Екатерина Тимофеева - Conmagice

А может и нет.

— Так куда ты едешь? — повысив голос, спросила я у Ромы, суетящегося на кухне, а я сама все-таки прошла в комнату.

— За океан, — после недолгого молчания ответил парень, заходя в комнату с подносом.

— В Америку? — изумилась я. — Зачем?

— Свитки искать, я же обещал, — улыбнулся мне парень.

— А серьезно?

— Ну куда уж серьезней…а по пути взгляну на пару-тройку достопримечательностей.

— Вот так бы и сказал сразу. Исследователь… — я вздохнула и взяла кружку с чаем. — Так зачем все эти маски? Ночью не страшно?

— О, еще как… — с иронией произнес парень. — Но мы с ними даже подружились…

— Да, охотно верю…

Когда я вышла от Ромы, было уже три часа дня. Он забил мне голову легендами и теориями, не дав уследить за скользким временем. Я пожелала ему счастливого пути, и приказала, чтоб без добычи и не думал возвращаться. И поспешила домой.

Достав ключи, я открыла дверь. Квартира встретила меня громким спором. Я ошарашено заглянула в комнату и в шоке встала на месте. Ну ничего себе…

Дверь мне открыли, но это была не Кира, а ее родители. Конечно, в глубине души я догадывался, что она возникла вовсе не из морской пены, но теперь я более детально ознакомился с этим фактом.

Открывшая мне женщина была похожа на Киру… или, если соблюдать хронологию, Кира была похожа на нее.

Невысокая, худая, с рыжеватыми волосами и молодыми, насыщенного цвета голубыми глазами. Очень загорелая — а судя по тому что загар ровный, они отнюдь не с дачи приехали.

— Добрый день. Кира дома? — я мягко улыбнулся ей. Внутренне посмеялся над своим желанием понравиться кириной маме. Точно, я влюбился…

— Нет. Мы сами ее ждем. Может ей что-то передать? Кто Вы? — засыпала меня вопросами хозяйка квартиры.

— Простите. Меня зовут Натан, я Кирин друг. А передавать ей ничего не надо, уверен она отлучилась ненадолго. Я ее подожду, — я сделал два шага к лестнице, дабы сесть на ступеньку.

— Ну, так подождите в квартире. Проходите, зачем ступеньки вытирать… — вежливо удивилась женщина, пошире открывая дверь.

О… а я уже подумал, что Кирино гостеприимство (попытаться сразу же вышвырнуть гостя за дверь) ей родителями привито. Но, раз уж это не так… зайдем. Я прошел на кухню, и с неудовольствием посмотрел на обшарпанную бетонную стену и гору плитки рядом с ней. Уверен, родители Киры не в курсе что она маг, а значит мне нельзя демонстрировать возможности. Как бы не сорваться, на меня беспорядок действует как беспорядочное шевеление бумажной игрушки на котенка. На кухне, узурпировав мой любимый стул, сидел папа Киры.

— Здравствуйте, — я поздоровался с ним. Интересно, стоит протягивать ему руку для рукопожатия?

— Здравствуйте, — протянул мужчина.

— Вот видишь, к дочери пришли, — лукаво прищурившись, произнесла мама Киры. — А она где-то бродит…

Я аккуратно присел на табурет, и с тоской уставился на стенку и гору плитки под ней… не люблю бардак…

— У нас тут небольшой ремонт. Решились-таки сделать. Не обращай внимания…Натан. Чай будешь? — спросила женщина, уже, впрочем, наливая кипяток в кружку.

— Буду, — я оторвал взгляд от бетонной стены. — Я предлагал Кире уже помочь с этим… но она отказалась.

— Да как бы ты помог? — изумилась женщина, ставя на стол передо мной кружку с чаем. — Тут мы вдвоем работаем уже месяц…и вроде бы и комнатка маленькая, а все равно долго.

— Да ла-а-адно, — протянул папа Киры, — если б ты не ленилась, давно б все сделали.

— Я?! Видишь какой паразит… — обратилась ко мне женщина, шутливо замахнувшись полотенцем на мужа.

— Я чудотворец. Все-все могу, — я улыбнулся. — Плитку могу положить за часок… если позволите, конечно.

— Чудотворец, — с толикой неприязни произнесла Кирина мама. — Даже если б и так, то не доверила бы тебе. Лучше все своими руками.

Резко негативная реакция. Похоже, к чудесам она относиться весьма скептически.

— Ну, что не доверили бы и так понятно, — я вновь улыбнулся. — Хоть я и не шучу. Но вы имеете что-то против чудес?

— Нельзя что-то иметь против того, чего не бывает, — отрезала женщина, скрестив руки на груди.

— Вы сторонница того факта, что любое чудо имеет логичное объяснение, или просто считаете что все это досужий вымысел? — я постарался сделать свой тон максимально вежливым. Еще не хватало, чтобы она подумала что я над ней смеюсь.

— Второе. Тут даже спорить не о чем.

— М-м-м… — покажу ей что-нибудь из хорошо известных фокусов. Если что, можно будет оправдаться перед Кирой. — Тогда это что?

Я поднялся на цыпочки и вывинтил из плафона лампочку. Положил ее на пол и заставил загореться. Надо было дневного света в руках зажечь, и назваться Натаном Городецким…

— Ох, да ты фокусник, — с неприязнью проговорила женщина.

— Фокус? Не чудо? зная, что лампочка была зажжена при помощи магии, я улыбался.

— Чудо? — мама Киры засмеялась. — Не-е-ет. Это всего лишь обман зрения.

— Глазам не верите? — я усмехнулся и передал ей погасшую лампочку А рукам? Она ведь горячая.

— Естественно, горячая. Она ж была в люстре, — подняв палец, женщина указала вверх.

— Но люстра не была включена. Лампочка горела лишь у меня в руках. Но раз вы настаиваете, — я, по-прежнему улыбаясь, выкрутил еще одну лампочку и передал ее кириной маме. — Холодная?

— Смотря что считать холодным.

— Ладно, — она пытается втянуть меня в философский спор. Я зажег лампочку прямо у нее в руках. — А теперь?

— Да фокусы это все. Никаких чудес, магии и прочей белиберды тут и в помине нет, — женщина положила лампочку на стол.

— Да ну? Чем тогда вы объясните способность католического священника во время молитвы? Способность индийских йогов растапливать снег в радиусе нескольких метров от себя? Сход огней во время Пасхи? Мироточение икон? — последнее, кстати, я и сам объяснить не мог. Однако все остальное — легко.

— А я их видела сама? Своими глазами, чтобы их объяснять и тем более в них верить?

— Дешевый фокус, — женщина передернула плечами.

— Даже дешевый? Но вы ведь не сможете его повторить. Ладно, а что вы сочтете чудом?

— Чудом? Не бывает чудес. А если нечто подобное и происходит, то это больше похоже на отклонения. Есть труд. Чудес не бы-ва-ет! — твердо продолжая стоять на своем, ответила женщина.

— Есть труд. Но человеку, для того чтобы трудиться, нужно нечто большее чем необходимость удовлетворять свои минимальные потребности. Ему нужна вера, вера во что-то большее, нежели он может приобрести. В светлое будущее, в Бога, в чудо! А для того чтобы эта вера крепла, для этого нужны чудеса. И чудотворцы!