Катарина Керр - Чары зари

Клейд раскрошил кусочек лепешки и принялся катать по ладони крошки.

— Ты ничего не должен говорить мне, если не хочешь, — сказал Карадок спустя мгновение. — А не хочешь ли ты отправиться вместе с нами? Ты будешь в гораздо большей безопасности. Когда-нибудь мечтал посмотреть Элдис?

— Именно туда я и пытался добраться. Ты совершенно прав насчет того, что с вами безопаснее. Я никогда в жизни не сражался с мечом. Я… э… ученый.

— Отлично. Может, мне когда-нибудь потребуется написать письмо.

Хотя Клейду удалось изобразить слабую улыбку в ответ на шутку, его лицо оставалось мертвенно-бледным. Тем не менее, когда отряд тронулся с места, молодой человек отправился вместе с воинами. Он ехал сам по себе, сразу же за крытой повозкой Отто. Когда вечером разбили лагерь, Маддин пожалел парня и предложил ему место возле их костра. Хотя Клейд принес еды из седельных вьюков, привязанных к его мулу, ел он мало, по большей части тихо сидел и наблюдал за тем, как Эйтан чистит меч. После трапезы Карадок подошел поболтать. Клейд опять говорил очень мало, пока капитан и бард неторопливо обсуждали планы действий в Элдисе. Наконец, когда возникла пауза, он заговорил.

— Я думал о твоем предложении, капитан. А тебе может потребоваться походный лекарь? Я закончил обучение только год назад, но у меня было очень много практики по части лечения ран.

— Клянусь льдом во всех трех кругах ада! — воскликнул Маддин. — Да ты по ценности равен своему весу в золоте!

— Точно, — Карадок склонил голову набок и внимательно посмотрел на молодого лекаря. — Обычно я не склонен к любопытству и не лезу в душу к своим ребятам, но в данном случае я должен спросить: что человек с твоим образованием делает один, путешествуя по дорогам?

— Вы вполне можете знать правду. Во-первых, меня зовут Каудир, и я работал при дворе в дане Дэверри. Я приготовил несколько снадобий и экстрактов для нескольких дам благородного происхождения, чтобы они избавились… э… ну… я помог им… э… с проблемами. Помогал время от времени. Сведения об этом всплыли, причем довольно неприятным образом.

Карадок и Эйтан обменялись непонимающими взглядами.

— Он имеет в виду аборты, — пояснил Маддин с улыбкой. — На самом деле, нас этим не смутишь.

— Наоборот, может оказаться кстати, с этой сворой кобелей, — заметил Карадок. — Хорошо, Каудир. После того, как ты продемонстрируешь мне, что можешь вылечить человека, ты получишь полную долю наших заработков, наравне со всадниками. Я обнаружил, что лекари лордов имеют склонность в первую очередь лечить людей лорда, а наемников — только когда у них появляется настроение, и никак не раньше. Я видел, как люди истекали кровью, хотя вполне могли бы жить дальше, если бы им вовремя оказали помощь.

Маддин перевел взгляд на Эйтана и заметил, что тот внимательно рассматривает Каудира, и у него на лице отражается мрачное подозрение.

— Ты жил в дане Дэверри, так? — Эйтан говорил сухим напряженным шепотом. — А одной из твоих высокопоставленных пациенток случайно не была леди Меродда из клана Вепря?

Для признания Каудира не потребовались слов: он поморщился, потом покраснел. Эйтан поднялся на ноги. Мгновение он медлил, а затем убежал во тьму.

— Что это значит? — рявкнул Карадок.

Не объясняя, Маддин вскочил и бросился за Эйтаном. Тот слепо несся к берегу реки, и луна равнодушно и ярко светила на него с небес. Наконец он остановился и позволил Маддину догнать себя. Они долго стояли рядом, пытаясь отдышаться. Освещенная серебристым светом вода тихо текла мимо.

— Она ведь подлая тварь! Откуда тебе знать, твой это был ребенок или нет? — наконец спросил Маддин.

— Я всю зиму не спускал с нее глаз, как ястреб. Если бы она посмотрела на другого мужчину, я бы его убил, и она это знала.

Маддин со вздохом сел. Эйтан присоединился к нему.

— Хорошо, что у нас будет свой лекарь, — заметил Маддин. — А ты сможешь терпеть этого Каудира?

— Да кто его-то винит? Как бы я хотел убить ее! Иногда я об этом мечтаю — как сожму руками прелестную белую шейку и придушу ее…

Внезапно Эйтан развернулся и бросился Маддину в объятия. Эйтан давился рыданиями и стыдился своих слез. Маддин крепко прижимал его к себе, позволяя другу выплакаться.

Через два дня отряд пересек границу с Элдисом. В то время северная часть провинции была почти дикой местностью, с густыми лесами и лугами, среди которых лишь изредка попадались даны мелких лордов или деревни свободных фермеров. Многие лорды хотели бы нанять воинство, поскольку им постоянно угрожала опасность набегов — из королевства Пирдон на севере или Дэверри на востоке. Однако никто не мог заплатить Карадоку столько, сколько, по его мнению, стоили услуги отряда. Свободное воинство состояло из тридцати семи человек, у них имелись собственный кузнец, лекарь и бард, и оно превосходило боевые отряды основной массы лордов в северном Элдисе. Как раз, когда Карадок уже начинал проклинать свое решение поехать в эту сторону, воинство добралось до нового города Каминвейна на берегу реки Эл, выстроенного как раз в месте, где река Кантариэль впадала в нее с северо-запада.

Хотя тут на протяжении нескольких веков стояла деревня, только двадцать лет назад гвербрет Элдиса решил, что королевству требуется настоящий город в месте слияния двух рек. Поскольку война с Пирдоном могла начаться в любое время, он хотел иметь военную базу для своих войск. Найти поселенцев проблемы не составило — набралось достаточно младших сыновей благородных господ, готовых рискнуть и сменить место жительства, чтобы получить собственную землю. Немало было и крепостных, готовых отправиться вместе с этими младшими сыновьями, поскольку в таком случае эти крепостные становились свободными людьми, оставляя землю, к которой были привязаны и которую не имели права покинуть.

Заехав в Каминвейн, воинство Карадока увидело приличный город с тысячью круглых домов за высокими каменными стенами со сторожевыми башнями. Примерно в миле находился дан тьерина Мейноика, и там Карадок обрел наконец нанимателя, которого искал. Хотя Мейноик получал содержание от гвербрета на юге, в его обширных владениях имелся недостаток способных сражаться мужчин. Кроме того, он столкнулся с проблемами частного характера. Поскольку его клан получил власть относительно недавно, приходилось подавлять восстания. Теперь уже на протяжении ряда лет главные неприятности исходили от некоего лорда Пагвила.

— Он собрал целую свору ублюдков, вроде него самого, — сообщил Мейноик. — Они заявляют, что попросят гвербрета дать им собственного тьерина и не станут подчиняться мне. Я не могу это терпеть.