Екатерина Федорова - Милорд и Сэр

– Ну чего тебе? – поинтересовался Серега. – Считаешь, что навстречу собственной гибели надо бы двигаться побыстрее? Ладно-ладно…

Он слегка подхлестнул Тишайшего концами поводьев, ткнул пятками под округлости конских боков. Тишайший философски мотнул головой и перешел на спорый аллюр. Фиолетово-розовая щель понеслась им навстречу.

Дорога выходила из леса и шла напрямик через поля вниз, туда, где в пологости равнины покоился спящий в этот ранний час Дебро. Гнедой, подстрекнутый поводьями и восчувствовавший себя, по всей видимости, кем-то вроде вольной лошади Пржевальского, вылетел из леса во весь опор и понесся к городу. Серега, с некоторым запозданием сообразивший, что данное направление в этот момент для него не самое, гм… нужное, дернул повод на себя, заворачивая назад, на лесную опушку. Конь послушался, хотя и не слишком охотно. Они вернулись к окраине леса и поехали вдоль нее неторопливым шажочком. Где-то тут должна была прятаться и наблюдать за этим городишком разобиженная на него леди Клоти…

Что-то пребольно шлепнуло его по макушке. Он схватился за голову, чертыхнулся, зацепив краем глаза, НАСКОЛЬКО большой сук шлепнулся в траву неподалеку. Похоже, обида леди Клотильды искала выхода в солидных размеров средствах оповещения. И способах этого самого оповещения. Лично он, между прочим, имеет не только болевые, но и слуховые рецепторы. Можно было бы и просто окликнуть по имени. Он завернул Тишайшего в небольшой проход между кустами, которыми густо поросла здесь лесная опушка. Привязал повод к молодому деревцу, возле которого уже хрупал травкой черный боевой битюг грозной леди. Покрутил головой и наконец узрел искомую даму – та успела оборудовать что-то вроде наблюдательного пункта наверху, в развилистой кроне высокого колоннообразного дерева. И поскольку миледи явно не собиралась спускаться вниз, а он, Серега, отнюдь не считал себя способным на карабканье вверх по гладкому и ровному, аки труба, стволу, то и встреча друг с другом им пока что не грозила. Он зашел в кусты, подобрал местечко, где можно было сидеть, опираясь спиной о ближайший древесный ствол, при этом не выпуская из виду городишко под названием Дебро. И расположился там с максимальным удобством, какое только вообще возможно на лоне не слишком удобной для человека природы.

Прибежал лис, фыркнул и как-то незаметно вновь перетек в человекообразное состояние.

– Итак, что же мы имеем, милорд? По стенам патрулируют наряды по два человека, идут густо, по схеме текущего двойного круга: один осматривает стены и сектор пространства за ними и под ними, другой следит за этим смотрящим и за нарядом спереди. За ними следит стражник из наряда сзади. И так далее – по кругу. Кроме того, на каждой башне есть еще по два смотрящих: один наблюдает за ближайшими секторами, другой – за отдаленными. Дельно и толково. Вашего коня уже наверняка должны были заметить. И если только они знают, что у вас имеется гнедой конь…

– Знают, – откликнулся Серега.

– Тогда с рассветом мы вполне можем ждать гостей оттуда – на предмет проверки.

– Вряд ли, – донесся до них откуда-то сверху приглушенный голос леди Клотильды, – у них все же глаза людей, а не оборотней.

– Каюсь, – как-то очень легкомысленно сказал оборотень, – не подумал об ограниченности вашей природы. И вашего слабенького зрения, разумеется. Ну хорошо, мы все еще не обнаружены и нам пока что ничего не грозит. Кроме, конечно, нашего собственного задания. И что теперь?

Что-то зашуршало, заскреблось, потом последовал мягкий шлепок о землю, и сзади из сумрака кошкой выскользнула леди Клотильда.

– Понаблюдаем в течение дня за городишком по очереди. Сэр Сериога, что бы там такое ни происходило, сообщать мне немедленно. В общем, первая очередь на караул за вами, а я передохну.

– А как же… – ошарашенно спросил Серега, – я – наверх?!

– Что вы, – недовольно скривилась девушка, – сидите здесь. А то еще свалитесь, когда в спешке начнете спускаться вниз. Задницу ушибете, штаны разорвете – как потом на коня садиться, если вдруг придется улепетывать отсюда?

И супервумен, бросив на Серегу мстительный взгляд, скрылась в кустах.

– Особенно будет ужасно, если разорвете штаны, – свободно продолжил поднятую тему оборотень, щуря глаза на занимающийся рассвет. – На коне да в рваных штанах… Натрете-с. И как же тогда быть с вашим долгом продолжателя рода? Вы уж поберегите себя для будущего, милорд. Себя и свои штаны.

Серега негодующе глянул на него, но оборотень, нимало не смутясь, закинул руки за голову и прислонился спиной к ближайшему стволу.

Рассвело, и Дебро помаленьку оживал. Из городских ворот выгнали небольшое стадо сонно мычащих коров, находящееся под присмотром аж трех подпасков и одного дородного, убеленного сединами пастуха. Стадо почти сразу же свернуло с колеи и обосновалось на ближайшем лугу. По дальней дороге, входящей в Дебро с другой стороны равнины, прошел длинный караван, состоящий из повозок, коней и пеших людей. Серега вполне резонно предположил, что это купцы, и решил не будить из-за них и без того постоянно взвинченную леди Клотильду. К тому же на таком расстоянии ничего интересного или опасного в караване высмотреть не удавалось. Потом из ворот вывалились две стайки малышни, расположились у пруда неподалеку от городской стены и занялись незатейливым отдыхом на лоне природы – купанием с криками, брызганьем и хохотом. Словом, шли сплошные пасторали.

Еще через часок воздух прогрелся и заколыхался от жары. Серега с завистью начал поглядывать на абсолютно неодетого оборотня, сладко похрапывающего в кустарнике рядом. Его самого мучила духота, кожа потела и чесалась под одеждой из грубой ткани. На нем, как и на леди Клотильде, сейчас были одеяния дебровских стражников, стянутые ими из оружейной барона Квезака. Дорожные мешки с дареным леди Эспланидой шмотьем остались лежать в пещере, где они провели, точнее, проспали весь прошлый день.

А жаль, у тех вещичек качество было не в пример лучше и ткань потоньше. Как бы то ни было, ему предстояло париться в том, в чем он был. Не баловал барон Квезак своих стражников, не баловал…

Когда одолевавшая Серегу сонливость почти что уже начала переходить в вязкую, тяжелую дрему, от которой веки начали слипаться, как от клея, из отдаленных ворот, тех самых, куда вошел давешний караван, вылетел всадник. На бешеном галопе, выглядевшем с такого расстояния карикатурным подобием тараканьей рыси, понесся к лесу, голубеющему на горизонте зубчатым фестончиком. Серега, рассудив, что это событие явно относится к категории “сообщать немедленно”, негромко прокричал в глубь кустиков имя леди. Там что-то храпнуло, потом шелестнуло, и леди Клотильда привидением возникла рядом с ним. Оборотень удивленно приоткрыл один сонный глаз и теперь обозревал им их обоих по очереди.