Инесса Заворотняя - Каяна

— спасибо.

После этого принцесса и Ильдар исчезли также как и появились, а я в полной растерянности села на корни дерева и прислонившись головой к его стволу, закрыла глаза.

Глава 4

Слишком поздно жить завтра

Гораций

— Это ж надо было так влипнуть! — злясь, пробормотала я. Странно, Ильдар сказал, что кто-то идет. Уже прошло довольно много времени, а так никто и не появился. Ильдар ошибаться не может. Значит этот кто-то сейчас здесь, а я его просто не вижу, — Азимал? — тихо позвала я.

Так, стоп. Человек Инвара находится в ближайшем окружении короля. Может это Евсей? Он был в Каянском монастыре и знает довольно много о королевской семье…

— Что проблемы? — услышала я почти над своим ухом тихий голос

— С чего ты взял? — еле сдержавшись, чтобы не вздрогнуть спросила я. Я не ошиблась, Ильдар услышал Евсея.

— Да, так, — показываясь на тусклый свет от луны, ответил он. Нет, это не он. Он не предатель. Хотя он был еще при дворе, когда я привезла тот фрагмент карты… К тому же, если он не врач, то что делал в монастыре?

— Что же мне делать… — тихо пробормотала я. Если он не предатель, то я должна предупредить его о приезде Инвара, а если предатель, то я выдам себя….

— Ты что-то сказала?

— Нет, тебе послышалось, — вставая, ответила я. Пока не выясню, кто предатель не смогу сказать. Значит, сделать это нужно как можно быстрее, — Советник, а почему вы здесь?

— А вы почему? — со знакомой мне жестью в голосе спросил он

— Понятно. Гуляете? Или ждете кого-то? — не знаю, как это получилось, но сказала я это с такой злостью в голосе, что сама испугалась

— А вам то что? Ревнуете? — с издевкой поинтересовался он.

— Я? Вас?! Вы уж слишком высокого мнения о себе, советник! Счастливо оставаться! — ответила я и быстрым шагом вернулась в свою комнату.

Нет, самой мне вряд ли удастся узнать имя предателя. Я даже не знаю, кто вообще знал о существовании этой карты! Я уже довольно давно вернулась в свою комнату, но заснуть все никак не могла. Вздохнув, я легла на спину и уставилась на потолок. Нужно вспомнить все, что связано с этой картой.

Итак. Что я помню? Я закрыла глаза и попыталась вернуться на три года назад. Довольно сложно, если честно. Приехала я в монастырь и сразу же попросилась в их архив. Со мной пошла настоятельница. Она же подарила мне красивейший и очень широкий пояс, он стягивал меня как корсет, от груди и почти до пупка, но отказываться было не вежливо.

— А как давно вы здесь живете? — спросила я у нее, пока мы спускались и поднимались по бесконечным лестницам. Там был настоящий лабиринт!

— Вечность, — довольно серьезно ответила она. Тогда я подумала, что она шутит, — Ну, вот мы и пришли, — останавливаясь перед огромной дверью. Внутрь мы тоже зашли вместе. Хранилище, чем-то напоминало мне библиотеку в Элькирии. Такие же огромные стеллажи, вот только здесь были только свитки. В этот момент где-то вдалеке раздались крики. Я даже сейчас холодею от ужаса, хотя это всего лишь воспоминания.

— Что там? — спросила я у настоятельницы. Я напрягла память и вспомнила то, что раньше было для меня сплошным пятном и бредом.

— Этот день настал… — пробормотала настоятельница и с каким-то фанатичным блеском в глазах, выбежала из хранилища. Ничего не понимая, я пошла за ней, но вскоре заблудилась в этих лабиринтах лестниц.

Что же было потом? Ничего не помню…

Нужно вспомнить. Напрячь память. Я должна вспомнить, как у меня оказался этот сверток!!

Вот я бегу по лестнице, со всех сторон раздаются страшные крики, я спотыкаюсь и начинаю падать. Все больше ничего не помню! Но ведь было, что-то же еще было!

Я опять уставилась на потолок. Так как там? Расслабиться и отпустить. Расслабилась. Чтобы на секунду отвлечься, я начала слушать шум листьев за окном.

Через несколько секунд прямо перед глазами пронеслись воспоминания.

Точно там шел дождь! За окном, я слышала, как он стучит по окнам.

Ужасно болит голова. Боли я не помню, но точно знаю, что она болела так, что я не могла открыть глаза и пошевелить ею. Я чувствую, как меня куда-то тащат, потом больно дергают за волосы и резко отпускают. Я опять бьюсь головой, на этот раз об пол, а на шее такой противный холод.

Выходит, я упала с лестницы, ударилась головой, меня притащили к остальным и отрезали волосы.

Так, что-то еще. Я еще что-то помню! Я открыла глаза и прямо перед собой увидела израненной лицо настоятельницы. Я даже подумала, что она мертва…

А что было дальше? Ну же! Сложно что-то вспомнить, ели три года пытался это забыть! Забыть?..

— Не забудь это… — прошептала настоятельница и указала на мой пояс. Именно под ним я нашла потом сверток.

Значит это она вложила мне сверток! Так, дальше можно не вспоминать. Но не получилось! Настоятельница, вдруг громко закричала, а я увидела красное раскаленное клеймо, я даже не успела дернуться, как мою ногу обожгла такая боль, что я чуть не оглохла от собственного крика, а потом опять провал в памяти, — Не забудь… передай! — вспомнила я шепот.

Следующее мое воспоминание связано с шершавым языком Канны на моей щеке. Я помню, как открыла глаза и увидела ее мордочку, она прыгнула на подоконник, возле которого я лежала. В комнате было тихо. Я с огромным трудом подползла к окну. Благо оно было низким. Только когда я залезла на него, я услышала крики. Я обернулась и увидела того иноверца, который привозил письма Милосерде. Отползая от него, я не заметила, как доползла до края подоконника. Он сделал резкий шаг ко мне, а я резко почти-что отпрыгнула, и в итоге я даже сейчас зажмурилась от острого ощущения падения.

Потом я очнулась от ощущения холода. Открыв глаза, я опять увидела Канну, которая сидела рядом со мной и тщательно умывалась. Я захотела встать, но сил не было. Я перевернулась на спину и увидела уже тлеющий монастырь вдалеке, по середине озера. Я испуганно начала отползать на берег, падая и цепляясь, почти не шевеля ногой из-за резкой боли. Потом я помню, что рыдала, спрятавшись под ближайшее дерево.

Кажется там я и провела следующий день и ночь. Уже позже успокоившись, я замотала больную ногу, нашла какую-то палку и ушла с того берега.

Как я дошла до порта, совершенно не помню! Помню, что увидела экипаж и рухнула на землю. Из экипажа выбежала девушка и с помощью слуги затащила меня в экипаж. Этой девушкой оказалась Лэа. Уже по ее рассказам, я знаю, что она устроила меня на корабле и там у меня начался сильный жар, клеймо сильно воспалилось и корабельный врач спас меня. Уже на корабле, немного окрепнув, я сама переоделась. Лэа говорила, что я не позволяла себя переодеть. И переодеваясь, я заметила под поясом, спрятанный сверток и надпись на нем: "только лицам королевской семьи".