Андрэ Нортон - Грифон торжествует

Теперь о себе давало знать что-то новое — какое-то шуршание. От вони я судорожно вдохнула воздух и поперхнулась, словно снова оказавшись погруженной в землю. Я почувствовала, как меня дернули за запястья и колени. Руки (или лапы?) методично ощупывали мое тело. Несколько их в это время крепко держали меня… но я почему-то не решалась открывать глаза и посмотреть на них.

Меня приподняли, а затем понесли в проходе — таком узком, что я часто ударялась о стены с обоих сторон. Вес время на меня осыпались комья земли и потоки пыли. Да еще и этот отвратительный запах не переставал терзать мой нос.

Мне кажется, что по меньшей мере один раз я теряла сознание и, быть может, на долгое время. Очнулась я от боли, когда меня бросили на землю, предоставив самой себе. Я тупо осознала, что теперь на мне нет пут.

Медленно, очень медленно я открыла глаза. Смрадный запах и не думал ослабевать. Вот только ничего больше не шуршало, и вокруг не было никого.

По-прежнему стоял кромешный мрак, и эту абсолютную темноту разрывало только слабое сияние грифона. Я потеряла шлем, и по моим плечам рассыпались волосы — испачканные землей, дурно пахнущие и слипшиеся. Я осторожно пошевелила руками, опасаясь, что привлеку внимание своих пленителей. У меня не осталось ни меча, ни пояса с ножом и арбалетом. По всей видимости, мои пленители знали, что представляет собой это оружие, и приняли соответствующие меры предосторожности. Но на мне по-прежнему была кольчуга, да и остальная часть одежды была нетронутой.

Морщась от боли, я стала медленно выпрямляться, поскольку опасалась, не стукнусь ли головой о какую-нибудь поверхность над собой.

И уже сидя, выпрямив спину и прижав руки к бокам, я начала едва заметно поворачивать голову, безуспешно пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в этой темноте. Но тем не менее у меня создалось впечатление, что нахожусь я в туннеле, в какой-то расщелине, возможно, даже в пещере. Я продолжала вслушиваться, и моим притупленным усталостью и темнотой чувствам показалось, что я расслышала стук каплющей воды. В то же мгновение мучительно заныло пересохшее горло. Я и не пыталась дальше приподниматься на руках. И так уже начинала кружиться голова. Поэтому я просто потихоньку поползла вперед в поисках источника этого звука.

Чистая случайность, что я его обнаружила, потому что сияние грифона было настолько слабое, что я даже не была уверена, что двигаюсь в верном направлении. Выставив перед собой руку, чтобы еще немножко протащить тело в этом мучительном путешествии, я ощутила влагу, такую холодную, что непроизвольно судорожно сглотнула воздух.

Грифон, свисая впереди, бросал призрачный свет на небольшой бассейн или пещеру, возможно, этим же ручьем и выточенную за долгие века. Сами же капли падали откуда-то сверху в такой небольшой водоем, что я бы смогла его всего накрыть одним своим плащом.

Я жадно глотнула воды, затем плеснула на покрытое пылью лицо и снова, собирая воду в ладонях, принялась пить.

Вода была такой холодной, словно источником ее был невесть откуда взявшийся кусок льда. Утоляя жажду в пересохшем горле, вода возвращала мне и мужество.

Напившись, я почувствовала себя достаточно сильной, чтобы сохранять равновесие, слегка расставив пошире ноги и вытянув в стороны руки. Так вот, с трудом удерживаясь от паления, я и стояла, прислушиваясь, потому что не могла избавиться от мысли, что кем бы ни являлись мои похитители, они, возможно, еще наблюдают за мной, и любое движение с моей стороны может вызвать новое нападение.

До меня не доносилось никаких звуков, лишь, не прекращаясь ни на минуту, капала вода. В конце концов я взяла шар в одну руку и попыталась использовать его как факел. Но в смутном сиянии ничего не удавалось разобрать. Я лишь поняла, что должна осторожно, на ощупь продвигаться вперед, в неизвестность. Оставаться здесь было бессмысленно: это ничего не решит, ничего не изменит.

И еще было ясно, что каким-то образом мне нужно запомнить местонахождение этого ручейка, чтобы вернуться к нему после окончания моих исследований. Для этого я собиралась воспользоваться своей одеждой. Под кольчужной рубашкой я была одета в набитую ватой кожаную куртку, а под ней — в льняную сорочку, чтобы предохранять кожу от растирания кольчужными колечками. Я начала распутывать крепления, удерживающие кольчужную рубашку, ежеминутно останавливаясь, чтобы прислушаться. Затем поверх лат бросила кожаную куртку, а после нее стянула с себя и льняную сорочку.

Потом, снова напялив на себя кожаную куртку и доспехи, я принялась за льняную сорочку. Она была из добротного материала, хорошо и крепко сшитая и быстро не изнашивалась.

Будь у меня нож, я бы легко порезала ее на куски, но теперь пришлось использовать острую кромку поясной пряжки и даже, чтобы разорвать материю, тянуть нитку зубами.

Затем я таким же образом разорвала ткань еще дважды. Эта работа успокаивала мои нервы. По крайней мере, я делала хоть ЧТО-ТО, что могло бы помочь мне. В конце концов у меня появился клубок из обрезков одежды, связанных между собой.

Один из концов этой импровизированной веревки я, крепко завязав узел, закрепила на резко выдававшемся из стены бассейна камне, а затем потихоньку пошла вперед. Шаг, остановка, еще шаг… И вот, наконец, веревка натянулась до предела. Но впереди по-прежнему ничего не было, хотя я, даже сняв пояс, несколько раз махнула им в надежде, что впереди есть стена. Потерпев здесь неудачу, я свернула направо, решив совершить полный круг вокруг камня, служившего мне якорем.

Но не успела я пройти и четверти этого расстояния в новом направлении, как впереди во тьме в слабом свете шара смутно замаячила какая-то преграда. Стена — и так близко, что я смогла дотронуться до нее рукой. Скользя по ней пальцами, я сделала несколько шагов, когда веревка вновь натянулась до предела, так что я испугалась, что могу ее оборвать. Я наклонилась к полу, отшвырнула несколько камней и, найдя один подходящий, использовала его как швартов для другого конца веревки. Набросав поверх камня еще несколько, я пошла дальше, держась вдоль стены.

Она была сплошь каменной, и по ее неровной поверхности можно было сделать вывод, что это естественная стена какой-то пещеры. Она тянулась, казалось, бесконечно, только с одним поворотом в какое-то помещение.

Но вот наконец я дошла и до новой стены, пересекавшей первую. И ее я тоже использовала в качестве ориентира. Однако не успела я сделать и несколько шагов, касаясь пальцами ее поверхности, как снова до меня донеслись тс же шуршание и отвратительный запах! Я больше не оставалась одна.

Быстро намотав один конец пояса на запястье, я оставила пряжку болтаться на другом. Единственное оружие, которое теперь имелось у меня, но в этой темноте я могла использовать его как плетку для защиты. Прижавшись к стене, я замерла в ожидании начала атаки.