Алина Солнцева - Герои по ту сторону: миттельшпиль

Злость переполняла её, переливалась через край. «Надо», ну как же… Она снова взялась за обрывки салфетки, намереваясь измельчить их в труху. «Надо»…

Аден покачал головой. Взял Веронику за руку, быстрым движением смёл обрывки в сторону.

— Прекрати, — еле слышно попросил он. — Мне кажется, нам пора бы уже перестать ругаться и начать беречь друг друга.

Вероника вновь ощутила, как её злость гаснет, словно её залили холодной водой. Она стыдливо опустила взгляд.

— Я…

— Я сам переборщил немного. Извини.

— Нет, я тоже хороша…

— Не спорю.

Что? Возмущение всколыхнулось с новой силой. Вероника подняла взгляд и увидела, что бог огня улыбался.

— Дурацкая шутка, — процедила она.

— Зато ты больше не злишься, — фыркнул Аден.

И правда. Вероника невольно улыбнулась в ответ. В этом было что-то невероятно тёплое, старое знакомое, пережитое так давно и совсем недавно одновременно. Кажется, Аден начал так шутить с первого дня их встречи. Как это было? Он называл её четырнадцатилетней безголовой девицей. Тогда это ужасно злило, а сейчас она понимала, что отчасти оно так и было…

— Я скучаю по тем временам, когда мы только встретились, — неожиданно для себя самой призналась Вероника. — Когда всё не было так… сложно.

Аден усмехнулся. Потянул её за руку, заставляя придвинуться ближе. Чуть наклонился и едва ощутимо коснулся губами её пальчиков.

— Хотел бы я сказать то же самое.

Сердце заколотилось быстрее. В памяти навязчиво всплыл момент, когда они были вот так же близки — несколько недель назад, ещё до окончания соревнований. Шёл дождь, и Вероника стояла под ним, одинокая, покинутая всеми. Тогда Аден вытащил её под навес и едва не признался в чём-то важном. Тогда их прервали…

—Ты тоже это вспомнила? — еле слышно спросил он.

Вероника кивнула.

— Я хотел тогда сказать правду насчёт… своего происхождения, — Аден заговорил ещё тише. — Ну… насчёт того, что я на самом деле бог. Я ведь не хотел тебе врать, просто… просто так получилось.

— Если бы ты сказал правду, я вряд ли бы согласилась спасти тебя, — хмыкнула Вероника. — Без обид.

— Что? — изумился Аден. Играл он или нет, она не знала, но это было похоже на правду. —  Серьёзно?

Похоже, не играл. Вероника смутилась и машинально отодвинулась в сторону.

— Серьёзно, — кивнула она. Проклятье. Как бы осторожно это объяснить? — Ты должен и сам понимать. Для тебя, может быть, это выглядело иначе, но для нас… Бог, не связанный правилами, обязательствами, законами, способный на всё, что угодно… Страшная штука, знаешь ли.

Аден усмехнулся и выпустил её руку. Его улыбка показалась Веронике наигранной.

— Припоминаю что-то такое… «Ты уже совершил грехопадение, ты уже ничем не связан с Миром грёз и ничем ему не обязан, ты можешь не исполнять правила», да?

Вероника вспыхнула. Бог огня почти дословно — или дословно? — цитировал слова, сказанные ею когда-то в храме, перед его же статуей. Сейчас это казалось такой глупостью… Молиться богу огня о нём самом же, что за нелепость!

— Это было очаровательно, а не глупо.

Теперь Аден улыбался искренне, но легче от этого не становилось.

— Ну да. Повеселился, наверное, наблюдая за этим? — буркнула Вероника.

— Вовсе нет, — бог огня покачал головой. — Ты даже не представляешь, насколько трогательной была в тот момент. Осмелиться подойти к статуе падшего бога, ещё и молиться ему, хотя для себя никогда этого не делала… Восхитительно. На такое способна, наверное, только ты.

К щекам прилил жар, не имевший ничего общего с воспоминаниями о ночи в храме.

— Слишком много лести на сегодня, — прошептала Вероника.

Аден покачал головой. Его улыбка погасла.

— Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. Это не лесть.

На щеках, наверное, уже можно было яичницу готовить. Веронике отчаянно захотелось сбежать отсюда. Но она не могла — бог огня обещал научить её пользоваться благословением… Точно! Благословение!

— А когда ты начнёшь меня учить? — выдохнула Вероника.

Бог огня оглянулся на висевшие на стене часы. Вероника последовала его примеру. До встречи с отцом оставалось полчаса.

— Вы с Деланеем должны следовать расписанию, — сказал Аден. — У меня тоже много дел, и освобожусь я нескоро. Скорее всего, зайду за тобой на закате. Не уставай слишком сильно. Это благословение очень мощное, и с ним непросто наладить общий язык.

— Скажи ещё, мне с ним разговаривать придётся, — фыркнула Вероника.

— Кто знает? — Аден пожал плечами и снова оглянулся на часы. — Мне пора. Ещё увидимся.

Она не успела сказать и слова, как бог огня растворился в воздухе. Её глаза перестали светиться — похоже, он вернулся в Мир грёз.

Вероника с облегчением выдохнула. Да уж. Находиться теперь рядом с ним ещё большее испытание, чем раньше. Не знаешь, что ожидать от него в следующую секунду. Вероника усмехнулась про себя. Раньше она точно знала, что в следующую секунду «сосед» будет крайне недоволен, тут и к гадалке не ходи.

Вероника расхохоталась в полный голос. Работницы столовой замолчали и оглянулись, но она не обращала на них внимания.

А нервы-то расшалились немного… Настроение сменялось быстрее, чем погода за окном, а для Санктума это показатель. Вероника покачала головой. Возьми себя в руки. Пора возвращаться на тренировку и снова показать класс. Раз боги говорят, что надо — значит, надо.

Она вышла из столовой и поторопилась к тренировочным площадкам, не замечая, что за ней из-за угла следила Алина.

Известие о пропаже Ведущей битву выбила Элиота из колеи. Он и представить себе не мог, что настолько привязался к богине войны, настолько привык говорить с ней каждый день. Конечно, по долгу службы главному жрецу приходилось общаться и с другими богами, но только с Сиири у них было полное взаимопонимание. До того момента, пока не началась эта история с соревнованиями.

Теперь у Элиота не было союзников в Мире грёз. Были лишь безликие, равнодушные голоса других богов и богинь, изредка раздающиеся в тишине, чтобы узнать, как продвигаются поиски. Он уже устал говорить им одно и то же. Никак. Ни в одной человеческой книге не было информации о мире мёртвых. Оттуда не возвращались, чтобы хоть что-то рассказать. Правда, были ещё духи-хранители земли, но Элиот пока не торопился к ним обращаться. Чутьё подсказывало, что они не ответят или заведут прежнюю песенку о Туманном мире, а этого ему сейчас хотелось меньше всего.

Жизнь вышла на новый, но привычный виток, с тоской констатировал Элиот. Даже призрачные контакты, похожие на дружеские, растерялись. Всё как всегда — наедине с духами-хранителями и работой. Санни, весело щебетавшая о чём-то с матерью в соседней секции библиотеки, не в счёт — она тоже в стороне. Как и все остальные.