Сергей Нокс - Обреченные души. Раздор (СИ)

Часть II

Глава 7

Ранним утром из Морнингфроста выехала повозка, охраняемая десятью конными всадниками, облачёнными в кожаные доспехи с металлическими чешуями и шерстяные плащи. Воины были вооружены длинными мечами и алебардами. Король Форас Фрост, пребывая в глубоких раздумьях, с хмурым лицом сидел в повозке и курил трубку, не выпуская из рук меч покойного отца. Сопровождавший его рыцарь сэр Эрабор — зрелый мужчина с щетиной на увенчанном шрамами лице и вьющимися до груди светло-русыми волосами — точил меч. Оба сидели одетые в шерстяные плащи с воротом из медвежьего меха. Под серым невзрачным кафтаном Форас надёжно спрятал прочную кольчугу. Грудь Эрабора прикрывал нагрудник из дублёной кожи, руки — латные перчатки, ноги — стальные наколенники. Из-под нагрудника, до локтей, одетая поверх льняной чёрной рубахи, выглядывала плотная кольчуга. Кожаные сапоги обвивали железные кольца. Рыцарь угрюмо взирал на бедные приземистые крестьянские домики, на беззаботно спящих в грязи поросят, исхудалых голодных собак, шнырявших по дороге.

Солнце не успело ещё выплыть из-за сиренево-алого небосклона, как тут же утонуло в густых дымчато-белых облаках. В воздухе тянуло холодом и сыростью. Мимо проносились то вымокшие холмистые пустынные равнины, то чёрные изрезанные валуны, то крутые и обрывистые склоны утёсов и скал, то мрачные хвойные леса.

Границы Сноуглэйд оборвались. Вскоре каменистая избитая дорога сменилась глинистой и ухабистой, а потом и вовсе исчезла. Голубоглазый можжевельник с изящными лиственницами переменились на скромные карликовые кривые берёзы и мохнатые ивы. Лишь изредка через несколько сотен вёрст пути встречались одинокие деревеньки с брошенными покосившимися домиками и запустелыми полями. Оживлены были лишь гостиные дворы, где большая семья держала десяток-дюжину лошадей, и сдавала комнаты усталым путникам.

Чётвёртый день пути. Вокруг были лишь бесплодные сырые отлогие поля, где безустанно завывал жгучий холодный ветер. Природа казалось мёртвой, как и серые камни, поросшие бурым, зелёным и золотистым мхом. Куда не глянь, коварно скрывались среди осоки зыбкие мшистые болота. Земля была настолько дикой и пустой, что даже птицы не парили над ней. Ночью поднимался сильный штормовой ветер. Ютиться путешественникам пришлось в открытом поле, на ковре изо мха и лишайников, среди ледяных камней, грибов, голубики и редких стелющихся трав.

Наутро заморосил дождь. Вдалеке зловеще вздымались мрачные горные хребты Калькарóс, устремлённые ледяными вершинами в туманную пропасть густых облаков.

— Ваше Величество — Кальхéйм! — предупредил короля ямщик.

На обрывистый утёс вела избитая глинистая небезопасная тропа. Путь, как щупальце осьминога, пролегал через отлогие холмы. Повозка остановилась у подножия злополучного утёса.

— Почему встали? — спросил сэр Эрабор ямщика.

— Далее только на конях, путь слишком пологий, повозка не пройдёт, — объяснил извозчик.

Повозку решили оставить возле холмов, оставив на её охрану двух воинов и ямщика.

— Ваше Величество, как вы думаете, с этими дикарями можно договориться? — спросил с живым интересом Эрабор.

— Остаётся лишь уповать на волю Эзолуса и надеяться, что они будут слушать голос разума, — ответил Форас Фрост, вскочив на лошадь.

На утёсе царило спокойствие, лишь беспечный ветер трепал изумрудные кроны лиственниц и величавых смолистых сосен. В густой траве скромно блистали огнисто-рыжие ягоды морошки. Местами встречались торфяные зыбкие топи, богато поросшие клюквой и голубикой, скрывавшейся в кустиках багульника и вереска. Западнее пышный хвойный лес всё больше смешивался с изобильным роскошным кленовником и орешником. Неподалёку от капризной серебряно-синей реки Фреддо, на отвесном берегу развесистый ясень раскинул могучие ветви, утопая в жёлтом море горицвета и зверобоя. Берёзы, изумляя своей чарующей удивительной красотой, величаво высились над синим полем из василька, колокольчика и шалфея. Не так долго пришлось бродить путникам по дикой земле Кальхейм, поражаясь невообразимой красе цветистых полей и дремотных изумрудных лесов. Вскоре вдоль реки показались невысокие деревянные домики с соломенными крышами, обмазанные глиной — одна из деревень кальхеймцев. Люди в шерстяных рубахах и шароварах кто рубил дрова, кто потрошил рыбу, кто занимался выделкой шкур различных пушных зверей. Поселенцы были в основном среднего роста, широкоплечие и крепко слажены. Мужчины носили бороду, а женщины не распускали волос. Завидев чужаков, встревоженные их появлением, поселенцы отвлеклись от своих будничных дел и, беря в руки серпы, косы, топоры, и вилы, вставали в ряд. Бородатые и крепко сложённые мужчины, стоявшие впереди женщин, с ухмылкой поглядывали на всадников.

