Ирина Сербжинская - За порогом волшебства

Когда Сати добралась наконец до последнего номера в записной книжке, сил на общение с коллегами у нее почти не осталось.

– Але, телекомпания «Губернский город»? – вялым голосом спросила она. – Кого-нибудь из информационщиков дайте… Куда делись? На какой репортаж? Поехали в больницу брать интервью у пострадавшего? У какого пострадавшего? А! Бедный мужик, мало ему было сковородки! А кто в лавке остался? Выпускающий редактор? Ну давайте выпускающего…

Она брякнула трубку, сделала на мятом листке несколько пометок, перевела взгляд на часы и подскочила.

– Блин малиновый! Ехать давно пора, а я тут с аномальными явлениями вожусь. – Сати схватила сумку, торопливо запихнула туда блокнот, ручку, диктофон и выскочила из комнаты.

Химчистка «Золушка» помещалась в цокольном этаже блочной пятиэтажки. Приемщица, пропитого вида пожилая дама с золотыми зубами, забрала у Сати листок с текстом, сиплым голосом поклявшись сегодня же передать владельцу химчистки на утверждение, и принялась выписывать Никите квитанцию на чистку паласа. Сати от нечего делать разглядывала потрепанные прошлогодние календари на стенах, потом коллекцию старых бумажных рублей, ваучеров и вышедших из обращения монет, что лежали у дамы на столе под стеклом.

– Скидочка хорошая, – бормотала дама, распространяя вокруг себя стойкий запах вчерашнего алкоголя. – Сегодня и почистим… В понедельник можете приехать, забрать.

Она протянула Никите бумажку.

– Заносите ваш паласик вон туда. – Она кивнула на соседнюю дверь. Сисадмин занес рулон в пустое помещение с бетонным полом, Сати, поколебавшись, проследовала за приятелем.

– Тут у них как в морге, – вполголоса сказал Никита, оглядываясь по сторонам. – Столы металлические, ванны… а утюг зачем?

– Для пыток, само собой, – в тон ему откликнулась Сати. – Ковры пытают, информацию добывают о благосостоянии владельцев. А потом по их наводке и грабят!

Она помогла сисадмину положить палас на пол.

– Фантазия у тебя какая-то странная… Это вы с Хамером дрянь всякую читаете, боевики дурацкие смотрите, вот тебе везде потом и мерещится… Ладно, поехали на кондитерскую фабрику.

Вскоре они с сисадмином уже брели по огромному цеху фабрики «Багульник».

– Знаешь, Никита, – проговорила Сати, вдыхая густой сладкий воздух. – Я в детстве на кондитерской фабрике работать мечтала. Чтоб торты и пирожные – каждый день и сколько хочешь! Другие, к примеру, в космос летать хотели или разведчиками быть, а я – на фабрику. Ну или конфеты в магазине продавать. Прекрасная работа, и конфеты – с утра до вечера! Такие вот приземленные мечты у меня были, стыдно, даже. И что ты думаешь? Никто из моих одноклассников ни космонавтом не стал, ни разведчиком…

Никита принюхался. Пахло необыкновенно: теплым бисквитом, горячим шоколадом, корицей и ванилью, тонким ароматом натурального черного кофе, аппетитной сдобой.

– Ну и я кондитером не стала, – продолжила Сати, оглядываясь по сторонам. Вдоль стен тянулись длинные металлические столы, заставленные всевозможными вкусностями: уже готовыми тортами, бисквитами, мисками с разноцветным кремом, глыбами шоколада. За одним столом полная женщина в белом халате украшала громадный трехъярусный торт. Она выжимала из кондитерского прозрачного мешка розовый крем, и на торте, как по волшебству, появлялись нежные полураспустившиеся розы, и каждый цветок был непохож на предыдущий.

– Ладно, не расстраивайся, – утешил Сати сисадмин, внимательно разглядывая огромный лоток с пирожными «Графские развалины» и облизываясь. – Журналист – тоже ничего себе профессия. Не кондитер, конечно, но сойдет. – Он покосился на противень с теплыми булочками, пропитанными сиропом и обсыпанными корицей, и проглотил слюнки.

– О, гляди, главный технолог идет! Помяни мое слово, сейчас нам всю продукцию пробовать придется! Это уж как обычно. Тортики мы с тобой есть будем!

– Тортики-шмортики… Я не против, – поспешно сказал Никита, вытаскивая фотоаппарат. – Если это нужно для дела, то я – только за!

Вернувшись в редакцию, Сати поднялась на четвертый этаж и поставила на стол внушительных размеров коробку с гостинцами.

– Вот ты понимаешь, Бергамот, – обратилась она к рыжему редакционному коту, крутившемуся у стола. – Народ у нас такой хлебосольный и щедрый, что неудобно прямо! Куда ни приедешь – первым делом норовят за стол усадить. Может, у меня вид такой, будто я недоедаю? – Она покосилась на зеркало. – Всякий накормить хочет. Ну кондитерская фабрика – это еще туда-сюда. А в прошлом месяце на ликероводочный комбинат ездили. Нам с Никитой по фирменному сувенирному набору подарили, в каждом – шесть бутылок водки. И бутылки, знаешь, особенные, на каждой – портрет губернатора, что когда-то краем нашим правил. Ну водка такая, «Губернаторская» называется. И ведь отказаться невозможно – обижаются люди…

Сати набрала номер отдела рекламы.

– Але, рекламщики! Как успехи в захламлении? Хорошо? Ну приходите ко мне, я пирожных привезла. И отделу доставки скажите.

Она положила трубку. Бергамот сидел возле стола и терпеливо ждал продолжения.

– Ну а куда мне водка? Я ее не пью, Никита – тоже. Позвонила коллегам в дружественные редакции, сжалились надо мной, приехали, забрали. А бутылки, что Никите подарили, типография выпила в тот же день и прямо в цехе! Шеф потом устроил следствие, откуда водка взялась, но печатники наши – народ тертый, никто Никиту не сдал…

Сати порылась в ворохе заявок, которыми был завален ее стол.

– Гм… а на следующей неделе у меня поездка на завод металлоконструкций. Интересно, а они что подарят? Дверь железную, что ли?

Вскоре в редакцию явился гонец из отдела рекламы, взял восемь ореховых пирожных, потом подумал, вернулся и забрал девятое.

– Куда вам столько? – удивилась Сати. – Светка же сладкое не ест.

– Пригодится, – туманно ответил гонец и удалился.

Компьютерный отдел, славившийся прожорливостью и всеядностью, прислал главного художника. Тот нагреб полные карманы печенья и принялся жевать прямо на ходу. Бухгалтерии Сати подхалимски отнесла кусок торта «Таежный» собственноручно.

Последним явился ответственный секретарь. Он засунул в рот пирожное «Горький шоколад» и укоризненно промолвил с набитым ртом:

– Сладостями объедаетесь? А мировой океан загрязняется каждую минуту. Последствия для жизни морских организмов могут оказаться чудовищными!

Он пожевал пирожное с таким видом, словно отхлебнул касторки, и вздохнул:

– Скорей бы редактор из отпуска выходил. Замучился я с вами…

– А мы-то как с тобой замучились, – сообщила Сати, перебирая заявки на рекламу. – Опять мебельный салон? Моя фантазия иссякла, сколько можно восхвалять кухонные столы? Так… магазин «Буратино»… гм… чем они там торгуют, интересно? О, ювелирная фабрика! Я туда в прошлом году ездила, они выставку бриллиантов проводили.