Феликс Эльдемуров - Птичка на тонкой ветке

Благословив Леонтия, который поцеловал край золотого Кубка, король-маг прибавил вполголоса:

- Только умоляю, оставь ты свои бабахалки на самый-самый крайний случай. Держи их по возможности подальше, спецкорр!

- Надежда... - вполголоса сказал король, вновь обращаясь к Колесу. - Надежда - это то, что не даёт нам забыться, то, что толкает на подвиги, то, что объединяет в своём понимании безумство, волю, великое терпение в претворении замысла, великое смирение перед неотвратимым, великую Веру и великое самоощущение на великом Пути! Слово моё твёрдо! И да пребудет с нами Господь!

- Вам же, - повернувшись к рыцарям Ордена Бегущей Звезды, объявил он, - сейчас надлежит хорошенько отдохнуть. Я отдал распоряжения... Зиждется рассвет, и скоро в путь, как только сойдёт роса. Битва будет долгой...

Глава 13 - Переходная ко второй части

Он в кольчуге драгоценной,

В налокотниках стальных...

М.Ю. Лермонтов, "Дары Терека"

1

Наутро четверо всадников покинули Странствующий лес. Помахав на прощанье плетёным стенам Терракоты, поклонившись Колесу, они направились далее - по той же дороге, на которую вышли ровно сутки назад. Выехав из леса, они углубились в заросли высоких трав, далее путь их лежал вдоль берега реки, поросшей водяными лилиями. Потом дорога поднялась, высокие травы исчезли и сменились редколесьем, затем деревья и вовсе исчезли, и только невысокий кустарник встречался там и тут, а мало хоженая дорога поросла вьюнком и кровохлёбкой. И сама река изменилась, теперь это был широкий, желтоватый и мутный глинистый поток.

Они оглянулись ещё раз, напоследок, но лес пропал. Вместо него до неба высились ярко-красные от утреннего солнца склоны гор, где над вершинами кружили орланы, а совсем далеко, на горизонте розовели снежные шапки хребтов...

И что-то чуть-чуть защемило в груди.

- Вперёд! - приказал командор...

С подъёма, сэр Бертран, очень похожий на ротного старшину перед парадом войск, лично проверил снаряжение, заточку мечей и состояние коней. Подтянул подпруги, поворчал насчёт подков (постарались слуги лесного короля), дескать, зачем они, коли неизвестно, когда им по дороге встретится кузня, а так одна отлетит и всё, лошадь охромеет. Неподкованной оставалась лишь Июлька, и юный командор решил было поворчать и по этому поводу, но Леонтий предложил: почему бы в таком случае нам не подковать и саму принцессу Исидору... - а действительно, кто и когда видел подкованного кентавра?

В ответ на это сэр Бертран процедил сквозь зубы:

что во-первых не смешно и что ты бы сэр Леонтий лучше закрепил свой меч дабы не выскользнул при неловком движении из ножон и не поранил бы коня это очень просто делается видишь вот эта кожаная петелька надевается на вот эту шпорочку а вообще надел бы ты свой "бронежилет" или как он там у тебя называется хм странное у тебя одеяние "камуфляж" ты в нём похож на жонглёра хотя правда ткань крепкая тогда я отдаю сэру Тинчесу свой лёгкий доспех нам вообще надо быть во всеоружии местность впереди незнакомая где во-вторых доблестный Мяурысьо нам не поможет...

И последнее было правдой. Король не разрешил вождю крысокотов сопровождать кавалькаду, несмотря на все его "умоляу", и кот ходил с постной мордой, время от времени поправляя знак солнечного бога Ра у себя на груди.

Зато лесной король подарил отправляющимся в путь небольшой холщовый мешочек, в котором, как он уверял, сами собой появляются деньги той страны, в которой они будут пребывать, правда - в ограниченном количестве и только в самом крайнем случае.

Потом рыцарь перешёл на другую тему, дескать, кони его погибших друзей были приобретены совсем недавно, а имён им так и не успели придумать...

- Назови их Филипп и Август. Или Филипп-Август и Ричард.

Сэр Бертран шутки не оценил:

- Называть лошадей именами коронованных особ? С Филиппом-Августом у меня особых трений не было. А отправляться в поход верхом на Ричарде Львиное Сердце, это как-то...

- ...слишком куртуазно?

- Ну.

- Тогда назови их Борей и Аквилон.*

---

* Борей, в древнегреческой мифологии - бог северного ветра, сын бога звёздного неба Астрея и богини зари Эос. Аквилон - также бог северного ветра, но у древних римлян, один из шести сыновей богини зари Авроры и бога ветров Эола.

---

- Аквилон и Борей... "А" и "Б"... А что, почему бы и нет?

Снаряжение и продукты решено было погрузить на более могучего и спокойного Борея - предназначенного для не особо опытного в конных поездках Леонтия, в то время как лёгкий изящный Аквилон достался Тинчу.

Когда они окончательно попрощались и с королём, и с безымянными его слугами, и с котами, командор в последний раз проверил крепления копья позади седла, повертел его, чтобы развернулся на ветру широкий вымпел с изображением фамильного герба де Борнов, ещё раз оглядел придирчивым взглядом своё войско и, пристегнув ремни шлема, необычайно легко, привычно взлетел в седло Караташа.

- Поехали! - подал он команду. - Руби канаты!

И впервые всё за утро улыбнулся - сквозь прорези шлема...

2

Дорога поднялась и пошла по буковому лесу, где было сумрачно и прохладно, что порадовало де Борна - передвигаться по жаре было не в его планах, он хорошо помнил о позорном сражении у Двух Рогов...

Вместе с Тинчем они шли в авангарде, несколько оторвавшись от своих спутников. Опавшие прошлогодние листья хрустели под ногами коней.

- Что-то я не понимаю, - говорил рыцарь. - Мы проехали достаточно, но где мост, о котором говорили крысокоты? Что ты думаешь об этом, сэр Тинчес?

- Трудновато строить мост через такую широкую реку. Местность поднимается, сэр Бертран, должны появиться перекаты, а где отмель, там и мост...

Однако, они миновали и подъём, и спустились в долину, и новый подъём, и новый лес, на этот раз заболоченный...

- Не будем спешить, - сказал сэр Бертран. - Пожалеем коней. Да и наших друзей подождать не мешает... что-то я не слышу их разговора. Куда мы, действительно, так спешим? Уф! Вряд ли здесь может быть засада...

С этими словами он расстегнул ремешки, снял шлем, откинул назад колечки капюшона и облегчённо встряхнул своею гордой головой:

- Уф!.. хорошо!.. Правда, комаров здесь тоже хватает... - и чуть было не ударил себя по щеке бронированной рукавицей. - На что хороша была восточная пустыня... Знаешь, сэр Тинчес, я ведь туда, на Восток, не особенно стремился... Послал своего жонглёра Папиоля, передать привет и письмо одному из друзей, а как только он уехал, мне в голову стукнула мысль: рискуешь другими? рискни-ка сам!