Юлия Баутина - Принцип вмешательства

— Одиннадцать обезьян замочить! — никак не мог успокоиться Шебанов, когда уже поздно вечером, неимоверно усталые, они с Мареевым и только-только возвернувшимся из очередного шахтного рейда Вахлюевым собрались в гостиничном номере, чтобы подвести итоги дня. — Без применения огнестрельного оружия! Это ж фантастика какая-то.

— Десять, — поправил Мареев.

— Одиннадцать. Парни нашли еще одну за пределами поселка. Причем от всех прочих последняя находка кардинально отличается.

— И чем же?

— Те, первые, зарублены, а эта застрелена из пневматики, причем предварительно хорошенько избита чем-то тупым.

— А разве из пневматики можно кого-то застрелить?

— Раз застрелили, значит, по-видимому, можно. В глаз попали, причем удачно так…

— Судя по разнообразию оружия, охотников все-таки было несколько, — сделал вывод генерал-майор.

— Надо думать, — взорвался Шебанов. — То, что один там не справился бы, это и ежу понятно. Там и четверым-то с огнестрелом пришлось бы попотеть. Можно подумать, ты не знаешь, что такое эти обезьяны.

Мареев знал — еще бы не знать, когда на спине у него до сих пор бурели кривые шрамы, оставшиеся на память об одном не очень удачном путешествии по пустыне. Генерал-майор зябко поежился, отгоняя неприятные воспоминания. В конце концов, это было давно и уже почти неправда.

— А какие-нибудь следы найдены? — вмешался Вахлюев. — Кроме трупов?

— Найдены… — Шебанов вытряхнул из смятой пачки Dunhill сигарету, посмотрел на нее, помял в пальцах и все-таки закурил. — С восточной стороны, от шоссе, к поселку подъезжал автомобиль. Легковой. Останавливался аккурат рядом с тем местом, где последнюю обезьяну нашли, потом развернулся и уехал. Все. То есть, не совсем все. Было еще кое-что, чего я так и не понял, может оттого, что информация через вторые-третьи руки дошла. Нашу группу там вел Чех — хоть и контрактник, но мужик с головой. Когда стало ясно, что без посторонних не обошлось, он отправил ребят осмотреть поселок, а сам решил еще малость потрепать этого склеротика — глядишь, чего вспомнит. Так вот, если ему верить, меньше чем через десять минут парни прикатились обратно в полукоматозном состоянии. Толком ничего объяснить не могли, только твердили что-то насчет тишины — мол, в ней кто-то есть, ждет в засаде и все время держится за спиной.

— Звучит как бред, — признался Мареев.

— Даже спорить не буду, у самого такая же мысль возникла, и не только у меня, кстати. Чех поступил по-умному — отобрал двоих, кто получше выглядел, — Никиту и Марата — и повторно загнал в поселок, уже под своим личным наблюдением.

— И что? — заинтересованный Вахлюев так сильно подался вперед, что едва не перевернул кресло, странная конструкция которого делала предмет мебели весьма неустойчивым.

— А то, что, по его словам, самым жутким зрелищем во всей картине маслом оказались сами парни. Говорит, ничего подобного даже в Чечне не видел, на что уж там обстановочка к оптимизму не располагала, а тут вообще из пустого места столько переживаний.

— А что в поселке?

— Да ничего. Дома, пустые улицы, тишина самая, что ни на есть обычная — все, как в любом другом заброшенном населенном пункте. Да что там, в других порой и хуже бывает. Взять те же лет семь назад, когда нас в Припять засылали — вот где действительно пустота на нервы давит, и то ведь ни разу никого не пробило ни на какую истерику.

— А что потом было? — Припять Вахлюева интересовала мало, зато в свежую информацию от Шебанова он вцепился словно клещ. — Как долго продлилось воздействие?

— До выхода из поселка. За его пределами все вошло в норму, правда, добровольно возвращаться за трупами все равно никто не захотел. Пришлось из-под палки, короткими перебежками, ну и так далее.

— Изумительно, — Вахлюев в предвкушении потер руки. — Это же локальное воздействие на мозг получается, причем избирательное, или… — ученый оценивающе посмотрел на неторопливо докуривающего сигарету полковника, — или на тех, у кого такой орган вообще имеется.

— В таком случае тебе там точно ничего не грозит, — не остался в долгу Шебанов. — Можешь прямиком с утречка выдвигаться на исследования. Глядишь, хоть какую-нибудь пользу отечеству принесешь. А заодно определись, что это вообще такое и чем его нейтрализовывать. Мне нужно, чтобы мои ребята работали, а не тряслись как кисельные барышни от любого шороха. Позор, да и только.

— Он займется, — оборвал излияния Шебанова Мареев, — а ты выясняй, кто в поселке побывал. Люди, которые максимум впятером, считай, что в рукопашную, смогли сладить со стаей летунов, заслуживают внимания.

— Попробую что-нибудь разузнать, — пообещал полковник, переключаясь на новый предмет размышлений. — У меня сложилось такое впечатление, что «дивизионщики» тоже не прочь разобраться, что к чему, — слишком уж их постороннее вмешательство заело, и, по-моему, у них есть какие-то наметки.

Вполне возможно, что наметки у представителей двенадцатой оперативной дивизии и вправду были, но делиться ими с посторонними они не собирались. Единственной какими-то окольными путями с дневным запозданием дошедшей до Шебанова информацией было сообщение о том, что майор Сергеенко с группой поддержки в лице четырех рядовых осчастливил своим визитом военно-исторические клубы города.

— И что эти бедняги им так полюбились? — задался риторическим вопросом Мареев, живо вспомнив, кому они сами обязаны частью имеющегося вооружения. — То обыски, теперь допросы…

— Понятия не имею, — признался Шебанов. — На мой взгляд, с тем же успехом у каких-нибудь студентов-физкультурников можно спрашивать алиби на вторую половину позавчерашнего дня. А что? Физическая подготовка имеется, ломиком в случае чего орудовать смогут — все приметы налицо. Кстати, если верить слухам, в одном из клубов у товарища майора произошло нечто непредвиденное.

— Неужели кто-то все-таки решился выставить его за дверь?

— Не совсем, хотя результат оказался схожим. Судя по расплывчатому описанию, ситуация примерно та же, что в Гостеевке — спонтанный неконтролируемый страх, причем подействовало только на «дивизионщиков», студентам — хоть бы хны. К тому же, но это уже вообще из разряда фантастики, говорят, будто у них по территории свободно разгуливают какие-то четвероногие уродцы — судя по описанию, явно наши клиенты.

— Вот это уже интереснее, — насторожился Мареев. — И где же такие студенты обретаются?

— Ты не поверишь. Если бы я верил в удачные совпадения, то назвал бы это совпадение особо удачным. Их клуб располагается в здании, которое граничит с лесом.