну, взять их!

В этот момент Грэм отчетливо услышал голос:

— Пригнись к крупу лошади!

А в ушах Дуанти прозвучало:

— Бей стражника, что справа, под челюсть!

Оба, не раздумывая, послушались — и стрелы арбалетчиков прошли мимо.

А Трор уже стащил Медонцу с лошади и стоял, держа у его горла Свенталь:

— А ну-ка, сеньор Медонца, вели осадить!

— Тебя я не собирался трогать, дон Уварра! — прохрипел капитан. — Все, все, слушаюсь! Эй, вы, все — отойдите с дороги!

Несколько стражников спешились и отошли к деревьям на обочине, но двое развернули лошадей и хотели ускакать — и вдруг их лошади встали на дыбы, а неудачливые беглецы грохнулись в пыль дороги.

Вскоре весь летучий отряд был связан по рукам и ногам, а капитана Медонцу его же поясом привязали к стволу тополя.

— Мы заберем с собой ваших лошадей, дон Медонца, — сказал Трор, так что ваш отряд какое-то время будет не столь летучим. Согласись, мы великодушны — ты хотел нас всех заколоть, а мы только на пару часов лишим вас свободы движений.

— Все равно вы далеко не уйдете с вашей добычей, — злобно произнес Медонца. — Не я, так…

Он замолчал. Трор тяжелым взглядом посмотрел ему в глаза и спросил:

— Где?

— Не знаю, — огрызнулся капитан. — За ручьем или в лесу, или у плотины — везде!

— Оставь его, Браннбог, — проговорил Вианор. — Дар речи ещё вернется к капитану Медонце… несколько позже.

— Да, когда вытащат этот кляп, — согласился Трор, запихивая в рот злосчастного капитана скомканный носовой платок.

— Ты понял, Грэм? — спросил Трор, когда они отъехали от места стычки.

— М… что?

— А ты, Дуанти?

— Ну… Он намекал на разбойников, этот Медонца?

— Да, он проболтался. Где-нибудь здесь гуляет шайка бродяг, грабящая путников.

— Причем, сеньоры, наш любезный капитан в сговоре с ними, — добавил Вианор. — Когда проезжает кто-нибудь побогаче, капитан Медонца дает весть грабителям — а потом получает от них свою долю. Такая вот дружба.

— На этот раз, однако, ему стало жаль делиться — и он попался. Орумлана помутила его рассудок.

Вианор охотно признал:

— Опрометчиво было не проверить, чем снабдили нас благодарные орисситы. Впрочем, это и сейчас не мешает сделать.

Каждый осмотрел свои сумки, и Грэм обнаружил немалый кошелек с золотом помимо разной снеди. А Дуанти воскликнул:

— У меня вся сумка набита ориссийским сыром! А в бочонке… ну-ка… солонсийское белое. Стагга, это, конечно, ты, — он уличающе уставился на гнома.

— Чистое совпадение, — невинно отвечал Стагга. — Господа, у меня тоже кошелек с золотом. Мое предсказание блестяще сбылось! Помните? — «дорога к богатству».

— Я бы закончил скорее так: дорога — к капитану Медонце, — заметил Грэм.

— Остаются ещё и разбойники, — напомнил Дуанти. — Мы ведь не знаем, где они.

— Узнаем, — беспечно отвечал Вианор.

Примерно через полчаса в небе пролетела птица — голубь, как определил Трор.

— Ну вот, наш капитан освободился. Этот голубь нам и покажет, где прячутся его хозяева.

Рыцарь подогнал коня к высокому дереву и быстро вскарабкался на вершину.

— Кривой дуб у холма, — сообщил он сверху. — Там приняли вестника.

— Я так прикидываю, предстоит ещё раз поразмяться, — заключил Трор, спустившись вниз. — Хорошо, что с нами лошади Медонцы — они послужат приманкой. Сэр Вианор, ты не откажешься вернуть им на спины наш славный летучий отряд?

— Не откажусь, сэр Браннбог, — отвечал маг.

А дальше все оказалось просто. Недалеко от засады, которую маг с Трором определили заранее, Трор повел остальных в обход, прямиком через дубраву, а Вианор поскакал по дороге с лошадями Медонцы. Путники уже в отдалении слышали множество криков и топот, но после все стихло.

— Я представляю удивление и ярость этих бродяг, — сказал Дуанти. — Капитан Медонца сам же велел им задержать свой ускользнувший улов — и вдруг на полном скаку проносится мимо со своим отрядом!

— А их атаман, наверное, выпучил глаза и орет: «Эй, ты куда? А где путники с ожерельем?»

Все вдосталь посмеялись и продолжали свой путь до самой темноты.

Утром их нагнал Вианор.

— Мои новости не самые радостные, — сообщил он. — Во-первых, окрестности наводнены всяким сбродом — и из Анорины, и из Кардоса. Так что ехать прямо на Просо этой дубравой — значит обеспечить себе постоянные стычки. А во-вторых, наш славный капитан известил не только своих дружков-грабителей, но и начальство, так что и на дорогах нас не ждет ничего хорошего. Похоже, он в своем донесении наплел что-то про магию… а в Кардосе, похоже, сейчас настоящая охота на ведьм — и на волшебников тоже. Но нет худа без добра — мы возьмем восточней.

— К Большому Дэму? — понимающе спросил Трор.

— Да, удачный случай его проведать.

— А кто это? — хором спросили все остальные.

— Один большой человек, — отвечал маг — и прибавил, — очень большой.

Трор рассмеялся.

— Кого, ты сказал, доставили? — нахмурившись, переспросил Верховный Друид дежурного офицера.

— Как будто — лазутчика, ваше святейшество. Какой-то скользкий тип.

— Вы что же — не допросили его, как полагается?

— Не успели, ваше святейшество, — объяснил лейб-капитан Медонца. — Мой кузен, командир летучего отряда, только что сдал мне его на руки. А тут как раз время доклада.

И предупреждая святейшее неудовольствие, лейб-капитан многозначительно произнес:

— Он назвал слово.

— Вот как? Ну что ж, веди его… Что-то еще?

— Д-да… Капитан Медонца сказал, что у него была странная встреча у границы. Какие-то солонсийцы назвались как Вианор и Трор… как бы в шутку. Капитан посмеялся, но эти якобы торговцы колдовством и обманом разоружили весь его отряд. Так что теперь мой кузен полагает, что возможно…

— О, ну, конечно, если кто-то может победить наших доблестных капитанов, так это непременно Трор, не меньше того, — издевательски заметил Верховный Друид. — Хорошо, веди сюда лазутчика.

Лейб-капитан Медонца подал знак стражнику, и в залу ввели человека с неприятным лицом. Он тотчас склонился перед Верховным Друидом в подобострастной позе.