Владимир Брайт - Королевства, проигранные в карты

Для полноты картины в этом театре одного актера оставалось сыграть последний акт, мощную шокирующую концовку, а потом дать занавес и быстро с достоинством удалиться, оставив публику забрасывать сцену цветами и неистово рукоплескать великому таланту.

Что я и сделал. В лучших традициях жанра.

Чтобы уйти красиво, я поставил точку, не закончив предложения. На заключительных аккордах этого вдохновенного экспромта я протянул руку и, вложив в ладонь Вей свой золотой, печально произнес:

— Поставьте его на нашу победу, принцесса, и, может быть, вам повезет. Кто знает. Все мы находимся во власти капризной судьбы, причуд которой не дано понять никому из простых смертных.

Затем я резко повернулся и, уже больше не оглядываясь, пошел к центру арены.

Красиво. Элегантно. Уверенно.

Как и подобает настоящему герою.

Во всем этом священнодействии не хватало только кровавого заката, который последними лучами, словно багряным румянцем, освещал бы этот гадюшник, и моего застывшего благородного лица вполоборота — крупным планом, на фоне титров и витиеватой надписи «The End».

Первый приз и полный восторг в Каннах, уже девяносто восемь вместо восьмидесяти миллионов только за первую неделю проката, двенадцать «Оскаров», включая и премии за спецэффекты. Полный безоговорочный успех.

И гробовая тишина...

Глава 8

Вот в такой несколько экспрессивной манере прошло мое первое по-настоящему большое выступление на публике. Не знаю, какова была сама игра, но резонанс после премьеры был достаточно впечатляющим.

Толпа, так легко попавшая под очарование пылкого юношеского бреда, который я вывалил на ее головы в неограниченном количестве, быстро пришла в себя и уже успела нахохотаться и насвистеться по поводу моего жульничества (впрочем, положа руку на сердце, в данном случае я был с ними полностью солидарен), а Компот выразить свои оскорбленные чувства (хотя и старался изо всех сил — посредством неограниченного количества нецензурных выражений) по поводу того, что я посмел представить его — великого и могучего волшебника (совсем крыша поехала у старика) — своим слугой. И горько раскаяться, что по доброте душевной так и не превратил меня в свое время, пока была возможность, в больную жабу, избежав таким образом позора на старости лет. Один только Билли одобрил мои действия, сказав, что я здорово выдал этим... Ну, в общем — гадам, так сказанное им приблизительно переводится на нормативный язык.

Меня также порадовало состояние Фромпа — он был явно взбешен. В свете последних событий в этом не было ничего удивительного, потому что сначала я бессовестно обманул его с денежной стороной вопроса, а потом на глазах всех его поданных практически неприкрыто признался в любви его невесте, выставив таким образом короля в глазах широкой общественности, мягко говоря, не в самом приятном свете.

— Еще немного — и ты бы наставил рога этому дряхлому маразматику, — прокомментировал мое выступление Компот, начиная остывать, — да и девчонка, наверное, была бы не против посодействовать тебе в этом начинании.

Я опять начал краснеть как мальчик и, чтобы скрыть неловкость, быстро отвернулся от старика.

— Мы в твоем лице основательно подпортили настроение этому народному «благодетелю», — улыбаясь, хлопнул меня по плечу Билли.

— Но ты мог бы представить нас своими советниками, а не слугами, — опять вмешался неугомонный колдун.

— У нас осталось совсем немного времени до начала веселья, — перебил его я, чтобы сменить тему и скрыть свое смущение. — А у меня есть еще пара вопросов, не узнав ответы на которые я просто не смогу спокойно умереть. Первый — как махать этой железной палкой, называемой мечом, чтобы меня не съели хотя бы до третьего раунда, и второй...

— Ты не умеешь обращаться с оружием? — Толстяк с неподдельным удивлением уставился на меня.

— Да, а что здесь удивительного? — не понял я. — Родители с раннего детства прятали от меня спички и кухонные ножи, а из комиксов и телевизионных программ многого не почерпнешь, так что в этой области я, к сожалению, полный профан.

— Но в раздел классического дворянского образования обязательно входит обучение владению несколькими видами холодного оружия, а принцы...

— Вот это и есть второй вопрос. С чего это вдруг вы со стариком решили, что я принц?

— А кто же ты еще?

— Кто же я еще? — передразнил его я. — Спроси лучше у колдуна, который втянул меня в эту невообразимо дурацкую историю.

— Я тебе скажу, кто он, — отозвался Компот, — он свихнувшийся принц, а вычислил я его по коду личности.

— Тогда все в порядке, ты действительно принц...

— Что такое код личности? — Я не дал ему возможности закончить предложение, мне нужно было разобраться с этим вопросом как можно быстрее, потому что толпа загудела, предвещая близкое начало шоу. — Только, пожалуйста, в двух словах и как можно проще.

— Теперь это не имеет никакого значения, — пожал плечами Компот, — скоро мы все равно будем мертвы, так что я могу тебе все рассказать. — Код личности — это выраженная в цифрах структура твоей ДНК, которая, если тебе неизвестно, индивидуальна для каждого человека. Зная код, можно легко вычислить кого угодно, в каком бы измерении он ни находился, а также легко убить его, если понадобится, определенными магическими заклятиями, которые, в принципе, знает даже начинающий маг. Поэтому код личности — наиболее охраняемая тайна в жизни как бродяги, так и короля.

— И как же ты его вычислил, если даже ни разу в жизни не видел меня? Что, посчастливилось украсть из больницы анализ мочи? — Эта неудачная шутка не произвела никакого впечатления на старикана.

— Я рассчитал его на основе новой гипотезы Занята Блаженного, в основе которой лежит принцип родственно пересекающихся связей и параллельных вероятностей...

— О-о-ох, горе нам горе!!! — мысленно простонал внутренний голос. — Этот спятивший колдун, украв где-то по случаю дешевый калькулятор, возомнил себя великим математиком, гением передовых компьютерных технологий, королем виртуальных реальностей, суперхакером, так сказать, и, основываясь на какой-то бредовой теории, со спокойной душой втянул нас во все это дерьмо.

Как это ни странно, но в данном случае я был с ним полностью солидарен.

— Все понятно, — перебил я старика, — дальше объяснять не надо, ты был достаточно красноречив, чтобы память вернулась ко мне. — Я действительно принц Рентал из Королевства Ветров, — неожиданно легко согласился я, потому что именно в этот момент мне вдруг стало жалко убеждать человека, стоящего даже не одной ногой на краю могилы, как это обычно бывает с законченными негодяями, ожидающими справедливого возмездия, а двумя (причем очень уверенно стоящего), что как минимум он неудачник, а как максимум — неудачник, не умеющий правильно считать.