Владимир Журавлев - Неудачная реинкарнация

Ознакомительный фрагмент

Он вздохнул и подошел к ней. Она покорно глядела на него, как маленькая девочка. Ага. На голову выше.

- А в степи ты кому нужна? - поинтересовался он, не особенно рассчитывая на вразумительный ответ.

Однако Яха смогла удивить его.

- Меня же степняки искали, - напомнила она. - Вот и найдут.

- Да? А зачем было от них убегать?

- Да там такого гаденыша предлагали! - призналась она откровенно. - Я подумала: убегу! А кто догонит и поймает, тот, значит, не совсем пропащий. Того бы женой и стала. А тут ты навстречу, едешь и орешь. Как раскомандовался! Ну я и поехала с тобой. А сейчас думаю, после всего меня только за дурачка и отдадут. Уж лучше за степняка. Или в омут - да где его в степи найдешь…

- Да я тебя еще и не взял бы в жены! - уязвленно сказал он.

У Яхи задрожали губы, а глаза стали такими…

- Возьму-возьму! - поспешно исправился он.

Вот и поговорили. Он взгромоздил ее в седло, привычно запрыгнул сзади, и конь бодро зашлепал к предгорьям, полегоньку заворачивая в сторону Ирчи на запах воды. Он не поправлял его, потому что и самому хотелось пить, и Яхе стоило хотя бы отмыться. А то ведь кожа слезет от конского пота в самых неудобных местах.

- Как это тебя в город наладили? - поинтересовался он. - Ты ведь хорошая девка. Вон какая здоровая.

- Да так же, как и тебя! - отозвалась она.

- Ну, мне отец сказал убираться. А мать подтвердила.

- Дурачок ты, Эре, - грустно отметила Яха. - Ничего в жизни не понимаешь. Родители тебя как раз защищали! А я сирота. Ко мне перед праздником взросления парни стали приставать…

- Они ко всем пристают, - заметил он. - У мужчин натура такая.

- Они ко всем пристают, чтоб ухаживать, - вздохнула она. - А ко мне, чтоб в кусты затащить… Я мельникову сыну зуб выбила. А его отец и дядья в совете старшин. Вот и решили в город меня.

- Странно! - удивился он. - Я, кажется, давно ему все зубы выбил…

- Тебя тоже в город определили, - напомнила она.

- Ты что, думаешь…

- Да старшины правы вообще-то, - признала она со вздохом. - В город мне и надо. Я… к сложной работе не приспособлена. Сметки у меня нет совсем. А глину месить лучше мужику. Вот если б я поддалась нашим… только я гордая. Мне надо, чтоб все по-честному, и чтоб замуж, и чтобы уважал… а кому я нужна без приданого? Ну, значит, в город… Вот Дерстин-пастух, он ведь тоже сирота. Только он работает, а еще - не лезет наперед наших главных, хотя у него кулак - во! Да ты сам видел… Вот его оставили в деревне. Он смирный, он возьмет ту, которая останется. Да и за мельниковых сыновей всегда бьется, когда те попросят…

- Забавный мирок, - озадаченно сказал он. - Звериный оскал проявляется помаленьку… Ну, а меня тогда за что в город? Уж мои-то родители первые богачи!

- А то ты не знаешь сам?

- Выходит, что не знаю! - признался он. - Пятнадцать лет прожил, а все как во сне…

Яха удивленно покачала головой. Пятнадцать лет проспать! И ходить при этом, кушать даже! Бывают же болезни на свете!

- А ты болтаешь много, - просто объяснила она. - Про наших главных в деревне, на Творца все время ругаешься, и порядки наши тебе не нравятся. Вот если б ты хотя бы работал, так твой отец смог бы тебя отстоять. Кто работает, тому некогда болтать лишнего. И думать некогда о лишнем. Но ты ж не работал. А отец тебя так просил, и мать уговаривала!

- Это помню, - рассеянно сказал он. - Прав оказался учитель истории! Надо автотехникой заниматься - и молчать в промасленную тряпочку! За знания бьют…

- Эре! - обеспокоенно сказала Яха. - Ты опять заболел, да? У нас же не учитель - учительница! Надия-ан-Тхемало, разве не помнишь?

- Да какая из нее учительница! - раздраженно бросил он. - Сама ничего не знает! Я про учителя истории говорю!

- Эре…

- Извини, - опомнился он. - Затмение нашло. Это Жерь Светлолиственная, так ведь? Мы ведь сейчас на Жери?

- Мы в степи, - жалостливо сказала Яха.

- Ну да, ну да, как это я не обратил внимания…

Они нашли Ирчу. Напились всласть, накупались. У Яхи утихло жжение в разных местах, и она даже немного повеселела. Хорошая она девушка, Яха. С неиссякаемым оптимизмом. А потом он глянул случайно в сторону деревни - и застыл с открытым ртом. Прямо как Яха.

- Аэростат! - пробормотал он ошарашенно. - Вот провалиться мне на месте, если это не аэростат! Яха! Они у вас там, в империи, совсем чокнутые? Они что, бомбежек из степи опасаются? Чем?! Кизяком, что ли? Я уж не говорю про средства доставки…

- Эре…

- Все, молчу-молчу…

Он долго разглядывал парящее в небе чудо.

- Нет, авиация - это совсем невероятно, - решил наконец он. - Я бы заметил, даже в трансе… Тогда получается что? Просто наблюдатель? Получается так… но тогда под шаром получается… что…кто? Толпа военных, вот кто. Для кого-то же он наблюдает! Учения. Или война. А тут еще степь высыхает. Оперативно имперские подтянулись, можно сказать, заранее… Блин, можно даже подумать, что они сначала к войне приготовились, а потом степь убили! Яха, у вас войны со степью - обычное дело? Степняки вообще какую государственность имеют? В смысле, в данный момент?

- Что?

- Понятно, - вздохнул он. - Ты… не обращай внимания, я иногда немного заговариваюсь… Давай-ка на коня - и не кривись так, всего ничего осталось!

- А потом? - безнадежно спросила Яха.

- А потом… на коне больше не надо будет ездить, вот!

- А… это хорошо…

И они поехали обычным порядком: Яха в седле, он сзади, только сумку он на всякий случай забросил за спину. Да решили в деревню ехать скрытно, больше по оврагам. На всякий случай. Тем более что один из оврагов, старый уже, с размытыми склонами, как раз выводил к деревенским полям, и пользовались им довольно часто, даже дорогу натоптали. Там, конечно, должны быть армейские патрули, но как их обойти, можно было понять только на месте.

Вот там, в овраге, они и наткнулись на компанию, с которой и в деревне-то нежелательно было встречаться. Старшие братья Собаки, оба сына мельника - и Дерстин-пастух в качестве силового сопровождения. Они ехали в телеге, полной пустых кувшинов для молока. И как только увидели Яху, в мужском-то седле, да в короткой юбке - сразу тормознули и сказали хором:

- О-о-о?

Если б девойка держалась так же агрессивно, как со степняками, так бы и разъехались - но она сникла сразу, дура этакая, и, естественно, этим вызвала вполне ожидаемое продолжение.

- Яха, - задумчиво констатировал старший мельников сын и потер губу, под которой не хватало зуба.

- А ведь она девачка теперь, - подсказал более сообразительный Собака. - Деревня ее не защищает!

- Она в городе должна быть!

- А все бродит у деревни… надо бы ее наказать… и нам ничего за это не будет!

Конец ознакомительного фрагмента