Людмила Власова - Печать Тамирайны

— Да пришибли бы просто! — любезно пояснил Макар.

— Точно, пришибли бы, — подтвердил Архип. — Потому я за тебя и боялся очень. Тебя убить могли в любой момент.

— Убили не меня, — тихо произнесла я, — убили мою подругу, в квартире которой мы, сами того не желая, вызвали демона. А перед смертью она в зеркале видела свое будущее — атланта.

— Свезло тебе, — скрипнул зубами Макар. — Убить-то должны были тебя.

— А убили Марину. И если ее убили эти ваши тланты, и если убили из-за меня… То они могут прощаться со своей богиней. Да и с жизнью заодно. Найду и убью, — мрачно заметила я.

— Найди, найди, — по-доброму пообещал зловредный недоросль. — А если я их найду, то подскажу, где тебя искать.

— Будешь выеживаться — и ты получишь, — пообещала я Макару.

— Дети, дети, идите спать, — вмешался Архип. — Подумайте, вам ведь траву косить с полуночи. Так что спать вам осталось совсем немного. Пойдем, Верочка, я тебя провожу.

Мы с Архипом по лестнице поднялись на второй этаж. Леший провел меня по коридору, открыл одну из изукрашенных резьбой дверей и пояснил:

— Вот здесь и жила когда-то твоя прабабка. Она в лес совсем ребенком попала. Тогда люди подожгли их дом, потому что ее мать считали ведьмой. Настасья с матерью вдвоем выбрались из дома, но односельчане погнались за ними. Мать осталась, чтобы задержать их, а дочь отправила в лес. Девочка плутала несколько дней. Я нашел ее в болоте почти умирающую. Принес сюда, выходил. Мать ее погибла той ночью, другой родни у девочки не было, так что она здесь и осталась. Русалки помогли мне ее вырастить, воспитать, всем женским премудростям научили: краситься, прически вертеть.

Я вошла в комнату и осмотрелась по сторонам. Кровать, неизменные сундуки, лавка, шкаф с зеркалом и огромный портрет красавицы блондинки на стене. Совсем юная девушка, почти ребенок, в длинном белом платье. Неуловимо прелестная, и так же неуловимо опасная. В лице ее уже проглядывала властность и жестокость. Именно она, только куда более взрослая, столько лет являлась мне во сне. Я подошла к портрету и, погладив рукой позолоченную раму, спросила:

— Это моя прабабка?

— Да. — Архип закрыл дверь и подошел ко мне. — Я написал этот портрет, когда ей исполнилось пятнадцать лет. Она была… Она была невероятной: красивая, умная (редко такие умные девушки бывают), но очень коварная и жестокая. Вернее, коварство и жестокость у нее только по отношению к людям проявлялись. В том возрасте не было для нее лучшего развлечения, чем заманить кого-нибудь из своих бывших односельчан в болото и утопить. Русалочье воспитание в ней сказывалось. Она мечтала только об одном — отомстить. И уговаривала меня помочь ей. Но я не хотел, чтобы она во все это ввязывалась. Тогда Настасья ушла к людям, вышла замуж. Я тосковал по ней, а она вновь объявилась в лесу через несколько лет и пообещала вернуться, если отведу ее к Камню и помогу вызвать демона. Ну я и помог…

Архип вздохнул, покачал головой и собрался уже уйти, но я остановила его вопросом:

— А ребенок у нее действительно был от тебя?

Не помню, перешли ли мы с лешим на «ты», но обращаться на «вы» к своему потенциальному прадеду язык не поворачивался.

— Не знаю, моего ли ребенка носила Настасья, — пожал плечами Архип, — но очень хотел бы надеяться. Но вот моя ли ты правнучка, выяснить могу. Согласна?

— Согласна, — кивнула я.

Архип усадил меня на лавку и вышел из комнаты. Все же интересно узнать, эльфийский принц мне прадед или нет? Глядишь, снимем мы печать Тамирайны, вернется Архип в свой Элефант, займет трон, принадлежащий ему, как я поняла, по праву рождения, так может, и мне что-нибудь достанется. Стоимость своего полцарства согласна взять в свободно конвертируемой валюте!

Ждать долго мне не пришлось: леший вернулся через несколько минут, неся в руках какой-то пузырек, миску, нож, бинт и пучок травы.

— Запомни, Верочка, — вразумлял меня Архип, раскладывая все это на лавке рядом со мной, — глаза — это зеркало души. Мне отец рассказывал, что настоящего эльфа из древнего рода всегда можно узнать по глазам. Они не такие, как у людей. Они ярче, они светятся, они сияют и переливаются. У Мак Аров глаза серо-голубые, у де Монов — зеленые, род Ра отличается двухцветными глазами, у ван Элов они вообще красные. Правда, как это выглядит на практике, я не знаю — никаких эльфов, кроме Мак Аров, я в жизни своей не видел.

Архип на мгновение замолчал, пристально вгляделся в мое лицо и продолжил:

— Глаза у тебя красивые. Могу сказать точно, что кто-то из эльфов в твоем роду был. А вот я ли — сейчас проверим.

Архип взял меня за руку и резко провел ножом по пальцу. Я зашипела от боли. Леший сжал мой палец, и струйка крови потекла в миску. Затем Архип капнул туда же немного жидкости из пузырька и сообщил:

— Теперь надо несколько минут подождать. Тогда и выяснится, правнучка ли ты мне.

Пока я держала миску, леший положил мне на ранку лист травы и перебинтовал палец.

— Кстати, о детях, — заметила я. — Почему бы демону, коль уж ему так хочется попасть на Землю, просто не родиться здесь, в какой-нибудь приличной семье. Ведь это же можно сделать, ведь души приходят на Землю, как я понимаю, именно из Срединного промежутка. Ну, подождать бы, конечно, пришлось лет двадцать, пока он вырастет, так ведь вы и больше ждали. Зато я бы никого в жертву не приносила. А то мне как-то не по себе.

— В момент рождения человек забывает свою прошлую жизнь, — ответил Архип. — Так что если демон родится здесь, он забудет и про Ширкута, и про Тамирайну, и про свое предназначение.

— А мы ему напомним. Прямо с рождения будем внушать, что его задача — убить Тамирайну, — предложила я.

Архип отрицательно покачал головой:

— Мы можем даже не найти его, потому что никто не в состоянии предсказать, где он родится. Место рождения и родителей ребенка выбирает его величество Случай. Да и зачем огород городить, если ты просто принесешь жертву — и все?

Жидкость в миске поменяла цвет. В общем бледно-розовом фоне прорезались голубые и зеленые прожилки. Архип прижал палец к губам, призывая меня помолчать, и стал пристально вглядываться в разноцветные разводы. Через некоторое время он со вздохом произнес:

— В твоем роду был эльф. Но не я. Похоже, это была женщина. Очень-очень давно. Однако след невероятно сильный. Да, в этом мире кровь так причудливо перемешалась, что никогда не угадаешь, кто кому кем приходится. Ну что ж, по крайней мере ясно, что мы не родня. А теперь спи.

Архип провел у меня перед лицом рукой и вышел. Я почувствовала, что глаза слипаются. Только и успела подумать, что дело с наследством дедушки не выгорело — придется искать другой путь быстрого обогащения. Может, продать демона Тамирайне (если мы ее найдем) за новое тело для Марины и миллион долларов для меня? С этой мыслью я заснула.