Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

Конрад взглянул на меч в своей руке, взглянул на барона, взглянул на человека в черном и сказал:

— Я прошу вас.

— Принимаю.

— Эй, это еще что? — воскликнул барон, поворачиваясь к человеку в черном. — Кто вы такой?

Вместо ответа незнакомец снял черный шлем. Его коротко подстриженные волосы были белыми как снег, такой же была и его бородка. Все его лицо было густо покрыто татуировкой; черные, глубоко въевшиеся в кожу линии располагались так, что лицо человека напоминало морду какого-то животного — собаки или лисицы. Нет — волка…

— Ты! — воскликнул барон и попятился.

— Я, — сказал человек с татуировкой. — Рад, что ты меня не забыл, Отто. Я говорил тебе, что мы еще встретимся, и знаю, как бы ты огорчился, если бы я не сдержал обещания. Я вообще человек слова. В отличие от тебя.

Барон бросил беспокойный взгляд по сторонам, словно решая, куда можно сбежать. Взглянул на своих солдат, сидящих в седле, явно намереваясь просить их о помощи, но вместе с тем не желая выказывать слабость перед лицом горожан.

— Вольф, — сказал барон, вкладывая меч в ножны и подходя к беловолосому человеку, — рад видеть тебя после стольких лет. Когда-то мы с тобой не поняли друг друга, а теперь, похоже, все повторяется!

И он засмеялся, хотя было понятно, что барону вовсе не до смеха.

Вольф отбросил в сторону шлем и вытащил меч; металл клинка был таким же черным, как и доспехи рыцаря, по-прежнему державшего в руке кружку с пивом.

— Давай-ка отойдем в сторонку и поговорим, — сказал барон. Он говорил тихо, но Конрад стоял к ним ближе всех, поэтому слышал каждое слово. — Я тебе заплачу, — продолжал барон. — Я дам тебе много денег, очень много. Обещаю, мы все уладим. Прошу тебя, не шути такими вещами. Не станешь же ты вызывать меня на бой из-за какого-то воришки!

— Не стану.

Барон явно обрадовался:

— Ну вот, я знал, что ты разумный человек, Вольф.

— Я буду драться из-за себя. Молись своему Ульрику.

— Ты не уйдешь отсюда живым! — прошипел барон. — Даже если я погибну, мои люди прикончат тебя!

Вольф глянул на солдат, потом на женщину, которая молча наблюдала за сценой, и сказал:

— Не думаю.

— Послушай, Вольф, чего ты хочешь?

— Справедливости. Ты принял вызов, Отто. Неужели после этого ты собираешься сбежать, как трусливый и лживый предатель, кем ты, собственно говоря, и являешься?

Барон бросил взгляд через плечо. Все собравшиеся смотрели на него.

— Что же мне делать, Вольф?

— Умереть, Отто, умереть.

— Я убил на поединках шестнадцать человек, Вольф! Ты будешь семнадцатым!

С этими словами барон выхватил меч и бросился на Вольфа, целясь ему в живот. Для такой жирной туши он двигался неожиданно ловко и проворно.

Человек в черном неторопливо сделал шаг в сторону и отхлебнул пива. Лезвие меча просвистело рядом с ним.

Барон хотел нанести удар в голову. Вольф подставил свой меч. Клинки скрестились, противники стояли лицом к лицу.

Впервые на лице Вольфа отразились какие-то эмоции. Он усмехнулся, обнажив острые зубы.

— Я пришел не для того, чтобы драться с тобой, Отто, — сказал он. — Я пришел, чтобы казнить тебя!

Он оттолкнул барона. Черный клинок со свистом рассек воздух и вонзился ему в грудь. Барон замер, с удивлением глядя на красное пятно, которое быстро расплывалось по его светло-голубой атласной рубашке.

Вольф вытащил меч, и барон рухнул на камни мостовой. Он был мертв.

Вольф обвел взглядом собравшихся — толпу горожан, солдат, свиту барона, женщину на лошади, Конрада. Все стояли не шевелясь. Вольф поднес к губам кружку и допил пиво.

— Заберите его, — сказала женщина, впервые заговорив. — Положите на лошадь.

Тело барона уложили поперек седла.

— Отвезите его в крепость, — приказала женщина. — А мы — едем на охоту. — Все это она произнесла, не сводя глаз с человека в черном. — Ты пообедаешь со мной сегодня, Вольф? Возможно, я смогу отчасти возместить то, что остался должен тебе мой брат. — Она взглянула на тело барона. — Теперь я перед тобой в долгу. Ты примешь мое приглашение?

— Возможно, — ответил Вольф.

Похоже, женщине ответ понравился. Тело барона повезли назад, а все остальные как ни в чем не бывало продолжили свой путь.

— Верните ему его вещи, — приказал Вольф.

Меч у Конрада уже забрали, однако взамен вернули нож, колчан, силки, шкуру первого кролика и тушку второго.

Вольф прислонил к стене свой окровавленный меч.

— Почисти, — велел он Конраду.

Затем повернулся, поднял с земли свой черный шлем и скрылся в таверне.

— Еще пива! — послышалось оттуда.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Теперь, когда смотреть было уже не на что, толпа начала рассеиваться. Карл и Хайнц тихо исчезли.

Конрад старательно вытирал меч Вольфа шкуркой кролика. Закончив работу, он отшвырнул шкурку в сторону и понес черный меч в таверну. Он был длинный, широкий и очень тяжелый.

Вольф допивал очередную кружку пива. Он снял кольчугу, под которой оказалась черная кожаная рубаха. Вокруг его запястий были повязаны полоски черного меха, шею плотно обвивала черная цепь с крупными и тяжелыми звеньями.

Черный шлем лежал рядом. Забрало было опущено, и Конрад увидел, что шлем сделан в виде головы волка: на забрале, которое было как бы мордой зверя, виднелись металлические клыки, прорези располагались там, где у волка находятся глаза.

Повернув меч рукоятью от себя, Конрад подал его рыцарю. Бегло проверив, не осталось ли на клинке пятен, Вольф взял меч и сунул его в ножны.

— Спасибо, — сказал Конрад.

— За что? — спросил Вольф, не глядя на него.

— Вы спасли мне жизнь.

— Случайность.

— Не для меня.

Вольф повернулся к нему. Окинул взглядом с ног до головы, задержавшись на лице.

— Твоя жизнь не имеет для меня никакого значения, как, впрочем, и для всех остальных, — сказал Вольф. — Она нужна только тебе самому.

— Мне повезло, что вы оказались рядом.

— Повезло? — сказал Вольф. Он улыбнулся, показав острые зубы. — Везения не существует.

Увидев его зубы так близко, Конрад от неожиданности попятился.

Вольф расхохотался. Он был выше Конрада, футов шести ростом, с мускулистыми руками. Его волосы побелели вовсе не от старости; он был наверняка не старше барона.

— Еще пива! — крикнул он хозяину, который жался в уголке. — Мне и моему другу.

Хозяин продержал его всю ночь в погребе, поэтому сейчас, услышав слово «друг», Конрад вспомнил, как тот спрашивал Карла и Хайнца, кто их новый друг. На этот раз это слово прозвучало совершенно по-другому. Тем двоим Конрад не верил, а этот человек делом доказал, что ему можно доверять. Но друг?