Марина Добрынина - Полет тапка над Зулкибаром

— Прелестно! — процедила я и поддела ремень лезвием. Ножи в этом мире оказались такими же острыми, как и сабельки всякие, так что ремень я в два захода разрезала, на мгновение меня задержала ширинка. Без молнии мне было как-то непривычно, но у меня же есть мой лучший друг — нож! Я быстро искромсала маговы штаны, искоса наблюдая за тем, как он меняется в лице. Испугался наверно, когда я начала ножом над его хозяйством размахивать! Зря боялся, я ж не сумасшедшая, я аккуратненько! Все разрезала, ножичек в сторону отбросила и уделила свое внимание тому предмету, до которого собственно так долго добиралась с помощью того самого ножичка.

Зрелище открывшееся мне было весьма и весьма… Да, это действительно был ОН! Брюнет моей мечты во всех отношениях! Как говорится, мой размерчик! Возможно, то что я сделала бы дальше, можно было смело назвать изнасилованием, но тут Терин изволил заговорить:

— Развяжи меня. Пожалуйста.

Я сначала даже не поняла, что он ко мне обращается! Он сказал мне «ты»! Это же очуметь, что такое происходит! Но ведь развязать просит! Выходит, ошиблась я? Не ждал он, что я его тут к его удовольствию со всеми удобствами отымею? Поучаствовать, значит, в процессе хочет! Так и зачем в таком случае мне его дразнить? Но впрочем, еще немножко можно.

— Хочешь сбежать от меня? — выдохнула я в ту самую часть тела, на которую так самозабвенно любовалась последние пару минут.

Маг в ответ шумно вздохнул и… ой, мне не послышалось? Он что и правда тихонечко зарычал? Ах, какая прелесть! Все-таки мужиков полезно время от времени дразнить, они хоть на людей похожи становятся!

— Теринчик, — мурлыкнула я и провела волосами по его обнаженному торсу, ну и ту самую часть тела, которую с помощью ножа обнажила, тоже вниманием не обошла, мне не жалко. Потом я стала двигаться вверх. Добралась до его лица, наклонилась и проворковала ему в губы:

— Теринчик, а что будет, если я тебя развяжу?

— Увидишь, — шепнул маг, приподнял голову и наши губы встретились… в совершенно невероятном, зверском поцелуе! А может быть ну его на фиг? Не буду я его развязывать и так хорошо! Сейчас только от трусиков избавлюсь и… Терин отстранился и спросил:

— Так и продолжим? Тебе совсем не интересно, что я мог бы с тобой сделать, если бы был свободен?

Кому не интересно? Мне не интересно? Ну, вот уж хрен там!

Даже не помню, как развязала его. Но сделала я это разве что не со скоростью света, так мне хотелось уже покончить с этой фигней, называемой предварительными ласками и перейти к кое-чему более существенному.

О да! Скажу я вам, это было что-то! Что-то действительно более существенное! Блузка моя испарилась куда-то прежде, чем я успела сообразить, каким образом ее с меня сняли — по-человечески или магически куда-то испарили? Да какая, впрочем, разница? Маг разве что не мурлыкал, я уже готова была взвыть и проникнуться оргазмом, не снимая трусов.

Я и сама успела промурлыкать что-то типа:

— О, Терррин, ты и в самом деле волшебник!

Но тут он возьми и открой свой глупый рот… нет, не для поцелуя, конечно же! Слово молвить ему, гаду такому, приспичило!

— Экзотика, да? Я буду первым твоим магом? С меня начнешь коллекцию?

Вот в такие моменты я жалею, что на всех женщин не хватает глухонемых мужчин, которые просто физически не способны в самый ответственный момент всю малину обосрать, брякнув какую-нибудь глупость, которую они по наивности своей считают чем-то сногсшибательно гениальным и остроумным!

Одной оплеухой я не ограничилась! Я ему раза три успела врезать, прежде чем до него дошло, что это я вовсе не восторг свой, таким образом, выражаю, а совсем иные чувства, и он поспешно скатился с меня, гневно воскликнув:

— Ты с ума сошла?

— А кто у нас за базаром не следит и всякую хрень несет, я что ли? — ядовито прошипела я. — Так кто из нас сумасшедший то, а? Ты всем своим женщинам такую фигню говоришь? Странно, что до сих пор жив!

— Как тебя понимать?!

— А за кого ты меня принимаешь?! Тоже мне, предмет искусства! В коллекцию захотел! Картина Репина "Не ждали"!

Терин попытался придать своей физиономии уже привычное для меня надменное выражение, но получилось не очень. Забавно было смотреть. Особенно забавно это выглядело в сочетании с его любимой частью тела, которой было по фиг на попытки мага контролировать себя, и которая бодренько возвещала о своем настойчивом желании не отношения выяснять, а заняться делом.

И я не выдержала. Заржала. Нет, ну правда же смешно! Это видеть надо, чтобы понять, как мне было смешно! Терин не оценил. Бросил на меня злобный взгляд, процедил что-то сквозь зубы и исчез.

Я перестала смеяться. Гад он все-таки, этот Терин! Ведь так все хорошо складывалось! Я уже даже почти влюбляться начала. До того нежным и страстным мужчиной оказался брюнет моей мечты! А он вдруг на тебе! Возьми и брякни такую глупость в самый ответственный момент! И что за фигня ему в голову пришла? Почему я вдруг должна магов коллекционировать? Да насрать мне с высокой колокольни, маг он там или не маг! Разве это важно? А вот то, что он дурак — это ой как важно! Ну, его на фиг, дурака такого! То высокомерную неприступность из себя строит, то вдруг в сволочь последнюю превращается. Вот и попробуй пойми этих мужиков, что у них на уме?

Глава 15

Теперь я знаю, что такое напильник. Ёптыть. Именно эта ёптыть мне его и приволокла. Молча, заметьте, швырнула его вглубь камеры и удалилась. А что это она, вообще, по дворцу разгуливает, как у себя дома? Куда Терин смотрит? Меня он, понимаете ли, на цепь посадил, а это куда более опасное существо с напильником свободно, как ветер для полета.

Напильник же, как следует из его названия, предназначен для того, чтобы что-нибудь пилить. Вот и еще одно окно в моем образовании заполнено. С чего бы начать? Правильно, буду пилить цепь между руками. Ну и муторное же это занятие! С другой стороны, а что мне остается делать? Так хоть какое-то развлечение.

Да, Ваше высочество Вальдор, принц Зулкибара, низко же Вы пали, если подобное времяпровождение всерьез согласны считать доставляющим удовольствие. С другой стороны, раз уж Вы начинаете разговаривать с собой вслух…

— Вальдор, это я.

Напильник под пледом. Уже хорошо. Чуть меня не застукали за попыткой к бегству. Вечно этот чернокнижник появляется не вовремя. От волнения сразу начинаю на него орать:

— Что тебе нужно? Снова пришел пугать палачом? Валяй, а то я уже отвык!

Что это с нашим невозмутимым? Ба, да таким растерянным я его только один раз видел — когда папа ему приговор выносил.