ElectroVenik - 1998

Первый же вечер после возвращения Блека из больничного крыла был отмечен шумной вечеринкой, устроенной слизеринцами с попустительства Слизнорта. Северус был героем вечера, рассказывая, как волшебной палочкой убеждал сердобольную медсестру отпустить его, но в конце концов принужден был улепетнуть через форточку.

Мадам Помфри же пребывала в полной растерянности, и не зря: обычно столь сильно истощенные только на второй день могли выполнить элементарный Люмос, а о превращениях и вообще серьезной магии могли задумываться не раньше, чем через пару недель. Причина столь стремительного «выздоровления» была проста — Северус, едва ощутив в себе силы, обратился к неиссякаемым Хогвартским резервам. Только теперь он понял, как именно Дамблдор умудрялся быть в курсе всего происходящего в школе, и почему Волдеморт никогда бы не рискнул напасть на Хогвартс — в древних стенах старый маг был воистину непобедим.

Вообще, Блек быстро стал лидером факультета. Чего стоило хотя бы то, что он ни одной ночи не провел в спальне! По его примеру и другие слизеринцы стали гораздо общительнее на уроках, и с удивлением обнаружили, что в целом другие факультеты вполне ничего.

Северус все свободное время теперь посвящал своему грандиозному замыслу, пытаясь сообразить, что же нужно изменить в ритуале, чтобы открыть доступ к Силе не магу, а замку. Ведь получать энергию из природы могут только живые существа, а замок к таковым относился лишь своей разумностью, способностью к эмоциям и памятью. Впрочем, кое-какие выводы Блек до Хэллоуина сделать успел. Он сообразил, что если бы дело было в плоти, то вполне можно было бы накачать силой непосредственно воскрешаемого, и не заморачиваться. Следовательно, дело было в душе. А в том, что она у Хогвартса присутствует, он не сомневался ни на миг. Так что теперь он просто погрузился в головоломные расчеты, в которых даже Грейнджер быстро запуталась.

Вечером тридцатого октября МакГонагалл собрала двадцать претендентов в небольшой комнатке, примыкавшей к холлу.

— Через полчаса я жду вас у ворот замка с вещами. В качестве транспорта будут использоваться слегка модифицированные кареты, запряженные фестралами. Полет будет длится шестнадцать часов. В Дурмстранг мы прибудем в семь вечера по местному времени. Опоздавшие останутся здесь. Вопросы есть?

Вопросов не было. Собственно, студенты и на это собрание пришли уже с уложенными и уменьшенными чемоданами. Так что теперь они просто медленно потянулись на улицу, сопровождаемые всей школой. Северус еще раз мысленно проверил, все ли на месте. Волшебные палочки — в рукавах, голова — на плечах, друзья — рядом. В чемодане — форменная мантия, и десяток парадных. Там же котел, весы, набор редчайших ингредиентов и зелий на все случаи жизни. В «патронташе» — набор боевых зелий, как то: кровесвертывающие и кровевосполняющие, взрывные, дымовые, флакончик со слезами феникса. Вроде все.

В карету помещалось четверо. Итого пять карет, плюс карета МакГонагалл, плюс Хагрид на починенном-таки мотоцикле Сириуса. Дверцы карет были украшены гербом Хогвартса. Впрочем, всеобщее внимание привлекли не средства передвижения, которым студенты должны были доверить свою жизнь, а именно преподаватель УЗМС. Хагрид сумел расчесать свою буйную гриву и перехватить ее ремешком драконовой кожи, превратив в элегантный хвост. Бороду он просто расчесал и подстриг. На штаны и куртку ушел, наверное, здоровенный дракон. Так что выглядел Хагрид абсолютно потрясающе на мотоцикле Сириуса — эдакий байкер от магов. Довершали образ темные летные очки.

Невозмутимым остался лишь Северус — кто, как не он, подобрал Хагриду имидж и отвел в лучшие магазины и салоны Темной Аллеи? Если мадам Максим нравился прежний Хагрид, то теперь ее ожидал настоящий культурный шок, который сейчас испытывали все, включая преподавателей. Преподаватели, впрочем, быстро оправились, как и будущие чемпионы.

Раздались прощальные выкрики, и кареты, слегка прокатившись по дороге, взлетели. Сзади раздался знакомый друзьям рев, оповещавший о том, что мотоцикл работает исправно. Северус определил направление — они летели на запад, слегка забирая к югу. Вскоре Англия осталась позади, так же быстро миновали пролив, и снизу потянулись изобильные земли Франции. Впрочем, на рассматривание пейзажей банально не хватало времени — так быстро летели фестралы. Высота была приличной, мили три. Но, по сравнению с магловскими самолетами, такой вид перемещений разве что слегка выигрывал в удобстве, ибо широкие мягкие кресла идеально подходили для длительного сиденья или даже лежанья, имелся туалет и кое-какое свободное пространство, чтобы размять ноги; к тому же, фестралы летели совершенно бесшумно. От идеи пролететься самостоятельно быстро отказались в виду того, что фестралы летели очень быстро, на пределе своих возможностей, и даже Северус или Джинни за ними долго бы не угнались.

9

Вскоре каждый занялся своим делом — Северус погрузился в свои бумаги, цифры и графики, Гермиона зачиталась недавно приобретенным талмудом о природе домовиков, Джинни и Рон решили заранее выспаться, благо, обстановка вполне соответствовала. От этих занятий их отвлек громовой голос Хагрида, усиленный заклинанием:

— Дурмстранг через полчаса. Готовьтесь!

Друзья привели в порядок одежду, несколько смявшуюся за время полета, Северус и Гермиона убрали вещи в чемоданы и вновь их уменьшили. Потом все занялись прическами и вообще приданию себе наилучшего вида. Рон и Гермиона заметно нервничали.

— Успокойтесь. Мы лучшие в этом сборище, так что надо вести себя соответственно. Улыбайтесь, говорите непринужденно и весело. Мы даже язык знаем, так что не надо так трястись, — Джинни легонько прижалась к плечу Северуса.

— Вот именно. Мы с вами Гриннготс грабили и вообще что только с нами не происходило. Что вы так волнуетесь?

— Ну, на нас же будут глазеть столько народу, совсем незнакомых, — Рон нервно облизнул губы. Лицо его опять было цвета свежего салата.

— Да ладно, давайте повеселимся! — воскликнула Джинни. — Пусть знают, с кем связываются.

Кареты пошли на снижение. Выглянув в окно, Северус увидел под собой сплошную водную гладь. Огромное озеро простиралось во все стороны. В памяти всплыли строчки русской песни, слышанной когда-то давным-давно по радио, еще в доме дяди Вернона.

— Великое море, священный Байкал. Что ж, теперь зато ясно, почему к нам они прибыли на корабле. Здоровенное озеро, действительно, только на корабле по нему и плавать.

— Хочешь сказать, вот ЭТО внизу — озеро? Мы уже минут десять над ним летим.