Светлана Борисова - Колыбельная для вампиров

Я настолько увлеклась, что не сразу въехала, что кто-то присоединился к моему внутреннему монологу.

«Полностью с тобой согласен, в части рассуждений по поводу нежных созданий. Будь я мертвецом, меня бы они тоже интересовали только с гастрономической точки зрения. А что еще с ними делать вампиру в таком-то состоянии телесной немощи? Ума не приложу», — с легкой насмешкой произнес ясный телепатический голос.

Я хихикнула:

«В состоянии-то полного нестояния? Я тоже не знаю! — и тихо ойкнула, получив несильный ментальный удар.

— Но-но! Ты чего дерешься, паразит? — забывшись от возмущения, воскликнула я вслух.

«Не забывайся, когда разговариваешь со мной. Никакой фамильярности, тем более скабрезностей! Мы с тобой еще не настолько знакомы», — наставительно произнес мой неизвестный ментальный собеседник.

— Палевская, немедленно замолчи! — почти синхронно с ним прошипел мой наставник. Я получила от него негодующий взгляд и в довесок ментальную оплеуху.

«Молчу, будь вы оба прокляты! Убила бы вас за такую подлость! Особенно некоторых шутников. Только попадись ты мне в руки, паршивец, пожалеешь, что на свет родился, — мысленно процедила я и мгновенно огребла на свою голову неслабый ментальный удар, но успела частично смягчить его, вовремя подняв щит. Правда, в висках все равно болезненно запульсировало и я, слегка пошатнувшись, с яростью выпалила: — Я же сказала, молчу! Какого черта вы деретесь?»

«Множественное «вы» подразумевает, еще кого-то или ты перешла к вежливой форме обращения? Если первое, то наставник здесь ни при чем: он тебя и не слышит. Поэтому все свои претензии можешь изложить лично мне, возможно, я их выслушаю, — раздался спокойный телепатический голос. Он был настолько силен и четок, что в мою голову немедленно закрались неприятные подозрения о том, кто мой собеседник. — На твои наглые высказывания о моих зубах и прочих достоинствах, вынужден тебя огорчить, у меня все в порядке, включая сексуальные отношения с женщинами».

«Боже мой, это не розыгрыш моих товарищей! — в панике простонала я и поспешно добавила: — Не представляете, насколько я рада такое слышать! Примите мои самые искренние извинения, сэр. Я не хотела обидеть Вас своими необоснованными сомнениями в Ваших, несомненно, выдающихся способностях».

«То-то же! Так и быть извинения принимаются, — в голосе собеседника уже не было прежней мягкости. — Вижу, ты уже догадалась, с кем разговариваешь. Неплохо, Мариэль, — немного помолчав, он с холодной угрозой добавил: — Хочу сразу же предупредить, не в твоих силах как-то обидеть меня. Это ты будь осторожнее. Смотри, как бы я смертельно не огорчил тебя».

«Ясно, сэр. Только я не понимаю, к чему Ваши угрозы?» — меня слегка потряхивало от нервного возбуждения. Разговор принимал неприятный оборот.

«Угрозы? О, нет, дорогая, до них еще дело не дошло. Но я обязательно подумаю над тем, как осложнить твое существование. Причем настолько, чтобы ты сама не захотела жить».

«Огромное спасибо, сэр, за столь пристальное внимание к моей скромной персоне! Если я Вам настолько не по нраву, то лучше прибейте меня сразу, как говорится, не отходя от кассы. Чего долго мучиться?» — растерянно произнесла я, все еще не в силах поверить, что происходящее со мной это не чей-то жестокий розыгрыш.

«Не искушай, и так слишком велик соблазн покончить с тобой одним ударом, — в телепатическом голосе прозвучала столь явная угроза, что я сочла за благо заткнуться. Мой легендарный собеседник задумчиво протянул: — Может, так и поступим, что зря время тянуть? Хотя в охоте на дичь есть своя прелесть. Например, азарт погони, который так пьянит и приятно будоражит кровь…ну, не знаю. А ты что думаешь, приговоренная к смерти, жить тебе или лучше сразу умереть?»

Не дождавшись моего ответа, собеседник снова пришел в хорошее расположение духа. Явно забавляясь, он одобрительно произнес: — «Умница! Соображаешь, когда лучше всего промолчать… Правильно, дорогая, бесполезно давить на мою жалость, но не стоит заранее расстраиваться, — ведь я еще ничего не решил. Думаю, если ты будешь вести себя правильно, то я продолжу нашу игру в кошки-мышки, и только от тебя будет зависеть, насколько она затянется…»

«Само собой, сэр! — ледяным тоном ответила я, собрав свои растрепанные чувства в кулак. — Дозвольте небольшое пожелание от мышки? Не знаю, чем я заслужила Вашу немилость, поскольку считаю глупым обижаться на мои неосторожные мысли, но если Вы твердо вознамерились меня изничтожить, то не надо калечить, а лучше сразу убейте. Так будет морально чище. Вот таково мое пожелание».

«Торопишь события, дорогая. Поверь мне, за гранью нет ничего хорошего для живых, но я подумаю над твоим пожеланием. Правда, ничего не обещаю, поскольку оно ничего для меня не значит», — последовал сдержанный ответ после длительной паузы.

«И на том спасибо, сэр. У меня нет приличных слов, чтобы выразить Вам свою беспредельную признательность. Конечно, я приложу все силы, чтобы доставить Вам удовольствие в предстоящей игре, но постараюсь, чтобы Вы не сочли меня легкой добычей. Учтите, без боя я не сдамся».

На свой вызов, вопреки ожиданиям, я получила в ответ довольно-таки добродушный телепатический смешок.

«Какая храбрая мышка! Ты посмела объявить мне войну? Ну-ну! Мариэль, у тебя все в порядке с головой? Ты на самом деле понимаешь, с кем разговариваешь?»

«Не сомневайтесь, сэр, я знаю, что Вы — Старейший. Было бы глупо с моей стороны не догадаться», — я напряженно всмотрелась в огромный темный силуэт на трибуне. — Интересно, как вам удается такой фокус: одновременно разговаривать со мной и вести свою речь для остальных слушателей?»

«В этом нет ничего удивительного, просто у меня тренированное сознание, а вот ты слаба ментально для настоящей эрейки и в этом совсем непохожа на свою мать, — нейтрально произнес мой собеседник и, помолчав, с неподдельным интересом спросил: — С чего ты взяла, что у меня какое-то особое к тебе отношение?»

«Мне так показалось».

«Странно. Впрочем, ни к чему изводить себя пустыми предположениями. Извини, но все гораздо проще. Ты — бракованный экземпляр, пропущенный мной по небрежности во время последней зачистки генетических уродов в рядах вампиров».

«Тем более спасибо. Причем отдельную благодарность приношу за то, что окрестили меня генетическим уродцем», — ответила я с сарказмом, стараясь не показать, что совсем упала духом, услышав столь беспощадный приговор.

Н-да, плохо дело. Как показала история, Старейший в вопросе генетического здоровья нации не ведал жалости и недрогнувшей рукой уничтожал бракованные экземпляры в течение всего времени существования нашей молодой расы.