Дженни Ниммо - Скелеты в шкафу

Снова этот Алый король!

– А кто он был такой, король этот? – не выдержал Чарли.

Фиделио пожал плечами:

– Ну, он построил тот замок, от которого сейчас руины остались. Больше я ничего не знаю. Говорят, сам-то он был ничего, зато детки у него уродились хуже некуда. Пошли скорее, а то опоздаем.

В подземном зале стояло три длинных-предлинных стола, а за ними, на длинных скамьях, рассаживались ученики академии – слева синие плащи, справа зеленые, а посередине – фиолетовые. Старосты разливали суп из внушительных металлических кастрюль и разносили хлеб.

В торце зала, на помосте, возвышался четвертый стол – преподавательский. И за ним Чарли наконец-то увидел доктора Блура. Тот был облачен в черное, как все учителя, которые не преподавали музыку, актерское мастерство и живопись, но с остальными не спутаешь: массивный, со стального цвета седой шевелюрой и усами, он восседал во главе стола и обводил шумную толпу детей пристальным взглядом из-под нависших бровей. Его маленькие темные глазки перебегали от стола к столу, и Чарли следил за доктором Блуром будто зачарованный. И вот их глаза встретились.

Доктор Блур поднялся, сошел с помоста и двинулся по проходу между синим и фиолетовым столами, не сводя глаз с Чарли.

– Что случилось? – Фиделио ткнул Чарли локтем в бок. – Суп невкусный?

Чарли не смог выдавить ни слова. Доктор Блур неуклонно приближался.

– Чарлз Бон!

Тот же холодный гулкий голос, который Чарли слышал из газеты!

– Как приятно видеть тебя в наших рядах. Чарли промямлил что-то вроде «как я рад попасть в академию», но с трудом соображал, что говорит. Помимо своей воли он всматривался в нависшее над ним широкое лицо и вдруг понял, что одним особым слухом и говорящими фотографиями его, Чарли, одаренность не ограничивается. От страха внутри у него как будто что-то включилось – и он начал читать по лицам! Теперь он откуда-то точно знал, кто именно забрал дочку доктора Толли.

Мейзи всегда говорит, мол, лицо человека способно немало о нем рассказать. А это лицо рассказывает гораздо больше, чем я вообще хочу знать, понял Чарли. Он сделал над собой усилие и поспешно отключил свою новую способность. Как дверь в мозгу захлопнул.

– Эй, что с тобой? – потормошил его Фиделио. – Можно подумать, ты привидение увидел.

А Чарли смотрел вслед удаляющейся широкой спине доктора Блура. Тот вновь замедлил шаг и обратился к какой-то девочке в зеленом, с длинными светлыми волосами. Девочка неохотно подняла голову. В больших серых глазах у нее застыл страх.

– Чарли! – Фиделио встревожился. – Да что с тобой?

– Слушай, что это за девчонка? – быстро спросил Чарли. – Вон та, с которой доктор Блур разговаривает.

– Эмилия Лун, – ответил Фиделио. – Она с живописи. Талантливая. Чарли, сейчас второе принесут, так что доедай суп, а то тебе не дадут. Здесь такое правило.

Чарли торопливо заглотал остатки супа, и вовремя – перед ним сразу поставили жареную картошку с яйцом. Он передал пустую тарелку на дальний конец стола, где Билли Гриф собирал грязную посуду.

Эмилия к супу даже не притронулась. Девочка хмуро уставилась в тарелку, точно не понимая, откуда она взялась. Надо бы предупредить ее насчет правила про первое и второе, спохватился Чарли. Жалко, не получится, она слишком далеко сидит.

– А десерт дадут? – с надеждой спросил он у Фиделио.

– Смеешься? Яблоко разве что, да и то не наверняка, – вздохнул Фиделио. – Или грушу, если повезет.

Им повезло. После второго каждому выдали по груше.

Когда ужин закончился и грязная посуда была убрана, доктор Блур подошел к краю помоста и звучно хлопнул в ладоши. Тут же воцарилось молчание.

– У меня есть для вас объявление, – важно и сумрачно начал он. – В наше учебное заведение поступил новый одаренный ученик. Чарлз Бон, встань.

Чарли поднялся. Ушам стало горячо. На него смотрели триста пар глаз, и колени у него подогнулись.

– Чарлз! – Доктор Блур произнес его имя так, будто это была какая-то ужасная ошибка. – После ужина у нас полагаются два часа на, домашние задания. Одаренные занимаются в Королевской комнате.

Секунду-другую он молчал и оглядывал притихших учеников. А потом громовым голосом скомандовал:

– Р-р-разойдись!

Чарли даже подпрыгнул.

– А где Королевская комната? – испуганно спросил Чарли, потому что Фиделио уже направился прочь.

– Ты иди за Габриэлем, – посоветовал тот. – Или за Билли – его издалека видно. Все, я побежал, Чарли. Через три минуты я должен быть в классе. До вечера! – И он влился в разноцветное море плащей, катившее свои волны к дверям столовой.

Где же Билли? Чарли отчаянно завертел головой, но белую макушку малыша-альбиноса в пестрой толпе углядел не сразу. Билли ввинчивался в толпу умело и быстро, так что Чарли едва его нагнал.

– Эй! – Он ухватил Билли за край плаща. – Можно, я с тобой? А то я не знаю, где Королевская комната.

– А это вообще мало кто знает, – Билли улыбнулся. – Ты не волнуйся, ты потом дорогу выучишь, а пока я тебя буду водить сколько захочешь.

Чарли едва успел его поблагодарить, потому что Билли прибавил шагу. Сначала они сбегали в раздевалку за учебниками и тетрадками, потом помчались через холл, по коридору, свернули за угол, взлетели вверх по лестнице. Уф, вот и две высокие черные двери. Билли толкнул одну из них, и мальчики очутились в необычной круглой комнате. За круглым столом сидело десять учеников.

Прежде всего Чарли заметил Манфреда и Азу, потом – Габриэля, который сидел между задумчивой Эмилией Лун и пухленькой кудрявой девочкой – эта была такого нормального вида, что ее в жизни за одаренную не примешь. Рядом устроились еще две: высоченная верзила и совсем фитюлька. А вот и еще одна девчонка – нос как клюв. Она недружелюбно покосились на Чарли, и у него упало сердце. Сколько же мне придется торчать тут с этой жуткой компанией, интересно знать? Эх, жалко, Фиделио с Оливией в других группах!

Потом он заметил еще двух мальчишек, которые сидели спиной к двери. Один обернулся, и его африканское, как из темного дерева вырезанное лицо осветила приветливая улыбка.

– Это Чарли Бон! – объявил Билли.

– Привет, а я – Лизандр, – отозвался темнокожий мальчик.

Что ж, хоть кто-то нормально ко мне отнесся, обрадовался Чарли.

Кое-кто из девочек тоже поздоровался: пухленькая и жизнерадостная назвалась Доркас, дылду звали Бет, фитюльку – Бинди, а длинноносую – Зелда. Эмилия Лун даже головы не подняла.

– Садись, Бон. И чтоб вел себя тихо! – Манфред кивком указал ему на свободный стул рядом с Эмилией.

Чарли сел между ней и Лизандром.

Он раскладывал учебники, прикидывая, с чего начать, а сам все чувствовал, как жалят его угольно-черные глаза Манфреда.