Инна Зинченко - Игра Джокера

— Ничего, — тихим, нежным голосом ответил ему бывший бог смерти, — всё это поправимо. И даже не пытайся меня останавливать. Сейчас этот упрямец получит по полной программе, — на губах гиганта появилась улыбка, которую Абсо про себя назвал 'гадской'.

— Не имеешь права, — зло произнёс мальчик и стены 'камеры пыток', как называют это помещение остальные анунаки, задрожали.

— Прекрати, — в голосе Нергала Абсо с удовольствием услышал нотки страха, — даже не пытайся развернуть пространство лаборатории — это погубит всех нас, погубит Нибиру.

— Да? — Ехидно уточнил ребёнок. — А ты думаешь, что я этого не знаю? Так вот, если ты не желаешь всем смерти, то перестанешь издеваться над Феликсом.

— Откуда вдруг такая симпатия к этому ничтожному существу?

Взгляд Абсо стал взрослым и жёстким.

— Не такой уж он ничтожный, раз смог разрушить твою паутину, Нергал. И, можешь не сомневаться, я сделаю то, что решил, если ты сейчас же не успокоишься.

Гигант принялся нервно расхаживать по комнате. Нергалу не хотелось признавать своё поражение, но он был прекрасно осведомлён о способностях Абсо. Он направился к спящему Джокеру и коснулся пальцами его шеи. Сомнений не оставалось — пират всего лишь спал и проснуться он мог в любую минуту. Второй раз заманить Феликса в паутину ему не удастся.

— Хорошо, малыш, — через силу сказал анунак, — я не стану его убивать, но я должен восстановить паутину. Это-то ты можешь мне позволить?

Мальчишка кивнул, но ни на секунду не сводил взгляд с великана, ожидая от него в любую минуту какого-нибудь подвоха.

Тяжело вздохнув, Нергал повторил, ставшую уже привычной, процедуру. Спирали таинственного прибора скрестились, вспыхнул яркий свет, резко дёрнулся спящий Феликс, как будто хотел проснуться и всё закончилось. Анунак бросил взгляд на приборы, чтобы убедиться в том, что паутина полностью восстановлена и облегчённо вздохнул. Может, прав этот мерзкий мальчишка, что не позволил ему уничтожить Феликса? Интересно будет понаблюдать за этим Феликсом — редкий попался экземпляр.

— Я могу уйти? — Спросил мальчик. — Ты больше не будешь пытаться его убить? Учти, что я всегда смогу сделать то, что обещал и никто мне не помешает.

— Прекрати мне угрожать, сопляк! — Взорвался гигант. — Не слишком ли много ты на себя берёшь?!

Абсо ничего не ответил, только хихикнул многозначительно и исчез за дверью, оставив Нергала наедине со спящим Джокером и собственной злостью. Но побыть в одиночестве ему не позволили. Вместо малыша Абсо в помещении появилась Ведающая. Как всегда трудно было понять, откуда она взялась. Женщина стояла возле неподвижного человека и с интересом рассматривала его.

— Тебе чего? — Не очень-то любезно обратился к Ведающей Нергал.

— Ты бы не спорил со своим сыном, — тихо сказала Ведающая, — у мальчика сложный характер, он весь в отца.

— Мать у него тоже не подарок, — раздражённо ответил великан. — Так что с наследственностью у Абсо полный бардак. И вообще, прекрати мне напоминать, что этот мелкий гадёныш мой сын!

Лицо Ведающей оставалось безмятежным и трудно было понять, что же она на самом деле чувствует. Но Нергал знал, что она может быть и другой. Скабрезная ухмылка скользнула по его губам и тут же исчезла, когда Ведающая произнесла спокойным, размеренным голосом:

— Ты можешь сколько угодно отказываться от своего с Абсо родства, но каждый на Нибиру знает, кто его родители. А уж характер он точно твой унаследовал — никакого сладу с ним нет.

— Я уже устал повторять всем, что это чудовище не мой сын! — Нергал даже побелел от злости. — Он сын своей матери и больше я не хочу ничего слушать на эту тему.

— Что ж, — женщина пожала плечами, — открещивайся от него сколько угодно, это уже ничего не изменит. Ты сам виноват, что мальчик стал таким, ты и только ты, Нергал.

— Слушай, Ведающая, я не собираюсь с тобой миндальничать, как остальные. Мне плевать на твои дурацкие видения и на твои слова. Оставьте меня все в покое.

Ведающая перевела взгляд на Джокера и заинтересованно спросила:

— Что происходит с Феликсом?

— Тебе-то какое дело? Смотри свои картинки и не лезь в мои дела, — Рядом с этой женщиной Нергал чувствовал себя очень неуютно, как, впрочем, и все остальные. — У меня сегодня, что, день открытых дверей? Чего ты вдруг явилась? Я тысячу лет тебя не видел и был бы рад ещё столько же не встречаться. Как же вы все мне надоели! Чёртовы игроки!

Он отвернулся от Ведающей, давая понять, что разговор окончен. Когда он решил повернуться в её сторону, то женщины уже не было. Она исчезла. Нергал облегчённо вздохнул и подошёл к Джокеру.

— Знаешь, маленький, нелепый человечек, — обратился он к нему, — иногда я тебе даже завидую. Уж тебе-то точно никто не сможет трепать нервы. Так что, парень, наслаждайся своим покоем, пока у тебя есть такая возможность и не рви напрасно паутину.

Джокер вновь оказался в пустоте. Но теперь этот, сверкающий белизной, покой его не радовал. Душа рвалась наружу из липкого мягкого кокона. 'Я сделал это раз, значит, смогу повторить вновь': — устало подумал пират. Энергии, выпитых им эпов хватит на какое-то время, чтобы не увязнуть в этом состоянии окончательно и бесповоротно.

Когда к нему вновь явилась таинственная незнакомка, он был даже рад её визиту. На этот раз он оказался у себя дома на Тортуге. За окнами шумел непроходимый лес, пели птицы, а на столе перед ним стояла бутылка старинного коньяка.

— Мадам, — обратился он к гостье, — я раз вас снова видеть. Составите мне компанию?

Он достал ещё один бокал и плеснул в него коньяк.

— Давайте, мадам, выпьем за успех нашего безнадёжного предприятия. Честно говоря, я уже начинаю сомневаться, что нам с Ритой удастся вернуться домой.

Женщина взяла бокал, понюхала его содержимое и, сделав маленький глоток, поморщилась.

— Как вы это пьёте?! — Удивилась она. — А, что касается вашего возвращения, то здесь всё зависит только от вас самих. Я бы не стала так уж безапелляционно заявлять, что обратного пути нет.

— Ещё совсем недавно, до того, как мы оказались на этой сумасшедшей планете, я бы тоже был уверен, что ничего невозможного не существует, — Джоку стало грустно. Коньяк приятно согревал его желудок, но теперь пират понимал, что это всего лишь иллюзия, сон и ничего из того, что он видит перед собой, на самом деле нет. И этой пятнистой незнакомки тоже не существует в реальной жизни.

— Феликс, ты пьян, — укоризненно заметила женщина. — Мне не нравится твоё настроение.

— Я пьян?! — Возмутился Джокер. — Детка, ничего этого, — он махнул рукой, — не существует. Всё лишь моя иллюзия, сон. И тебя тоже нет в реальной жизни. И даже эта божественная жидкость на самом деле мне лишь снится.