Ольга Табоякова - Контрабандный прогресс

- А чего ты так и не моешься? - мне припомнился его рассказ.

- Пробовал, пропадаю, - он ответил очень серьезно. - Это, конечно, неудобство, но живу. Если на меня выливается более полу литра воды, то все звиздец, прыгаю в другой мир.

- Да уж не сладко, так жить, - я пожалел Монакова.

- Может быть, но это того стоит, - Монаков был свято в этом уверен.

- А как же ты живешь?

- Здесь живу хорошо, за женой присматриваю, а она за всем бизнесом, - Монаков поднялся. - Так пойдем, дом покажу.

- Пойдем, - я очень хотел посмотреть дом и еще поговорить с Монаковым. - А чего мы тебя там застали?

- С женой поругался, - признался Монаков. - Она в сердцах облила меня из таза. Я вот и оказался в жарильне, а потом на Земле. Подумал, чего за зря ночи пропадать. Решил выпить, потом собирался жене чего прикупить и обратно.

- Понятно. А тут мы к тебе, ты и прыгнул, - я с опаской подумал, что будет делать с Монаковым Петр. Вариант Чемодурова здесь не годился. А этот мужик не захочет жить без этого мира. Там я его видел чмо чмом, а здесь подкаблучник, но довольный жизнью.

- Так чего? - Монаков тоже понимал, о чем я думал.

- Не знаю, пойдем, дом посмотрим. Там подумаем, - Монакову пришлось выложить две монеты за напиток, и мы отправились.

Народа меньше не стало, но стало больше лошадей.

- Многие уже сделали покупки, - пояснил мне Монаков. - Дома зови меня Мерлин.

- Понял, - мне это даже нравилось. Теперь в моей коллекции знакомств был Ленин и Мерлин. Не хватает еще короля Артура.

Про короля я накликал. Больше никак это объяснить не могу. Мы добрались до дома Мерлина минут через двадцать.

Двухэтажный каменный особняк, суета, лошади, люди. Я спешил за Монаковым и не увидел того, что заставило его резко остановится. Во дворе стояла его супруга Альта с каким-то мужиком. Мужик держал Альту за руку. Мерлин побагровел, но к решительным действиям прибегнуть не успел. Альта повернулась к мужу, так радостно ему улыбнулась:

- Твой брат Артур приехал!

К нам повернулся и этот мужик. Это был мой шеф - Василий.

- Сынок! - позвал Василий меня. Я не сразу додумал, чего он так обращается, но не подвел шефа.

- Да, папа?

- Поди, помоги, хозяйке дома распаковать подарки, - велел Василий.

Я его послушался и последовал за хозяйкой. Василий, изображая радость от встречи, подошел к опешившему Монакову и стал обнимать его, хлопая по спине.

- Пойдем, - властно позвала меня Альта. - Им надо побыть вдвоем.

Мы прошли в комнату. Миленькая, но холодная. Камень все же. На большом круглом столе, который занимал половину комнаты, стоял сундук.

- Открывай, - разрешила хозяйка.

Я не сплоховал. В сундуке были странные вещи. Если я мог понять зачем там материя, то вот зачем там одна подкова, не мог. Также там была странная фиговина, наподобие жезла с орлом. Еще пара чулок с поясом и литровая бутылка самогона. Потом пошли еще куски материи и пара обуви на ребенка.

Хозяйку порадовали эти подарки. Я все ждал Василия и Монакова. Их не было.

- Так, у кого ты учишься? - я подпрыгнул от вопроса Альты.

- Я учусь с Ель у Петра, - сегодня мне уже задавали этот вопрос.

- Хорошо, - Альта с любопытством посмотрела на меня. - Садись, будем ждать наших. А пока ты расскажи о себе, об отце.

Я ужаснулся, а что если мои слова не совпадут со словами "отца". Василий спас меня. Они появились в дверях с Монаковым. Тот был растерян, но несомненно счастлив. Что интересно ему сказал Василий.

Вечер прошел не так замечательно, как я смел надеятся. Василий кормил байками прекрасную Альту. Монаков же пребывал в состоянии эйфории. У меня появилась мысль, что может Василий его уколол чем наркосодержащим.

К реальности я вернулся при словах, что спать с "отцом" мы будем в лучшей комнате наверху.

Спать я не хотел, открыл окно и смотрел на все, что мог увидеть. Я просто пожирал этот мир глазами. Василий ухмыльнулся, но одергивать меня не стал.

- Вижу сил у тебя много так, что выполнишь поручение, - послышалось с его кровати.

- Хорошо, - я был согласен сделать что-угодно, ведь это покажет мне этот мир еще чуть-чуть.

- Следи по часам. Будет к трем спускайся вниз. Мерлин будет ждать. Пойдешь с ним, куда укажет. Подождете там немного, потом проследишь, как ему вставят блокиратор, возьмешь бумаги и с ним назад. Все ясно?

- Кто вставит?

- Тамдировцы, - Василий выложил на стол конверт. - Ты им отдашь это. Понял?

- Понял, - я был пьян от счастья. - А как это блокиратор?

Василий уселся на кровать, потом улегся и положил руки под голову:

- Я отдохну, а то замаялся этого водяного искать.

Я ждал ответа на свой вопрос.

- Значит, что его пришпилят к этому месту, как бабочку. Помоется хоть мужик, а то это же не жизнь.

- Его здесь? - я понял беспредельную радость Монакова.

- А куда его еще? Он для исследователей бесполезен, - Василий закрыл глаза. - Сторожи юрист, тебе полезно быть бдительным.

Я сторожил. До назначенного времени оставалось еще три с половиной часа. Каюсь, не усидел на месте и вышел во двор. Монаков видимо сторожил меня потому, что в то же время оказался во дворе.

- Куда? - Монаков переживал за меня.

- Посмотреть, - я мечтал еще раз выйти за ворота.

- Опасно до двух часов, - Монаков вцепился меня, как давеча я держался за него. - После двух и пойдем.

- Тогда посидим здесь, и ты расскажи что-нибудь об этом месте, - я подошел к скамейке у ворот.

- Посидим, покурим.

- Я не курю, - я отказался от предложенной сигары.

- А я тоже не курю, просто день такой, - оправдался Монаков. - Жить то как хорошо получается.

- А я и не спорю, - мы сидели и молчали. Уютно молчали.

От Монакова буквально физически исходила волна благодарности.

- Мне вот страшно здесь не бывает, - признался отчего-то Монаков. - Там всегда было, а здесь нормально. Хотя жена у меня не сахар, да и люди здесь не самые добрые в мирах.

"В мирах" это меня добило. Монаков, ставший Мерлином, думал об этой жизни "в мирах". Для меня всегда был только один мир, а их оказывается много, и для кого-то это обыденная жизнь.

- А почему здесь можно ходить после двух? - я уставился на небо. У себя дома я никогда не смотрел на звезды и не мог сказать чем те отличаются от этих, но все равно чувствовал, что отличаются.

- Здесь с полуночи до двух выпускают по улицам извародов, - Монаков тоже посмотрел на звезды и улыбнулся им. Он то имел право улыбаться этим звездам. Это были его звезды.

- Кто такие извароды? - я ждал пояснений.

- Это собачки такие размером с хорошую лошадь. Они чуют зло. Это защитники города и лучше не попадаться им на пути, - Монаков посмотрел на меня с тем же немым обожанием, как и на звезды.