Олена Шалена - Другой Киев

И как она раньше не видела всего этого?!?

Теперь она часть этого удивительного и такого многоликого мира!

Раздумывая о новой для себя информации, она и не заметила, как зашла в темный переулок. Навстречу ей шел еще один бомж, но девушка не боялась его, потому что знала, что трын-трава отпугнет его. Но вместо того, чтобы испугаться, бомж вдруг побежал к ней явно с недобрыми намерениями.

— Беги, — крикнул женский голос. — Трын-трава не поможет! Беги!

Услышав это, Полина развернулась и бросилась со всех ног обратно, на свет. Возле выхода ее ждала уже знакомая рыжая девчонка. Когда Поля была уже возле нее, вторая травница что-то запустила в преследователя, и он взвыл страшным голосом.

— Не попала! Бежим! — потянула за руку ее девушка, но они не успели и шагу ступить, как путь "бомжу" преградил Мир.

— Я так не думаю, — сказал он спокойно, и чудовище заревело на него, после чего уставилось одним бешеным глазом.

Какая-то бабка, идущая мимо, возмутилась на всю улицу:

— И куда все смотрят?!? Бомжей развелось! Стыдоба!

Но никто из четырех участников действа так и не шелохнулся. Наконец, чудовище, которое чуть не убило Полю, развернулось и убежало.

— Что… что это было?!? — спросила она шокировано. — Это же не злыдень, да?

— Верлиока, — ответил дрожащий голос рыжей девушки. — Он только похож на злыдня, но на самом деле намного сильнее и глаз у него один. Цыклоп, — девушка поежилась. — Они очень страшные, а когда чуют трын-траву — звереют. Есть только один способ его испугать — высыпать ее на него. Если высыпать много — то оно умрет, а если мало — просто убежит. Ты родилась в рубашке, — сказала новая знакомая. — Травницы не выживают после встречи с ним.

Потом Мир повернулся лицом к девушкам, и рыженькая удивилась:

— Ой!

— Ты кто? — спросил он.

— Таисия. Травница с Борщаговки. Простите, я пойду, — перепугано сказала она.

— Тая, подожди! — воскликнула Полина и всучила ей в руку бумажку со своим номером телефона. Позвони мне, ладно?

— Хорошо, — промямлила девушка и убежала.

— Чего это она? — удивилась Полина.

— Наверное, меня испугалась, — усмехнулся Мир.

— А ты и рад, как я посмотрю!

— А что, это неплохо, когда все тебя боятся.

— Кстати, а почему тебя испугался Верлиока?

— Грома боится.

— Грома?

— Всего лишь меч.

— Но ты же ничего не доставал, — поделилась наблюдениями она и тут до нее дошел смысл сказанного: — У тебя есть меч?

— Конечно, — усмехнулся парень. — Иначе, каким образом мне тебя постоянно из беды спасать?

— Я все же надеюсь, что не постоянно.

— Я тоже. Только вот Верлиока средь бела дня… это даже для тебя круто, — сказал он. — Ладно, мое предложение подвезти еще в силе. Поехали.

— Мир, а почему ты к нам переехал? — спросила Полина, когда он вез ее домой. — Из Оксфорда перевелся все-таки…

— Тут мой дом, моя родина, а там… всего лишь учеба.

— Самая престижная в мире, — буркнула Поля.

— Не без этого, — согласился он. — Но дома лучше. И потом, я же старопорядковец. Мне тяжело быть далеко от Киева.

— Но ты бы мог учиться… в Киево-Могилянской Академии или в Университете… Почему наш вуз?

— Бросать Оксфорд ради Могилянки? — усмехнулся парень. — Интересно.

— Но не ради же…

— Дашко, я тут из-за тебя.

— Что?!? — это сообщение девушку шокировало, и она воззрилась на водителя во все глаза.

— Ты сейчас такая смешная, — сказал он и легко улыбнулся.

— После таких заявлений я и не такая буду!!! Что значит, ты тут из-за меня?

— Это значит, что так и есть.

— Но, я не понимаю! Мы едва знакомы!

— И не нужно. Мне Гамаюн напел.

— Гамаюн?

— Птица такая. Вещая. Она все про всех знает. Вот она мне и напела, что ты — моя судьба.

— Нет, — сказала Поля твердо. — Гамаюн твой, дурацкий, ошибся!

— Не хочется тебя разочаровывать, но Гамаюн никогда не ошибается. Хотим мы этого или нет — но мы будем вместе. Это наша судьба. Рок.

— Но, мы… Мы не любим друг друга! Мы будем несчастливы!

— Ошибаешься, — опять улыбнулся парень. — Гамаюн — предвестник счастья.

— Тебе кто-нибудь говорил, что с тобой невозможно спорить?

— Обычно никто не спорит, потому что я всегда прав. Ты первая на моей памяти.

— Избаловали, — фыркнула Полина и, заметив, что они уже возле ее дачи, открыла дверцу. — Но я тебе должна сказать: переспроси у своей птицы еще раз, потому что она ошиблась! — дверца закрылась за ней с громким хлопком.

Зайдя в дом, Полина добралась до ноутбука с мобильным Интернетом, и, напомнив себе еще раз, что все, что ей рассказывал Мир про Гамаюнга — даже не смешно, залезла в поисковик и начала просматривать информацию о последнем киевском князе. Через минуту она не могла поверить своим глазам: "После смерти Ростислава Мстиславича (1168 г.) Андрей Суздальский предъявил свои наследственные права на Киевский великокняжеский стол", — девушка еще раз пять перечитала фамилию, но все равно не могла поверить прочитанному. А еще больше — своим догадкам! Тут какая-то ошибка! Говорили о неком Глебе, а не об Андрее! Она пробежалась глазами дальше: "Он организовал поход против Мстислава Изяславича. Киев подвергся разорению. Андрей отдал опустошенный Киев младшему брату Глебу Юрьевичу".

Этого не может быть!

Суздальский?!?

Мирослав Суздальский!

— Это что же получается, — сказала она в слух. — Мир — князь?!?

Глава 9. Княжна

В огромном зале эхом раздавался стук каблуков. Такой походкой могла идти только очень уверенная в себе женщина, эдакая "хозяйка Вселенной". Несомненно, в отношении новоприбывшей это было действительно так.

Девушка сильно выделялась на фоне обычных посетителей библиотеки Вернадского, общую массу которых составляли ученые, букинисты, историки, а также студенты-заучки. Ни по внешности, ни по взгляду девушку невозможно было отнести к одной из этих категорий. Достаточно было взглянуть на автомобиль, на котором незнакомка приехала, чтобы вычеркнуть ее из списка молодых любителей науки.

Она подошла к стойке администратора и одним взглядом привлекла внимание занятой библиотекарши к своей персоне.

— Мне нужна Софья Ивановна, — сказала она звенящим голосом.

— Простите, но она не может подойти. Она в архиве.

— Вы не поняли — я должна пройти к ней в архив, — сказала девушка с нажимом.

— Это невозможно, — сказала библиотекарша, поправив очки.

— А вы позвоните в архив и спросите, — сказала та и протянула ей темно-синюю "корочку".