Наталья Баранова - Оборотень

– Никогда, – ответила я, приподнявшись на цыпочки и поцеловав его щеку. – Никогда, любовь моя. Ты не любишь покорных женщин.

Глядя, как от удивления вытягивается его лицо, я улыбнулась и уткнулась лбом в его плечо. Мне было поразительно спокойно и светло. И лишь одна мысль не давала мне почувствовать себя совершенно глупой и счастливой, и то была не мысль об Аниду. Я неожиданно поняла, что провела в облике хищника куда больше нескольких минут, от полуночи и почти до рассвета. И ничего дурного со мной не случилось! Я продолжала быть собой, не чувствуя никаких осадочных инстинктов крупного хищника, интегрировавших в мое сознание!!!

Глава 7

За время, что я провела в молчании, давая себе краткую передышку перед решительным объяснением, Хариолан ни мало не остыл. Это-то я понимала. Трудно остыть, когда любимый человек пропадает нежданно-негаданно и не оставляет следов. Хариолан сидел на краю кровати и рассматривал собственные ладони.

– Где тебя носило? – проговорил он хмуро, устав молчать.

– Гуляла, – ответила я, пожав плечами.

– Гуляла, – протянул он с издевкой. – Гуляла в тот миг, когда над твоей головой нависли тучи.

– Что так? – деланно изумилась я.

– Да так….

– Вы верите домыслам убийцы адмирала, – вздохнула я, – разумеется, его слова имеют большую силу, хотя б потому, что это честный оборотень, который ненавидит Эвир всей душой. Мнение Исполняющих Желания вам ничего не значит.

– Зачем ты так? – спросил Хариолан, поймав мою руку.

Я, пожав плечами, высвободилась и отошла к окну. За пустыми окнами разгоралась заря. Где – то там река, туманы… Где – то там я чувствовала себя так свободно. Как никогда и нигде.

– Ах, Хариолан, – проговорила я с грустью. – Отчего – то мне кажется, что не то и не так делаем мы. Суетимся. Вертимся как белки в колесе. Зачем мы спешим на Эвир? Выбрать адмирала? И что потом? Неужели нет более неотложных дел?

– Ты загрустила, – констатировал он. – Помню, когда мы первый раз встретились, так ярко горели твои глаза. Как звезды в вышине.

– Тогда Аниду не признавался мне в любви, как не признавался, что устал быть вторым и хочет стать первым, – отозвалась я устало. – Тогда мне было просто жить. Не забывай, все, что я знала, встало с ног на голову и закружилось в бешеном танце. Что еще сказать? Я – слабая женщина.

– И это говоришь мне ты, – прошептал Хариолан. – Ты, единственная… Я думал, ты подобна клинку.

Я закрыла глаза, откинув голову. Его присутствие вновь свело меня с ума. Его шаги, его дыхание и нежность. Сила пальцев легших на мои плечи. Он целовал мои волосы, и так легки были его поцелуи, что уходила тяжесть, словно каждый поцелуй, как бабочка, уносил часть моих тревог.

– Я люблю тебя, – прошептала я. – Мой Бог! Но как я боюсь за тебя…

– А вот бояться не надо…

Он легко поднял меня на руки, вскинул, словно я была невесома. Открыв глаза, я увидела прямо перед собой его лицо, его невероятные, теплые каре – зеленые, полные нежности, очи. Я обвила его шею руками. Я тонула в его глазах. И в какой – то миг, вдруг, отстранено отметила, что биения наших сердец совпадают, как будто рядом в унисон звучат тяжелые колокола. И эта вибрация наполняла меня необычной тревогой и покоем.

Я касалась губами его губ, я тянулась к нему, как путник в пустыне тянется к воде. Любовь, что ты делаешь со мной, окаянная? Почему мне так хотелось, что б не кончался этот миг, когда он нес меня на своих руках? Почему я и жаждала и страшилась мига нашего с ним слияния? Почему вдруг, свободная словно ветер, я чувствовала себя лесной пленницей в клетке? Почему?

Ах, эти сотни тысяч "почему"….

Розовый атлас, золотой шелк, парча, муар и бархат чувства, я изнемогала в их тяжести. Долг, ненависть, надежда и любовь. Раскрыв глаза, я падала в бездну. Любовь… Моя любовь затмевала все. Моя любовь… И мне отказывал разум.

Любовь моя, Хариолан! Я смотрела в его лицо, скользя взглядом по милым моему сердцу черточкам. Многое я б могла отдать за право быть рядом вечно. За возможность любить без оглядки на окружение и обстоятельства, за право забыть все тревоги в объятьях любимого.

И я его любила. Любовь… Я готова была бросить к его ногам весь мир. Любовь. Кажется, первый раз я испытывала это чувство. Как я его любила! Мне хотелось вобрать и сохранить в своем сердце его черты, его дыхание. Сохранить в тайниках своего сердца его нежность и этот взгляд. Мой Бог!!! Вселенная моя! Я и он. Это было нечто непостижимое и немыслимое. Мы были словно половинки единого целого. И как я жила раньше, без него?

Ах, да разве – жила? Ах, да разве в спокойном течении моего прежнего существования были хоть миг, хоть час, которые можно было б назвать жизнью? Хариолан ворвался в мою жизнь, как метеор. Он изменил мой мир, изъяв у него серость и дав настоящее буйство красок. Любовь, нежность, беспокойство, тревога, этот трепет сердца, это кружение мыслей.

Любовь. Слияние тел. Слияние душ. Слияние чувств. Я как безумная, нежная кошка ластилась к нему, позабыв о когтях. Если б я могла, я б с ним не расставалась. Если б я была властна над нашей судьбой!

Глядя в его глаза, я словно умирала. Странное состояние – смерть без смерти. В его руках я была бессмертной. Рядом с ним я была больше чем всегда. Когда он смотрел на меня из-под изогнутых стрел антрацитовых ресниц, его взгляд наполнял меня странной силой. Если б так, влюблено, на меня смотрел бы хоть кто-нибудь раньше. Мир бы в порошок стерла! Тосковало сердечко мое по этой невозможной, неистовой любви.

Я прикоснулась к его плечу своей щекой, чувствуя подушечки его пальцев на своей спине. Я его любила. Как описать это, какими словами высказать? В тишине и покое и в огне страсти он был более, чем просто моя половина. Он был моими крыльями. Он был тем, ради чего я уже жила. А без него, без него, я понимала и это, я б жить уже не смогла.

Для меня он был словно бог, которому я предназначена. Он – моя вода. Воздух мой. Жизнь моя…

– Хильда, – произнес Хариолан, сглотнув комок, что стоял у его горла. – Мы что-нибудь придумаем. Но люди боятся тебя.

– Бедные, бедные люди, – прошептала я. – У них есть полное право бояться.

– Не говори так! – укоризненно проговорил Хариолан. – Лучше скажи, зачем тебя понесло на реку.

– Искала встречи с вашими богами, – ответила я, не сумевши солгать.

– Ты их встретила?

Я качнула головой. Не хотелось отвечать. Мне хотелось просто долго – долго, бесконечно стоять рядом, прижавшись к его телу. Слова разрушали очарование нашего единства. Слова были не нужны.

И вновь вспомнился покой волн, сияющая безмятежность, заставив меня улыбнуться. В этом мире, несмотря на всю его бунтарскую натуру, мне было покойно и светло. В этом мире я чувствовала себя живой. Счастливой. Человеком.