Трой Деннинг - Лазоревый шторм

Рикус вздохнул, потом скрипя зубами ответил. – Здесь его нет.

– Это мы знаем, потому что твои гадкие маленькие дварфы начали швырять в нас железные иголки, вместо того, чтобы отдать его нам, – съехидничал Фоск, становясь за спиной своего предводителя. – Но где вы спрятали его?

– Если ты заставишь нас призвать сюда все племя, чтобы разрушить Тир, мы разнесем город на куски, – предупредил Пач. – И не оставим никого и ничего.

– В Тире много могучих волшебников – включая ту, которая поймала вашу военную команду в ловушку этим утром, – соврал Рикус. – Кроме того, линза нужна нам только на время. Убьем Дракона – и вернем ее вам.

Единственный глаз Пача стал круглым, как солнце, а Фоск, не сдержав себя, шагнул вперед.

– Нет! – прогрохотал предводитель гигантов. – Только не это!

Рикус нахмурился. – Дракон – всеобщий враг, – сказал он. – Он не берет с гигантов налог, это правда, но его магия, – и магия его последователей, королей-волшебников, – превратила Атхас в пустыню.

– Лучше жить в пустыне, чем умереть в раю, – возразил Фоск.

– Что ты имеешь в виду? – недоуменно спросил Рикус.

Пач и Фоск озадаченно взглянули друг на друга. Потом, как если бы это все объясняло, Пач ответил, – Так говорят Джо'орш и Са'рам.

– Что вы знаете о Джо'орше и Са'раме? – спросил Келум, становясь рядом с Рикусом.

– Они дали нам Оракул, – сообщил ему Пач. – Они сказали, что если мы потеряем его, все на Атхасе могут умереть.

– Теперь они думают иначе, – сказала Ниива, присоединяясь к разговору. – Потому что именно они приказали нам убить Дракона.

Пещерообразный рот Фоска открылся до ушей, а бровь единственного глаза Пача полезла на лоб от изумления и недоверия. – Они, что, были здесь? – спросил Фоск.

– Они побывали у нас десять дней назад, – сказал Рикус. Он нарочно не упомянул Ркарда, решив, что пусть Ниива откроет, если захочет, тайну о судьбе мальчика, предсказанную баньши. – И они ничего не сказали о возвращении линзы гигантам.

Пач недоверчиво засопел. – Если они были здесь, как они выглядят?

– Оно размером с гиганта – не такие громадины как вы, а немного поменьше, – ответила Ниива. – Они состоят из одних костей, все изогнутые и переплетенные между собой. У одного есть череп, у другого нет. Ни у одного нет кожи, но у обоих оранжевые глаза и длинные бороды.

Пач почесал свою спутанную бороду. – И они не забрали Оракул обратно? – выдохнул он. – Где же они?

Ниива начала было отвечать, но Рикус положил руку ей на плечо и заставил остановиться. – Сначала прикажи твоему парню перестать убивать наших друзей.

Пач махнул рукой Фоску, тот повернулся и проревел, – Гайт, оставь этих ребят в покое на минутку, но не дай им слинять, пока Пач не скажет.

Гайт недовольно отступил назад. Потом он схватил огромный валун, и заткнул им вход в каньон. Рикус расслышал треск доспехов, потом злые крики дюжин дварфов, требовавших, чтобы гигант вернулся и сражался.

– Прямо сейчас мы не знаем, где Джо'орш и Са'рам, – сказал Рикус. – Мы не видели их с того момента, как они приказали убить Дракона. Но я подозреваю, что они отправились защищать линзу до тех пор, пока мы не заберем ее.

– Куда? – спросил Пач. – Разве наш Оракул не в Тире?

Рикус улыбнулся, гордый собой. Еще бы, он спас их первоначальный план. Хотя Садира и без сознания, он способен соблазнить гигантов, заставить их уйти подальше от Тира, а может быть убедить их вообще оставить эту затею, обойдутся они и без линзы.

– Нет, Агис не принес Черную Линзы обратно в Тир, – сказал Рикус. – Он прислал нам слово встретить его в условленном месте.

Фоск сердито нахмурился, глаза Пача превратились в щелки, – Агис сказал тебе повстречать его?

– Да, – ответил Рикус. – Скоро мы выходим…

– Лжец! – загрохотал Фоск. Он нагнулся и набрал целую ладонь огромных камней.

Келум коснулся одной рукой алого солнца на своем лбу, а другой указал на гиганта. Багровые лучи ударили из ладони дварфа, осветив долину призрачным, сверхъестественным светом, а вокруг руки титана образовался алый шар.

Фоск махнул рукой, но ни один камень не вылетел из нее. Розовые капли липкой, бурлящей массы потекли с кончиков его пальцев, зажигая небольшие очаги пламени там, куда падали. Капли, упавшие на землю, быстро сгорели без следа, но на ладони Фоска осталась горящая лужа. Гигант заорал от боли и ударил ладонью по бедру, раздув еще больший огонь. В конце концов он просто упал на землю и стал кататься по ней, вздымая клубы пыли в равнодушное небо.

– Прекрасно сделано, муж мой, – сказала Ниива.

Рикус одобрительно крякнул. Поглядывая на Пача, который изумленно уставился павшего гиганта, мул спросил, – Сколько у тебя еще есть заклинаний, вроде этого?

– Это было самое лучшее, поэтому я хранил его до последнего момента, – ответил Келум. – Оно, может быть, не убъет его, но теперь ему какое-то время будет не до нас.

– Возможно у Магнуса есть какая-нибудь магия ветра…

– Сомневаюсь, что он придет, – прервал Рикус. – Я попросил его задержать гигантов там, на ферме. Он, наверно, заперт где-то сзади, иначе он уже давно был бы здесь.

Пока мул говорил, Пач взглянул назад, на горлышко каньона. – Убей дварфов, Гайт, – крикнул он. – Всех, до последнего пацана.

Ниива, обернувшись, скомандовала, – В туннель! Немедленно!

Когда дварфы подчинились, мул с замешательстве потряс головой. – Прекрати, Пач! – сказал он, стараясь говорить ровным голосом, не злясь. – Я думал, что ты понял. Джо'орш и Са'рам не хотят линзу назад.

– Умолкни, маленький лжец! – возразил Пач. Он выбрал валун побольше и шагнул к мулу. – Агис умер в Заливе Горя.

– Это ты врешь и не краснеешь, – заорал Рикус. – Агис прислал нам сообщение.

– Тихиан украл наш Оракул, – стоял на своем Пач. – А ты пытаешься спрятать его.

Титан бросил валун обеими руками. Камень понесся прямиком к Рикусу. Мул успел прикинуть, что камень настолько велик, что расплющит как его, так и его друзей. Мул выхватил Кару и рубанул по камню изо всех сил.

Рикус не почувствовал, как того ожидал, что зачарованный клинок разрубил валун. Вместо этого его рука онемела. Громкий, лязгающий звон ударил ему в уши и черное пламя всметнулось вверх оттуда, где меч встретился с камнем. Земля исчезла из-под его ног, и он почувствовал как валится на землю, сбитый с ног страшным взрывом. Воцарилась тишина, и он ждал, когда падающий камень раздавит его.

Вместо этого его осыпал рой падающих осколков. Оказалось, что он даже может дышать. Мул вдохнул воздух в легкие, поражаясь, что жив.

– Рикус! – закричала Ниива.

– Я в порядке, – проворчал он. Мул потрогал порез над ухом, заставил себя встать, едва не упал, но успел ухватиться за Нииву.