Amargo - Хороший ученик

— Но они правы, — возразил я. — На свои деньги я не то что купить дом — даже арендовать не смогу.

— У тебя никогда не будет много денег, если, конечно, ты не станешь просиживать штаны в Штабе, — произнесла Мэй, развернув меня лицом к себе и слегка встряхнув. — А ты не станешь. Еще два года, и тебя отправят в Азию или в Африку. Чем же тебя не устраивает, что дом нам купят родители, а не ты? Надеюсь, у тебя нет этих идиотских предрассудков насчет того, кто в семье должен больше зарабатывать?

Предрассудков у меня не было, а закончив Академию и регулярно получая повышения, я стал зарабатывать вполне достаточно, и все же дом, который родители купили Мэй и детям, я никогда не считал своим. Впрочем, этому могло быть и другое объяснение: после окончания училища и до начала норвежских переговоров я бывал там всего несколько раз в год.

Глава 5

Вернувшись в понедельник из Дахура, я сразу приступил к поискам могилы Тома Риддла. После рождественских выходных наименее занятая половина министерства отправилась на каникулы, а вторая половина, у которой, подобно мне, была неотложная работа, пребывала в радостном настроении, предвкушая Новый год. Самое лучшее время для изысканий — это когда всеобщее внимание отвлечено и рассеяно, однако некоторые силы вполне могли (а если они профессионалы, то должны были бы) негласно интересоваться направлением моей мысли, так что я начал издалека, с самого простого и очевидного в свете расследования нападения на школу: пошел в министерский архив и поднял всю информацию по судам над Пожирателями Смерти, начавшимися тем летом, когда я закончил Хогвартс.

Листая подшивки газет и читая материалы дел, я с недовольством ощущал, как прошлое затягивает меня, словно трясина. Чтобы восстановить репутацию, "Ежедневный Пророк" печатал стенограммы допросов наиболее известных пойманных Пожирателей. Я не стал сопротивляться искушению и прочел стенограмму Кэрроу (тридцать лет Азкабана) и Тейлора (пожизненное), однако их слова прозвучали слишком давно, чтобы вызвать во мне какой‑то отклик.

Впрочем, вряд ли в тогдашних газетах мог быть опубликован материал о похоронах Врага номер один, и тем более такой информации не было в уголовных делах. Я вновь забрался в архивы и разыскал биографию Риддла. Может, семейное кладбище? Может, то место, где Поттер видел воскрешение Волдеморта?

Три дня я провел среди библиотечных полок, но не нашел никаких упоминаний о похоронах. Вполне возможно, Риддла закопали в неизвестном месте на неизвестной земле, чтобы какие‑нибудь ностальгирующие поклонники не разбили на его могиле фанатский лагерь; или же его тело кремировали, а пепел развеяли.

Конечно, я мог бы зайти с другой стороны. Кто отдавал приказ о захоронении? Бруствер, министр магии. Почему бы не отправиться прямо к нему? Однако меньше всего я хотел обсуждать свои дела с официальными лицами. И без того о моем интересе знало достаточно людей. Будет лучше, если их число не возрастет.

Тем временем Мадими находилась под впечатлением от визита в Запретный лес.

— Я вспоминала его, пока тебя не было, — сообщила она в понедельник вечером. — Погода была отвратительная, но там, где начиналась аномалия, оказалось довольно приятно. Следующим летом отпусти меня там поползать.

— Магматические питоны стали вдруг привлекательными собеседниками? — иронично осведомился я.

— Питоны — забавные создания, но в лесу есть существа поинтересней этих пошлых юмористов.

— Кентавры. Фестралы. Акромантулы. Лукотрусы… — начал перечислять я. Мадими смотрела на меня снисходительно.

— Пусть так. Но мы еще вернемся к этому вопросу.

В среду, размышляя о возможном местонахождении могилы, я спросил у змеи:

— Где бы ты похоронила своего злейшего врага?

— У себя в желудке, — без промедления ответила Мадими.

Я усмехнулся.

— Это надежнее всего, — продолжила она. — Так, по крайней мере, я буду точно знать, что он не вернется. — Помолчав, Мадими добавила: — Ты хочешь кого‑то похоронить?

— Наоборот, я хочу кого‑то найти, — сказал я, усаживаясь за стол, половину которого занимало большое мягкое гнездо, где Мадими предпочитала коротать время. — Того, кто умер много лет назад и похоронен в неизвестном месте. Я уже три дня пытаюсь отыскать его могилу, найти хоть одну зацепку, но ничего, никаких следов.

Мадими приподняла голову и некоторое время изучающе смотрела на меня.

— Тебе не должно составить труда ее найти, — наконец, произнесла она. — Ты можешь спросить у него сам.

— Да я бы спросил, вот только…

Внезапно я замолчал, осененный идеей. Мадими вновь свернулась под теплыми лучами лампы, а я, поражаясь, отчего такая простая мысль не пришла мне в голову сразу, схватил телефон и позвонил Поттеру.

— М–м, слушай, Линг, давай до завтра, а? — проговорил Гарри. Он находился в кухне; за его спиной висели черные сковородки, а рядом слышались голоса и смех: на рождественские каникулы приехали его младшие дети. — Мне сейчас некогда…

— Гарри, я знаю, как найти могилу, — сказал я.

Поттер закатил глаза.

— У меня семейный ужин, а ты со своими могилами!

— Могилы? — послышался девичий голос. — Что за могилы?

— Гарри! — Это уже была Джинни, готовая, судя по тону, высказать всё, что обо мне думает.

— Ладно, не буду мешать, — сказал я. — До завтра. — И выключил телефон.

Полагая, что Поттеру все же будет интересно со мной поговорить, я решил дождаться его звонка, а пока занял себя проверкой почты и чтением новостей из маггловского мира. Делать это стоило почаще — в новостях можно было найти массу полезного и, между прочим, попытаться вычислить источник беспокойства премьера. Пока что Бруствер не сообщал о дате встречи, но я и не надеялся увидеть главу кабинета до Нового года. В конце концов, разве эта проблема должна волновать меня? Премьер обратилась с просьбой к министру магии, а не к Легиону… Впрочем, начать свои вычисления я так и не успел: едва погрузившись в перипетии маггловской экономики и политики, я услышал негромкий звонок домофона, взглянул, кто стоит у подъезда, и нажал на кнопку:

— Поднимайся. Четвертый этаж.

Через минуту Поттер уже входил в квартиру. Он был у меня впервые и с интересом оглядывался, однако смотреть здесь было не на что. Я жил в новом колдовском квартале Лондона, который так же походил на Косой переулок и его окрестности, как небоскреб — на деревенский дом. Сообщество волшебников Британии росло, и ему требовалось все больше пространства. В новом квартале, помимо офисных зданий, магазинов и нескольких предприятий, был выстроен жилой комплекс для любителей современной архитектуры, которые предпочитали сливаться с толпой и так сохранять свою индивидуальность. В одном из этих домов Легион снял мне квартиру, состоявшую всего из одной комнаты и кухни. Я выбрал наиболее простой вариант — это место не должно было вызывать привыкания. Дом, отражавший мое настроение и симпатии, находился на севере, у моря.