Эрик Ластбадер - Воин Заката

— Ты мне заплатишь за это! — Инструктор едва не сорвал голос, пытаясь перекричать всех и вся. — Заплатишь дорогой ценой!

Ронин, еще не пришедший в себя после схватки, шагнул вперед и поднял меч.

— Это мы еще поглядим, кто заплатит! — выкрикнул он, но голос его утонул в общем шуме.

Ниррен схватил его за руку:

— Ты что, совсем спятил? Что ты делаешь?!

Но Ронин, не помня себя, продолжал продираться сквозь толпу к возвышению, на котором стоял инструктор. Ниррен устремился следом, пытаясь его остановить. Ученики уже поняли, что к чему, и тоже пытались утихомирить Ронина, специально загораживая ему дорогу. Инструктор, сообразив, что ситуация в зале вышла из-под его контроля, похоже, перепугался не на шутку. Сопровождаемый бледным парнишкой, он быстренько скатился со своего помоста и поспешил убраться из зала подобру-поздорову.

Ниррену все-таки удалось догнать Ронина и схватить его за руку. Шум все нарастал. Жара в зале стала невыносимой. Ронин обернулся и уставился на Ниррена, который что-то ему говорил. Ему понадобилось какое-то время, прежде чем до него дошел смысл слов чондрина:

— Пойдем отсюда, Ронин. Пойдем.

Уже покидая зал, Ронин успел полюбоваться на то, как Марша пытаются переложить на носилки.

— Они просчитались.

— Откуда ты знаешь?

Ниррен вздохнул:

— Я не знаю. Просто ощущение у меня такое.

— Но не просто же так у тебя ощущение, — сказал Ронин. — Оно на чем-то должно быть основано. Не могли же все саардины разом...

Ниррен сжал кулаки.

— Но именно так и случилось. Они просчитались. Они все заняты только тем, как укрепить свою власть...

— Это их личное дело.

Ниррен прекратил мерить шагами комнату и взглянул на Ронина, который сидел на постели и снимал пропитавшуюся потом рубашку.

— Да, можно сказать и так. — Ниррен покачал головой. — Ты уже, наверное, виделся с ним.

Ронин бросил рубашку на спинку стула.

— Да.

Ниррен нахмурился:

— Надеюсь, не для того, чтобы к нему вернуться.

— Вовсе нет, — невесело усмехнулся Ронин.

— И он что, даже не стал тебя искушать?

— Ну, в общем-то он предпринял попытку.

— Я так и думал.

— Не бери в голову.

Ниррен немного расслабился. Он указал на громадный синяк на боку Ронина:

— За К'рин я уже послал.

Ронин потрогал повязку на плече. Рана еще побаливала.

— Вряд ли в этом есть необходимость.

Ниррен махнул рукой:

— Все равно за ней уже пошли.

— А где Сталиг?

— У Марша, я думаю, — ответил Ниррен с улыбочкой. — Так зачем ты к нему ходил?

— К Саламандре?

— Угу.

— Хотел посоветоваться.

— С ним?! — Ниррен рассмеялся. — Он же саардин. Разве он скажет тебе правду?

— Нас многое связывает, — возразил Ронин.

— Да, и все же...

— Я ему верю, — последовал быстрый ответ.

Ниррен покачал головой:

— Ну и что он тебе сказал?

Ронин откинулся на подушки.

— Что Боррос действительно сумасшедший.

— Да? А он-то откуда знает?

Ронин взял подушку и вытер пот с лица. На подушке осталось темное пятно.

— Он вроде бы представил мне доказательства.

— И какие же? — спросил Ниррен, не спуская с Ронина глаз.

— А что, если я скажу, что Боррос вовсе не сумасшедший?

— А ты скажешь?

— Не знаю.

— Так что насчет доказательств?

— Я сам разговаривал с Борросом.

— Ты мне не скажешь.

— Я уже говорю.

— Не скажешь насчет доказательств. Насчет того, что он тебе показал.

Ронин отшвырнул подушку.

— Откуда ты знаешь, что он мне что-то показывал?

— Не придирайся к словам.

— Ладно. — Ронин поднялся с постели и открыл шкаф. — Но я не уверен, что это действительно что-то доказывает. — Он достал шелковую рубашку с широкими рукавами и без воротника. — Как ты думаешь, что находится наверху? Над Фригольдом?

— Наверху? — Ниррен пожал плечами. — Ничего. Во всяком случае, ничего, что заслуживает внимания, если только тебя не прельщает километровый слой снега и льда. А почему ты об этом спрашиваешь?

Ронин надел рубашку.

— Потому что Боррос говорит, что там, наверху, есть жизнь. Цивилизация. Земля без снега и льда.

Ниррен уставился на него во все глаза:

— Он так сказал?

— Да.

— А ты его не спросил, над чем он работал?

— У меня не было возможности его расспросить. У нас разговор получился какой-то сбивчивый. Хорошо, что я хоть что-то узнал. Но в одном я уверен. Фрейдал знает не больше нашего, иначе Боррос просто не стал бы ни с кем разговаривать. Кроме того, колдун дал мне понять, что он не выдал им ничего важного.

Ниррен опять покачал головой:

— Ничего не понимаю. На поверхности просто не может быть жизни — там слишком холодно...

— Во всяком случае, так нас учат.

— И к чему мы в итоге пришли?

— Ты — ни к чему.

— Ронин...

— Я не желаю связываться с саардинами...

— И тем не менее ты постараешься поговорить с Борросом еще раз.

— Да, — Ронин поднял руку. — Потому что я так хочу. — Он снова сел на постель. — А что там с твоим заданием?

Чондрин нахмурился.

— Похоже, что это загадка, у которой в принципе нет ответа. Может быть, я уже близок к решению. А может быть, наоборот. И все-таки я не могу отделаться от ощущения, что...

— Что? — встрепенулся Ронин.

— Что что-то за всем этим явно скрывается. Что чего-то мы не знаем. — Ниррен рассеянно взъерошил волосы. — Иногда... иногда я почти уверен, что есть некая третья сила. Они себя не проявляют... выжидают, пока саардины не сделают первый шаг.

— А кто еще может быть, кроме саардинов?

— В том-то и дело, что никто. Поэтому мне и непонятно.

— И у тебя нет фактов.

Ниррен вздохнул:

— Были бы факты, я был бы сейчас с Эстриллом.

— Ты ему говорил об этом?

— Так, кое-что.

— А он?

— Он ничего не станет предпринимать, пока у него не будет фактов. — Ниррен умолк на мгновение. — Ладно, пойду. А то сейчас уже К'рин придет.

— А как твой «грызун»?

— Что? — переспросил Ниррен, как будто очнувшись. — А... им-то я сейчас и занимаюсь. Но пока ничего у меня не выходит. Хотя, может быть, я уже близок к разгадке. — Он пожал плечами. — Очень уж он капитально внедрился. Это, пожалуй, единственное, в чем я уверен на сто процентов. Ты не волнуйся, если в ближайшее время не сможешь меня разыскать... я сам с тобой свяжусь.

Ниррен ушел.

Ронин прилег на подушки и стал ждать К'рин.

Они пришли за ним после занятий — в первую смену, когда в коридорах почти нет народу. Он пошел с ними, не сопротивляясь, потому что он был человеком неглупым и знал, что рано или поздно это должно случиться. Что они лишь выжидают удобного случая. Потому что они ненавидят его.