Дэвид Эддингс - Сияющая цитадель

А затем резкий яростный рывок — и рука Спархока онемела до плеча.

— Вот так-то лучше! — воскликнул Келтэн и вдруг расхохотался.

Спархок обернулся в седле и увидел, что туча исчезла.

— Что произошло?

— Она задергалась, точно свежепойманный угорь, — Келтэн вновь рассмеялся, — а потом разлетелась на мелкие кусочки! Что ты сотворил, Спархок? Я не слышал, что ты сказал.

— Я дал понять нашему голубому другу и его жильцам, что эта туча меня раздражает. Затем я намекнул, что, когда я раздражен, я становлюсь просто невыносимым.

— Должно быть, они тебе поверили. Флейта взирала на Спархока с нескрываемым потрясением.

— Ты нарушил все правила! — гневно воскликнула она.

— Порой я именно так и поступаю. Бывают случаи, когда полезнее махнуть рукой на формальности.

— Ты не должен был так поступать.

— Но ведь у меня все получилось, верно?

— Это вопрос стиля, Спархок. Формально я здесь главная и уж не знаю, что теперь будут думать обо мне Беллиом и Тролли-Боги.

Спархок рассмеялся и бережно вернул Беллиом в шкатулку.

— Славная работа, — сказал он камню. В конце концов, им предстоит действовать вместе, а небольшая похвала еще никогда не бывала лишней. Затем он плотно закрыл крышку. — Пора немного поразмышлять, господа, — сказал он. — Какие выводы мы можем сделать из этого явления?

— Во-первых, они уже знают, где мы, — сказал Телэн.

— Наверное, все дело в кольцах, — заметила Сефрения. — Именно так все обстояло раньше. Облако — и тень — преследовали Спархока и Элану прежде всего потому, что у них были кольца.

— Беллиом укрыт в шкатулке, — сказал Спархок, — а с ним и Тролли-Боги.

— А они все еще в камне? — спросил Улаф.

— О да, — кивнул Спархок. — Я почувствовал их, когда вынимал Беллиом. — Он взглянул на Афраэль, тщательно подбирая слова для следующего вопроса. Кое-чему все-таки лучше было оставаться скрытым ото всех. — Я слыхал, что бог способен находиться одновременно в нескольких местах, — осторожно начал он.

— Верно, — ответила она.

— Это касается и Троллей-Богов? Флейта помолчала, размышляя.

— Не знаю, — наконец нехотя призналась она. — Быть сразу в нескольких местах — это очень сложно, а Тролли-Боги по природе своей ограниченны.

— Эта шкатулка сдерживает их точно так же, как кольчужный мешочек тогда, в Земохе?

Она покачала головой.

— Нет, не так. Когда они окружены золотом, они не знают, где находятся.

— Какое же это имеет значение?

— Чтобы перенестись куда-то, нужно знать, где находишься сейчас.

— Пожалуй, я поверю тебе на слово. — Спархок нахмурился. — Похоже, мы опять промахнулись, — с кислым видом признался он.

— Как так? — спросил Бевьер.

— У нас нет ни одного достоверного доказательства, что Тролли-Боги в союзе с нашим врагом. Если они заперты в этой шкатулке вместе с Беллиомом и не могут выбраться наружу, значит, они никак не могли заключить этот союз.

— Но в Атанских горах мы видели именно Гхворга, — возразил Улаф. — Стало быть, по крайней мере он вырвался на свободу.

— Ты уверен, Улаф? Эти крестьяне у костра тоже, знаешь ли, были уверены, что верзила в старинных доспехах — это Инсетес.

— Все факты указывают на это, Спархок. То, что мы видели сейчас, было точно таким же, как в прошлый раз, а ведь тогда это были именно Тролли-Боги, разве нет?

— Теперь я и в этом больше не уверен.

— Ну, у кого-то же хватило власти над троллями, чтобы заставить их перебраться из Талесии на северное побережье Атана?

— А собственно говоря, насколько хитрым нужно быть, чтобы перехитрить троллей? Я не имею в виду, что это был такой же грубый фокус, каким Ребал морочил головы крестьянам, но… — Спархок не закончил фразу.

— Это должен быть весьма сложный трюк, дорогой, — пробормотала Сефрения.

— Но ведь все-таки возможный, матушка? Я немедленно откажусь от этой мысли, если ты просто скажешь мне, что такое невозможно.

— Не спеши отвергать эту мысль, — ответила она, и на ее лице отразилось беспокойство.

— Афраэль, — сказал Спархок, — эта золотая шкатулка помешает нашему приятелю отыскать Беллиом? Она кивнула.

— Золото скрывает его. Он не может ни услышать, ни почуять Беллиом, а потому не в силах выследить его по звуку либо ощущению.

— А если я положу в шкатулку кольцо Эланы? Шкатулка скроет и его?

— Да, но твое кольцо все равно остается снаружи, и его можно учуять.

— Всему свое время. — Он коснулся кольцом крышки шкатулки и велел: — Откройся.

Что-то щелкнуло, и крышка слегка приподнялась.

Спархок снял с пальца кольцо Эланы и положил в шкатулку.

— Присмотри за ним, — сказал он Беллиому.

— Пожалуйста, Спархок, — страдальчески проговорил Вэнион, — больше так не делай.

— Не делать чего?

— Не разговаривай с камнем. Начинает казаться, что он живой.

— Извини, Вэнион. Мне намного проще думать о нем именно так. Беллиом определенно обладает личностью. — Он закрыл крышку и вновь услышал щелчок.

— Э-э… Флейта, — осторожно окликнул Халэд.

— Что?

— Беллиом скрывает именно шкатулка? Или то, что она сделана из золота?

— Все дело в золоте, Халэд. В нем есть нечто, приглушающее Беллиом.

— И то же относится к кольцу королевы Эланы? Она кивнула.

— Я ничего не слышу и не чувствую. — Флейта протянула ладонь к шкатулке в руках Спархока. — Ничего, — подтвердила она. — Зато я чувствую его кольцо.

— Пусть наденет золотую перчатку, — пожал плечами Келтэн.

— Сколько денег ты прихватил с собой в дорогу, сэр Келтэн? — осведомился Халэд. — Золото, знаешь ли, стоит дорого. — Он прищурился, разглядывая кольцо Спархока. — И вовсе незачем покрывать всю руку, — сказал он наконец, — достаточно прикрыть кольцо.

— Но мне нужно будет при случае быстро достать его, Халэд, — предупредил Спархок.

— Предоставь это мне. Есть у кого-нибудь золотой флорин? Он как раз подошел бы по размеру.

Все дружно полезли в кошельки.

Келтэн с надеждой огляделся, вздохнул и запустил руку в свой кошелек.

— Ты должен мне золотой флорин, Спархок, — сказал он, отдавая монету Халэду.

— Я твой должник, Келтэн, — усмехнулся Спархок.

— Еще бы — все-таки целый флорин. Может быть, двинемся наконец? Что-то холодает.

Поднялся ветер — вначале редкими порывами, но затем все усиливаясь. Они спустились по тропинке с утеса и скоро уже ехали вдоль верхнего края длинного песчаного пляжа. Ветер хлестал их, пронзительно завывая, соленые брызги обжигали кожу.

— Это не простая непогода! — прокричал Улаф, с трудом перекрывая визг и завывания ветра. — Надвигается ураган!