Джоэл Розенберг - Багровое небо

Идти назад было так просто, что Йен даже слегка разозлился.

Он снова пошел вперед, и все вокруг начало меняться.

Серый свет, льющийся ниоткуда, сменился солнечным, который освещал туннель впереди, серый камень сделался неровным, пол туннеля превратился из каменного в земляной. Чувства не возвратились, поскольку они не покидали Йена окончательно, но стали более четкими и уместными.

Левое плечо давно ныло — так ноет зуб под заморозкой. Боль есть, но она словно не твоя, а того, на кого тебе в общем-то плевать.

Внезапно он понял, что тяжело дышит — еще бы, груз они тащат немалый.

— Мне… — собственный голос звучал непривычно, — мне надо отдохнуть.

— И да отдохнешь ты, Йен Серебряный Камень, — раздался бас Валина.

Цверг помог ему опустить палку с вещами на землю.

Изнутри пещера по форме напоминала слегка сплющенный цилиндр. Впереди резкий подъем, футов десять длиной, к выходу поверхность выравнивалась, и сквозь завесу зеленой листвы проникали лучи солнечного света.

— Иди за мной, Йен Серебряный Камень, — сказал Валин.

Йен прошел, шатаясь, через листья и окунулся в запах перегноя. Потом нащупал рукоять «Покорителя великанов»… Не вынуть ли его из ножен?

Но нет, он держал его не для физической защиты. Скорее уж в качестве якоря, чтобы стабилизировать мир вокруг.

Йен едва не хихикнул — так детишки залезают под одеяло. Остается только поднести меч к лицу, чтобы пососать палец.

Валин вышел из кустов в устье пещеры, обвешанный рюкзаками. При виде его Йен едва не расхохотался. Не каждый день увидишь цверга в джинсах и клетчатой рубахе.

— Все хорошо, Йен Серебряный Камень?

Юноша совершенно автоматически кивнул и осознал, что это чистая правда. Он подвигал левым плечом: боль еще осталась, но пользоваться рукой уже можно.

— Ты знаешь, где мы находимся?

Цверг оценивающие понюхал воздух.

— В Вандескарде, полагаю. — Он еще раз принюхался. — Определенно в Вандескарде.

Йен припомнил шутку насчет старой еврейки и утенка с Лонг-Айленда, но объяснять пришлось бы слишком долго, а может, Валин и вовсе бы не понял ее.

Сколько требуется цвергов, чтобы закрутить лампочку? Один, чтобы держать лампочку, и все остальные, чтобы крутить вселенную?

— Откуда ты знаешь? — спросил Йен.

— Ну… пахнет Вандескардом. К аромату сосен примешивается острый запах, значит, это сосны, которые растут у Гильфи, реки, которую вандескардцы называют Теннес. Но совсем не пахнет растопленным снегом, как везде в Доминионах. — Валин еще раз принюхался и сморщил свою широкую физиономию. — Нет, должно быть, я ошибся. Чувствую старый дуб, а здесь… — Цверг беспомощно развел руками. — Твой слуга сожалеет, друг друга Отца Вестри. Я не знаю, где мы.

Что ж, вот и выясним.

Йен пристегнул «Покорителя великанов» к поясу и повесил рюкзак на правое плечо, как сумку с книгами. Валин надел один рюкзак на спину, а другой — на живот, что выглядело странно, но разумно.

— Говорят, — начал Йен, — что вестри легко находят путь. Сможешь вывести нас туда, где мы определим наше местоположение?

Валин склонил голову:

— Почту за честь, мой господин.

Глава 10

Озеро Калун

Джефф Бьерке окунулся в горячую воду и стал до боли тереть себя мочалкой. В ванной слегка пахло пачулями; к счастью, действительно совсем слегка.

В дверь постучали.

— Твоя одежда постирана и выглажена, Джефф, — донесся через дверь голос Билли. — Лежит на стуле возле ванной.

Джефф глянул на часы — 11.23. Он потер часы как следует, особенно циферблат, потом с еще большей силой — свою грудь.

Дома Джефф был человеком мыла «Айвори», считая, что дезодорант — это то, чем пользуются после душа, а не то, чем мажутся с ног до головы. В охотничий сезон, конечно, так не делают. Запах мыла кого угодно предупредит, что поблизости человек, и Джефф всегда пользовался мылом, которое просто уничтожало запах.

Но здесь, в городе, человек без запаха может показаться подозрительным. Лучше не рисковать.

Видно, официанту в городе платят не просто больше, чем в «Пообедай-за-полушку», а очень даже прилично — у Билли были самые пушистые полотенца, которые Джефф только видел. Он вытерся быстро, но тщательно — нет ничего глупее, чем выйти зимой мокрым на улицу. Затем обернул полотенце вокруг бедер и открыл дверь.

Его одежда, все еще теплая на ощупь, была аккуратно сложена на стуле. Он быстро оделся, наслаждаясь прикосновением ткани.

С кухни доносилось необычно громкое звяканье.

— Запасной ключ в конфетнице на кофейном столике, — сказал Билли, выходя из кухни и вытирая руки полотенцем для посуды.

Чисто выбритый, он сменил одну белую рубашку на другую такую же, а на брюках сияла черная полоска, к которой не хватало только сверкающих черных ботинок, стоящих под вешалкой. Волосы Билли были зачесаны назад и казались влажными.

— Спасибо, — сказал Джефф. Он зарядил револьвер шестью патронами и положил в карман две обоймы.

— «Сильвертипс», а? — заметил Билли.

— Конечно, — соврал Джефф.

Винчестеровские «сильвертипс», кстати, совсем неплохие патроны, многие охотники использовали их. Но в Ночь Сынов Джефф видел, как обычные пули лишь слегка замедляли оборотней, не причиняя им особого вреда.

Эти пули были серебряными. Ториан Торсен сам отливал их у себя в подвале. Минуточку…

— А я думал, ты не разбираешься в оружии.

— О, — пожал плечами Билли. — Если не проявлять осторожность, чего только не подцепишь! — Его улыбка была почти оскорбительной. — А я хоть и осторожен, время от времени что-нибудь обязательно подцеплю.

— И любишь разыгрывать друзей.

— Друзей? — Улыбка Билли не померкла ни на мгновение. — Я всех люблю разыгрывать. По крайней мере привык к этому. А когда привыкнешь, отвыкать трудно.

Он глянул на часы. Неужели Билли может позволить себе «Ролекс»?

— Увы, как ни приятно болтать с тобой, мне пора. Иначе там, где должен находиться самый лучший официант в городе, возникнет лакуна, и люди за столиками тщетно будут вопрошать, что же такое севише, и некому будет им объяснить, что это гребешки, вымоченные в лимонном соке, с тонко нарезанным перцем, луком-шалот, чили из Нью-Мехико, чесноком, оливковым маслом особой очистки, толикой кориандра и легким ароматом тмина. В общем, сам знаешь.

Билли надел серое шерстяное пальто, звякнул ключами в кармане, открыл дверь, снова закрыл ее и повернулся к Джеффу:

— Если захочешь мне что-нибудь рассказать, или тебе понадобится, ну, помощь…

Билли робко улыбнулся и вышел за порог.

На столе рядом с мягким диваном стоял телефон. Джефф снял трубку и набрал номер.