Катерина Малиновская - Дневник Илирии

— Так лучше? — я крутанулась в узеньком зеленом платье с открытой спиной перед Дрейком.

Тот обалдело закивал и потянулся ко мне рукой.

Артем выпрямился и отчего-то уставился в пол, а потом нервно застучал пальцами по столу.

Артем достал из тумбочки кучу записничков и стал их листать, через пять минут ткнул пальцем в надпись и начал монотонно бубнить набор фраз. Комната потемнела и напротив меня возникла старинная книга. Артем подошел к ней и положил руку на железное переплетение. Теперь его монотонное бубнение обрело логический смысл. Книга открылась и там на русском языке было написано заклинание переноса.

— Дорога к Черной школе? — я неуверенно прочитала название. — " я презрений и недостойный, прошу явить путь"?

Артем улыбнулся и пожал плечами:

— Расизм! Чистокровные считают других презренными.

Дрейк засмеялся. Мне сразу вспомнилась любимая мамина фраза: "Ничто не ново под луной". Технически это сказал Шекспир, но мама хотела этим сказать, что мир одинаков. Все когда-то уже происходило. И фактически чего-то нового, неожиданного, непонятного случиться не может. Так и тут. Старинный фолиант служит примером неравноправия в мирах Магика. И тут дело не в белых господах и черно-желтых слугах. А в демонической, ангельской крови.

— Читаем хором и открывается путь… " Я презренен и недостоин ее вечных стен… — Артем прочитал первую строчку.

Я отвела глаза, почему-то когда открылись мои губы, из них полилось абсолютно иные слова.

— Я прошла все пути и дороги. Я пролила много слез, много крови.

Я молю вас, я верю, что достойна ее вечных стен. Ее врата кованые не осквернит моя фигура, ее полы мраморные не почернеют от моих ног. Я молю вас явить путь… — дальше все было как в тумане, слова так и лились, а перед глазами возникала маленькая черная трещина.

Через мгновение трещина превратилась в неровную сельскую дорогу, которая пролегала по густому лесу, где-то впереди была Черная Школа. А именно перед нами путь к ней, на котором наши силы не действовали.

— Что-то не так? — Дрейк внимательно уставился на меня и Артема. Ведь фактически русского он не знал и поэтому не мог сравнить написанное в книге заклинание с тем, что я прочитала. Но по реакции Артема он понял, что что-то не так.

Чернокнижник замер, а потом повернулся к нему и сказал:

— Нет, все отлично, просто я никогда не видел путь.

Потом его взгляд встретился с моим. Я увидела взгляд демона — холодный, мертвый, жестокий.

Он шепнул мне: "Потом поговорим" и мы ступили на тропу. По словам Артема мы должны были просто идти вперед, пока ОНИ не перенесут нас к себе в Черную школу. Вокруг были живописные пейзажи темного страшного леса. Дрейф живо коментировал увиденное, я и Артем молчали. Он пытался ответить себе на вопрос о том, как мне удалось открыть путь подобным заклятием. А я просто наблюдала за его напряженной мускулатурой, мне лично было все равно, могу ли я все, или ничего. Неожиданно впереди появился свет и на нас с сверхзвуковой скоростью начало надвигаться готическое здание. Я еще не успела испытать страх, как оно остановилось перед нами и распахнуло кованые ворота.

— Нас любезно приглашают к себе… — Дрейк хлопнул в ладоши и подошел к воротам.

— Подожди!!! — Артем подскочил к нему и остановил за плечо.

На секунду я замерла, странно наблюдать их так вместе, Дрейк высокий, мужественный, мой любимый очень красивый мужчина. Его за плечо держал столетний демон. Артем был среднего роста, смазливый, очень милый, милый мальчик с такими красивыми зелеными глазами…которые просто по природе не могли принадлежать злу…

Я испугалась этих мыслей, ведь они родились не в мозгу, а в сердце…

— Кира! Не стой столбом! — я так и не поняла чей это крик, так как все затянулось серым туманом и когда он рассеялся, то мы оказались в красивой зале. Передо мной стояли двое близнецов: мужчина и женщина.

— Сядьте, молодые люди… — голос у женщины был мужским.

Артем и Дрейк упали в появившиеся кресла.

Мужчина подошел ко мне, взял под руку и низким мелодичным голосочком пропел…

— Милая девушка… Вы открыли путь заклинаем Высшего хранителя порталов… Как для смертной, вы слишком молоды для этого.

Я кивнула. Парни молча наблюдали за происходящим.

— Что вам надо? — грубый голос женщины холодил кровь.

— Мне нужно помочь Илирии…Но я не могу ей помочь, так как я про нее ничего не знаю…

— Илирии? Почему ты решила, что можешь ей помочь? — женщина глядела своими угольками глаз.

Я не ответила, уж слишком жутко стало. Неожиданно мужчина поднес мое запястье к своему носу и глубоко вдохнул. Это действие показалось мне ужасно неприличным; при этом он еще довольно приоткрыл рот и сверкнул рыбьими глазкам в сторону парней. Они пытались подняться с кресел, но это им не удалось.

— Её запах, под пеленою этих ужасных духов я ощупаю ее запах…

Мужичина отпустил меня и повернулся к Артему:

— Ты задавал себе вопрос — почему эта бестолковая девочка получила такую силу? И при чем тут убитая столетия тому ведьма?

Артем опустил глаза… Мужчина положил мне руку на плечо, а другой опять поднес мое запястье к своему лицу. Тут произошло неожиданное, сжав до боли мое плечо, он впился в мою ладонь зубами, я взвыла! Парни опять попытались встать, но кресла не отпускали их.

Сестра мужчины внимательно разглядывала эту глупую картину. На ее синеватом лице появилась тень улыбки. Когда мужчина отпустил меня и кивнул ей, она расцвела и нежно провела рукой по моим волосам.

— Ответ очень прост — кровь… Магия, замешанная на крови самая прочная, даже когда растягивается на поколения, даже когда из чистой превращается в дополнение к коктейлю.

— Я вас не понимаю… — я прижала к груди окровавленную руку, которая нечеловечески ныла.

— Ты помнишь фразу величайшего писателя твоей страны, о том, как причудливо тасуется колода. И его рассказ о том, как наследница Маргариты оказалась в окутанном репрессиями городке?

— Булгаков " Мастер и Маргарита".- ответила я.

— В твоем случае колоду тасовали тоже хорошие игроки…До того, как прийти в нашу школу, Илирия родила ребенка, и он тоже имел детей, и его дети родили детей. И все они были по крови сильны, благородны, не знали они горя и бедности, так как чистая магическая кровь с родни голубой дворянской. Мир менялся, и дети детей разбрелись по белому свету, сея честь и благородство. Но войны и болезни косили урожай смерти и умерли все те кто нес великодушие и почет, и выжил лишь один род, который гнил в мире агрессии и челяди, который стойко стоял среди антихристов и невежд, оставляя своих детей, детей их детей. Кровь, как хорошее вино, со временем только приторней и игристей. И в один великий день она забурлила в жилах потомка Илирии, что б искупить ее грехи и спасти весь ее род, что б стать матриархом великой магической династии… — женщина сделала паузу, ее витиеватый рассказ подбегал к своему логическому завершению, своей кульминации. — Кира, ты потомок Илирии и князя земель, где та жила, потомок княжны Властии, их дочери!