— Вы не из этих мест, что вам здесь нужно?! — с грозным взором требовательно спросил высокий широкоплечий серобородый мужчина с топором в руках.

— Ваша правда, — начал разговор Форас Фрост, слезая с коня, — мы прибыли с востока из королевства Сноуглэйд, а нужно нам, чтобы воины вашей земли выступили под нашим флагом против обоюдного врага.

Воцарилась тишина, которую вскоре прервал разразившийся дерзкий безудержный смех поселенцев.

— О чём ты думал, придя сюда с этой горсткой солдат? — посмеиваясь, спрашивал с надменностью серобородый мужчина.

— Нет смысла проливать кровь между нашими землями, мы пришли с миром и мы вам вовсе не враги! — твёрдо заявил Фрост, смотря в дикие глаза своему собеседнику.

Раздался высокомерный смех.

— Около двадцати лет назад, такие же, как вы, на серых лошадях и в плащах прибыли на нашу землю, мы доверились им, а к чему всё это привело? К разорению и запустению! — вмешался в разговор, молодой мужчина в кольчуге до колен и с полукруглым шлемом на голове.

— Мы не они! — уверял недружелюбных поселенцев Форас.

— Да все вы так говорите! — возмутился с лютым бешенством в глазах собеседник, обнажая меч, — во славу Крёльда мы обагрим нашу землю кровью чужеземцев, — вдруг закричал дикарь в кольчуге и сломя голову, бросился с занесённым над головой, клинком на короля Фроста. Форас даже не повёл глазом перед смертоносным лезвием. Эрабор бросился на помощь своему королю; оттолкнув его в сторону, рыцарь вырвал меч из ножен и, отбив неприятельскую сталь, тут же ударил врага ногой в грудь, после чего принял боевую стойку, ожидая последующую атаку. Противник, обезумев, ринулся в бой. Эрабор твёрдо стоял на ногах, готовясь принять удар. Раздался пронзительный звон стали, а следом за ним глухой лязг порубленной кольчуги. Рыцарь парировал удар и перешёл в контратаку, нанеся смертельную рану своему противнику. Из груди полилась кровь, обагрив зелёную траву. Раздался дикий озлобленный вопль поселенцев, и мужчины с холодной яростью в сердце бросить на чужеземцев. Завязался бой. Воздух рассекали лезвия мечей и алебард, топоров и кос. Кальхеймцы окружили неприятелей. Перепуганные кони метались из стороны в сторону. Всадники были готовы окропить кровью алебарды о тела рассвирепевших селян. Но вот из толпы нападающих отделился юный смельчак в кольчуге и бросился на Эрабора с боевым топором. Рыцарь ловко увернулся от первой атаки врага, но противник был настолько изворотлив, что, зацепившись изогнутым лезвием топора за меч, вырвал его из рук неприятеля. В юных глазах Кальхеймца пылали безумие и жажда боя. Эрабор отскочил назад, снял с пояса увесистый цеп и, что есть сил, с неким блеском отчаянья в глазах бросился на не ждавшего атаки соперника. Юноша, не успев нанести удар, упал. Мгновение и цеп рыцаря переломил запястье смельчаку. Раздался пронзительный воинственный крик — мужчина с топором ударил с правого фланга, резанув Эрабора в плечо. Тем временем, близко подобравшегося мужчину с рыжей бородой и лысиной, один из всадников пронзил копьём в сердце, но вскоре в него в ответ полетел серп, воткнувшись промеж глаз. Другой воин отмахивался мечом от безумно кричащих поселенцев. Форас Фрост взял у убитого кальхеймца клинок, отбиваясь от назойливых лезвий кос и зубцов вил. Эрабор в этот самый момент, не обращая на рану внимания, в порывах жестокой ярости, что есть сил, ударил противнику под колено. Враг в ужасе тут же схватился за переломанную ногу, из которой торчала окровавленная кость. Без долгих колебаний и раздумий рыцарь наотмашь саданул мужчину цепом по голове, проломив с глухим треском череп. Бессмысленный бой так бы и продолжался, если бы одна из женщин, в красном платье с русой косой, выглядывавшей из-под алого платка, не закричала, что есть мочи.