Мерседес Лэки - Сломанная стрела

— Когда ты ушла, Тэлия, они все еще оставались у меня на столе, — В голосе королевы отчетливо прозвучала резкая нотка.

— Я знаю также, что ни один Герольд не проснулся бы оттого, что в комнату вошел паж, если только паж не разбудил бы его нарочно. Эти бесенята просто вездесущи; они практически невидимы, и мы знаем только, что они безвредны. Итак, возможно, что в какой-то момент между тем, как Робин ушел от меня, и тем, когда он добрался до твоей комнаты, Дирк, к его охапке прибавился один лишний свиток.

— Страж, — обратилась Селенэй к четвертому присутствующему в комнате, и тот повернулся к королеве с благодарностью на лице, — Пожалуйста, приведите Робина. Он сейчас, наверно, завтракает в помещении для пажей. Просто спросите его, и он выйдет.

Страж ушел, явно счастливый, что ему представилась возможность унести ноги.

Когда он возвратился с Робином, Тэлия отвела мальчика в сторону, подальше от остальных и ближе к королеве, нежели к Орталлену. Она заговорила спокойно и ободряюще, захватив инициативу, прежде чем Орталлен успел попробовать запугать пажа.

— Робин, вчера вечером я дала тебе кое-какие свитки, чтобы ты отнес их Герольду Дирку. Сколько их было?

— Я… — мальчик выглядел обеспокоенным. — Я думал, что их четырнадцать, но…

— Но?

— Я упал, а когда собрал их, то их оказалось пятнадцать. Я знаю точно, потому что декан Элкарт велел мне запоминать вещи, которые кажутся чудными, а это было чудно.

— Где они рассыпались?

— У лестницы, возле гобелена со львом.

— А поблизости кто-нибудь был? Ты что, бежал и налетел на кого-то?

— Я не бежал, — с негодованием сказал Робин. — Там был еще какой-то лорд, но… госпожа, мама не велела мне глазеть на лордов, поэтому… я не видел, кто.

— Ясные Звезды! — На лице Орталлена внезапно выразилось смущение, почти паника — хотя Тэлия каким-то образом чувствовала, что они наиграны. Определенно, в душе Орталлена не возникло никаких чувств, которые она, как Эмпат, смогла бы уловить. — Там был я… и свиток как раз тогда находился у меня. Звезды, я, должно быть, уронил его, а ребенок подобрал! — Он повернулся к Дирку, слегка порозовев, и извиняющимся жестом распростер руки. — Герольд Дирк, примите мои глубочайшие извинения. Ваше величество, я просто не знаю, что и сказать.

— Думаю, все мы наговорили предостаточно для одного утра, — устало ответила Селенэй. — Дирк, Крис, я страшно сожалею. Надеюсь, вы отнесете все на счет избытка рвения. Тэлия…

Тэлия лишь слегка покачала головой и сказала:

— Мы все сможем поговорить, когда остынем. Сейчас не время.

Селенэй благодарно улыбнулась ей, когда Орталлен ухватился за ее слова, как за повод, чтобы откланяться.

Тэлия не жалела о его уходе.

Селенэй распорядилась, чтобы Страж отвел Робина обратно, и спросила у Тэлии:

— Ты уже ела? Наверно, нет. Ну так иди поешь, встретимся на Совете.

Трое Герольдов вышли вместе, следом шагал Страж, сопровождающий Робина обратно в комнату пажей. Тэлия чувствовала, что у Дирка внутри все кипит, и приготовилась к взрыву.

Он произошел, как только они отошли от покоев королевы настолько, чтобы их не могли услышать.

— Ну спасибо тебе, друг! — почти прошипел Дирк. — Вот уж спасибо, братец! И что бы я без тебя делал, ума не приложу!

— Слушай, Дирк… извини…

— Извини! Проклятье, да ты даже не поверил мне! Мой лучший друг, и ты не поверил ни одному моему слову!

— Дирк!

