Галия Чернецкая - Получить диплом

— Хоть сквозь пол провались! — Прошептала я, поняв, что меня загнали в ловушку, и… провалилась сквозь пол. И к еще большему своему ужасу оказалась в кабинете директора. Слава всем богам и мракобесам, хозяйки в кабинете не было. Зато в углу стояла клетка с мракобесом, славу которому я так неосмотрительно возносила тридцать секунд назад. Мою голову посетила мысль. Я не успела подумать и вспомнить, к чему привело последнее посещение мысли сией неуютной обители…

— Ну-ка встань передо мной

Конь степной!

Конь огонь!

Результат получился мягко говоря далеким от задуманного, но выбирать не приходилось, тем более, что на звуки и запахи творимой волшбы уже спешила хозяйка кабинета, тоже проклиная тот момент, когда ее голову посетила мысль сходить за булочкой и кофе. Поэтому я вскочила на небольшого саблезубого ослика, получившегося из мракобеса и, беззвучно расхохотавшись, как и положено отпетой мерзавке, вылетела в окно.

— Стой, Гробовских!

— Ведьма поганая!

— Ну, это же Гробовских!

…

— Леон Николаевич! Подождите! — Но ратник, не глядя стряхнул с себя Мишель и, не тратя времени на лестницы, влетел в окно директорского кабинета.

— Я должен ехать за ней!

— Что случилось? — Саньяра уже успела успокоиться и осознать, что громко ругаться из окна своего кабинета дурной тон и вообще лучше делать вид, что держит ситуацию под контролем. По крайней мере в присутствии подчиненных. Поэтому она небрежно развалилась в кресле, наколдовав себе бокал с мартини и, закинув ногу на ногу, любовалась игрой бликов в бокале. И сделала вид, что не заметила странного способа появляться в своем кабинете. В конце концов Леон Николаевич терпит Гробовских уже полгода, волей неволей и сам нахватался ее отсутствующих манер.

— Саньяра, вы, наверное, не до конца понимаете всю глубину происходящего! Вы понимаете, что может натворить одна недоучившаяся студентка? Такая как Гредия? Она же не контролирует свою силу!

— Исключим ее! — Мурлыкнула директор, не очень втайне любуясь ратником.

— С нее надо снять Проклятие! И тогда она покроет Университет неувядающей славой!

— Бросьте, Леон! Все чем могут покрыть Университет благодаря Гредии- это отборным несколько этажным матом! А насчет Проклятия… Вы же ведь сами в курсе, что его пытались снять наши лучшие специалисты.

— Это те, что даже синяк сами вывести не могут? А снять Проклятие могут только тот кто его наложил, или же человек, подвергшийся Проклятию. В нашем же случае, Гредия даже не подозревает, что проклята.

— Так сообщите ей об этом!

— А вдруг будет еще хуже?

— Вот именно! Последний месяц она просто невыносима!

— Месяц, месяц, — ратник в задумчивости прошелся по кабинету, Саньяра краем глаза следила за его перемещениями, — Месяц! Вот оно! Значит наложивший заклятие маг просто набирает силу! И Проклятие вместе с ним! Если я не ошибаюсь, то Гредия опять применила заклятие высшего порядка, которое она даже знать не может!

— Ну, может в библиотеке прочитала!

— Угу. Вы же сами в это не верите! Вы-то во времена своей молодости часто туда ходили?

— И что же вы предлагаете?

— Я должен за ней ехать!

— А не слишком ли много внимания вы уделяете простой студентке?

— Не слишком! Харуна меня убьет, если узнает, что я не доглядел. А она узнает!..

— А может лучше исключим?

— Исключите посмертно, если мы не вернемся.

— ?!

— Думаю Харуна задержит ее.

— Что-то вы темните!

— Ну, эльф я, эльф! Довольны?

— Вы… а я?.. А Мишель?.. А девчонки?.. Гробовских?

— А в Гредии эльфийской крови четверть!

Мартини безнадежно испортил зеленый ковер и любимое черное платье директора… А ратник гаденько улыбнулся и, перемахнув через подоконник, спокойно приземлился на зеленый газон и, насвистывая популярный мотивчик, исчез за дверями конюшни…

…

Проводить спасательную экспедицию в лице ратника и его коня на крыльцо высыпала почти весь Университет, за исключением Мишель и директора. Девчонки тайком вздыхали и мрачно думали, за что это Гробовских такая честь и причем еще вместо исключения из Школы за неоднократное нарушение дисциплины…

А грозная директор в это время совсем не грозно рыдала, сидя в кресле и вытирая лицо подолом и без того безнадежно испорченного платья. Вопреки гуляющей по университетским коридором легенде, ее слезы были совсем не ядовиты, и лишь чуть-чуть разъели краску с обивки кресла и ковра…

…

Стояла немножко зима, о чем я с ужасом убедилась, оказавшись по пояс в сугробе возле Заповедной Кущи, куда меня бесцеремонно стряхнул ослистый мракобес, недвусмысленно отказавшись везти меня дальше. Обучение в Обители знаний, по-моему, не очень хорошо сказалось на уровне моего интеллекта, по крайней мере раньше я не выходила из дому в осенних сапогах и куртке в середине зимы. Может это галлюцинации?

Вдалеке виднелось несколько избушек, что говорило о наличии там деревни. Это вселяло надежду на то, что я не успею замерзнуть, а возможно, меня даже накормят.

Как назло, мракобес отказался тащить на себе мое бренное тело дальше, и я повела его в поводу. На подъезде к деревне, навстречу мне выскочил истошно вопящий, взлохмаченный мужик в одной галоше:

— Зомби! Наш зомби! О, Господи! Помогите, кто нибудь!

Не знаю, что за мысль пришла в мою голову. Помня мой предыдущий опыт с зомби, лучше было бы и не высовываться. Однако мужик уже поймал меня за руку и тащил во вторую хатку с краю.

— Госпожа! Вы правда спасете нас? — Мужик с такой надеждой уставился на меня, что сказать ему, что зомби вообще-то не моя специальность, я не смогла.

Я вошла в хатку и увидела лежащего на кровати и жалобно стонущего зомби.

— Вот еще! Убивать его! — Сказала я. — Он же и так почти что дохлый.

Мужик в ужасе закатил глаза:

— Убивать? Как убивать? О чем вы? Надо его вылечить!

Теперь уже я недоуменно уставилась на него:

— Вылечить? Зомби?

— Ну, да! Ну, ну не убить же!

— А, собственно говоря, почему бы и нет?

— А за что?

— Ну, это же зомби!

— Я вижу…

Зомби в это время заинтересованно оторвал голову от подушки. Я посмотрела в его зеленые мутные глаза, они мне показались смутно знакомыми. Но он так жалобно посмотрел на меня, что у меня уже просто рука не поднималась убить его.

— Ладно, что именно я должна с ним сделать?

— Вылечить!

— А сколько вы мне заплатите?

— Пятьдесят золотых! — Прохрипел зомби.

— Сколько? — Одновременно с селянином выдохнули мы. — Я согласна. — Торопливо сказала я, опасаясь, что зомби может и передумать.