Андрей Некин - Кукольник

Рю смазался в воздухе, расплылся в нескольких местах. Он подхватил бездыханную Реле и бросился к скату.

Переглянувшиеся меж собой эльфийки безмолвно решали что-то. Спустя мгновенье они побежали за ним.

Рю с Реле на руках пропали у самого края.

Го сделал повторный выстрел. С поправкой на градус. Но на этот раз он нарушил другое правило - не стрелять стоя из драконовой палки. В бешенстве от своего промаха он совсем забыл, что такое мощь драконьего хвоста. Ствол задрало вверх. Отдачей его отнесло обратно к стене, шмякнув, как тряпичную куклу, о стены. Послышался хруст сломанной ключицы. Но Го лишь злобно рычал полярным волком.

В то же время, ничего не успев понять, Эль и Аль, подгоняемые страхом, просто не успели остановиться у края.

Они скользили вниз, вслед удаляющейся фигуре воина Театра по самой высокой и крутой в мире ледяной горке. От верхней точки внешних стен Гибурга Механического до подножия великого холма, по застывшему водопаду северного слива. К устью реки, что выведет их из долины четвертого полюса.

- Ах, любезный Рьёга, - зевал Нэйн, - эта поездка истинно утомительна. Она сожжет мое бедное старое тело.

Рьёга раздраженно хмурился. Нытье вампира продолжалось сутками. Он готов был заткнуть уши пальцами. Нэйн может и худой как скелет, но он силен как тролль и выносливее коня. Однако это не отменяло того факта, что, по сути, великий темный лорд - капризный плаксивый сноб.

"О чем думал Резель, назначая его главным?" - с досадой сжимал кулаки Рьёга Красный - "Не иначе затем, чтобы самому не слышать его бесконечных жалоб".

- Кстати, доблестный Рьёга, хочу вас порадовать. Наши усилия не прошли даром. Я слышу его яростные крики даже отсюда.

- Стало быть, город пал?

- Конечно, конечно же, блистательный Рьёга! Граф Нэйн может и стар, но он умеет выполнять сложные задания... Ах, и все-таки эта дорога убивает в моем несчастном сердце всю радость успеха.

Полуразлегшись в просторной карете, граф задумчиво продолжил:

- А знаете, мой великолепный друг? Ведь тогда на столетней войне все могло обернуться совсем по-другому, ах, как по-другому... И нам бы не пришлось сейчас ездить по нашим землям инкогнито, опасаясь инквизиторского костра...

- Разве?

- А то, великий Рьёга! Северным оркам не хватило совсем чуть-чуть, ведь ваш несчастный знакомый, бедный граф Нэйн Болотный, наблюдал за тем сражением. Да-да. Впечатляющее было зрелище. Легионы дрогнули... Кто бы мог подумать, что люди окажутся столь хитры. Вы слышали, Рьёга? Ведь они купили южных орков золотом и индульгенциями, чтобы те не беспокоили нижний фронт. А эльфы? Люди дали им выбор: рабство, земли и покорность, или умереть честно и с доблестью. И эльфы, хе-хе, поступили как настоящие мужики. Не побоялись рабства, какое мужество! - Нэйн мерзко хихикнул. - Поторговались, конечно, отдали только половину своих дочерей в сексуальное рабство для магистрата Тулурка да огромный кусочище Великого Леса под вырубку и поля. Это у них называется стратегия. Понимаете, о лучший из темных лордов, могучий Рьёга? А кто знает, если бы они напали тогда все вместе...

- Но ведь и мы не напали, Болотный Нэйн.

- Ну а что мы, мой ослепительный спутник? Мы люди маленькие. И люди ли?.. Да и кто ж знал, что мир так перевернется от той малой, казалось бы, победы...

- Вы говорите о том, что магия ушла из срединных земель?

- Ах-ах, а вы не знаете? Не только магия. Один из моих знакомцев, не слабый, кстати, воин, Лорд Руфус, скончался недавно в поездке. Проткнули обычной железной палкой, а он и откинулся благополучно, представляете? А ведь видел я, как жгли его на костре, четвертовали, сажали на кол... и ведь ничего - встанет, отряхнется и дальше пойдет. Ах, какой был злобный живучий кровосос. А теперь что же? Тревожные вести, мой дорогой друг... Не удивлюсь, что скоро на моем бедном лице появятся морщины, и я скончаюсь от какой-нибудь чахотки... Смотрите, смотрите, Рьёга! Здесь под веком, что это? Морщинка?! А это не седой ли волос? - вскричал Болотный Нэйн.

- У всех вампиров белые волосы, Нэйн.

- О, ваша правда, Рьёга. Простите мои глупости. Я ведь не отражаюсь в зеркале... Уж сколько веков... И братьев моих не осталось почти... Знаете, Рьёга, ведь мы уже никого не можем обратить в наше племя. Убить разве что... А костры горят... Непрерывно горят...

- Не велика потеря.

Графа перекосило.

- Шутник вы тот еще, мой дорогой друг... А вы слышали, великий Лорд Резель присутствовал в те смутные времена, когда люди, что зовутся древними, упали с неба на своих железных кораблях. Он тогда подошел к ним и говорит: "Вы нарушили мой сон, люди, за это я испепелю вас молниями". А они мол, как же это молниями, что же прибор у вас какой есть, молнии испускать? А он им - так магия же! А они, жалкие людишки рассмеялись только, представляете? Лорд Резель потерял терпение, конечно, и поднял могучий перст, и сотворил величайшее заклинание, чтобы испепелить червяков... И ничего, доблестный Рьёга, ничего не произошло. Капля света с пальца стекла. И все. Все, Рьёга. Мы тогда подумали артефакт небывалой силы. Собрали армию и забили их обычными железными палками. Артефактов при них не было, но как только умер последний носитель чужого знания - так все в норму пришло. В порядок естественный, так сказать... ну и забыли про них, Рьёга, а кто-то выжил. Расплодился. Или наши крестьяне восстановили толику того знания в столетней войне. Кто знает, мой достопочтенный господин... Но теперь то ясно, как день. Или мы их, или они нас.

За окном кареты мчались деревья. Приближались земли болотных топей.

- Рьёга, вы улавливаете мысль? Печалью наполняется сердце мое, при мысли, что я не увижу больше изящных человеческих развлечений... Но что делать?

- А железные корабли? - перебил его менестрель.

- А что корабли? Они же в пески огненного континента упали. Затянуло их. В самую глубь земли. Один только остался, что у горного пика, но его стеной обстроили... Кто? Да неважно... Я вам больше скажу: теперь, когда нет Гибурга, мы начнем наступление самое малое через неделю... - Нэйн похлопал Рьегу по плечу. - Так что практикуйтесь, мой дорогой, практикуйтесь чаще на своем скрипусе.

... над стенами Гибурга вздымались титанические щупальца, слышался рев взбешенного песочного слона. Оно вырвалось на свободу и уничтожало ненавистную котельную, что сбрасывала кипяток в глубины озера - котлы были разрушены двумя ударами, и теперь Фаера-Гидра разливалась по улицам Гибурга. Три оставшихся солнца, как и четвертое, скоро выйдут из строя.

И да наступит полярная ночь.

Артиллерия била тяжелыми снарядами прямо по городу, пытаясь попасть в гигантского водного паука, но ядра тонули в его плоти без всякого вреда. Толпы граждан Тулурка ломились к последнему транспортному дирижаблю. Го уже был на борту. Лицо его пылало и гневом и радостью одновременно. Выстрел, который уничтожил целый город, - так ему казалось, но жертва все-таки ускользнула.