— Потом сообщил всем, что просто пьяный кретин…

— Я этого не говорил! — Крис начинал разъяряться не меньше, чем Дирк.

— А тебе и не пришлось! Ты очень миленько намекнул! И дал своему драгоценному дядюшке дополнительное оружие против меня!

— Дирк, у Криса есть полное право беспокоиться о тебе, раз в последнее время ты вел себя странно. И, Крис, Дирк прав. Даже я видела, что ты не веришь ему — для этого не требовалось читать твои мысли. — Тэлия знала, что ей следовало бы держать язык за зубами, но не удержалась. — И насчет Орталлена он тоже прав.

Оба разом повернулись к ней и заговорили почти хором.

— А в твоей помощи, «Герольд Королевы», я больше не нуждаюсь…

— Тэлия, я начинаю уставать от твоих ребяческих подозрений в адрес моего дяди…

У Тэлии побелели губы от гнева и обиды.

— Что ж, отлично, — прорычала она, стискивая кулаки и убеждая себя, что не врежет пару раз от души по их упрямым подбородкам. — Я умываю руки! По мне, так можете оба катиться подальше! В позолоченной карете с пурпурными подушками!

Не в силах вымолвить больше ничего вразумительного, она круто повернулась, бросилась к ближайшему выходу и не остановилась, пока не добежала до Спутникова Поля и не уткнулась в плечо Ролана в поисках сочувствия.

— Ну, полюбуйся, что ты натворил! — победоносно фыркнул Дирк.

— Я натворил? — Крис окончательно вышел из себя; видно было, что он с трудом подбирает подходящие слова, чтобы высказать свою злость. — Боги, надеюсь, ты доволен: ведь тебе удалось сделать так, чтобы она взъелась на нас обоих!

На самом деле маленькая подленькая частица Дирка, о существовании которой тот и не подозревал, действительно была довольна, потому что теперь они с Крисом, по крайней мере, оказались в одинаково плохих отношениях с Тэлией. Однако Дирк ни за что не мог признать такое.

— Я? Я всего лишь защищался…

— С меня, — сердито прервал его Крис, — хватит вас обоих. Я потолкую с тобой об нынешней катавасии, если и когда ты решишь прекратить вести себя как последний дурак и перестанешь каждый вечер надираться в стельку. А пока…

— Здесь немного слишком людное место, чтобы угрожать мне.

Крис сдержал готовые вырваться злые слова, которые, как он знал, уничтожили бы всякую надежду на примирение.

— Чересчур людное, — ответил он чопорно, — а то, что нам нужно сказать друг другу, слишком личного характера, и может и должно подождать.

Дирк отвесил легкий иронический поклон.

— Как вам будет угодно.

На это, по-видимому, ответа не существовало, так что Крис просто коротко кивнул и зашагал прочь по коридору.

Дирк остался один в пустом коридоре, с разламывающейся от похмелья головой, обиженный на весь свет. Ему хотелось чувствовать себя отмщенным, но на практике от чувствовал себя болваном. Причем очень одиноким.

К тому времени, когда Тэлия прибыла на занятие по боевой подготовке, до Альбериха уже дошли слухи о том, что Дирк с Крисом поссорились. Он не слишком удивился, когда Тэлия явилась на тренировку с таким холодно-бесстрастным лицом, что оно походило на маску. Немногие даже в Коллегии догадались бы, как хорошо Альберих умеет читать мысли Личного Герольда Королевы и как хорошо он ее изучил. Тэлия покорила его сердце, еще когда была студенткой — такой одинокой и исполненной такой решимости делать все безупречно. Она редко пыталась найти себе оправдание и никогда не сдавалась, даже если знала, что шансов на успех нет. Тэлия напомнила ему давно минувшие времена и юного идеалиста — студента-курсанта из Карса — и душа Альбериха потянулась к ней. Конечно, он ничем этого не показал. Он никогда не выдавал своих чувств студентам, пока они оставались учениками.