Владимир Плахотин - Браслет-2

- Это ещё круче, чем я думал… Помнишь анекдот про жену Эйнштейна?

Я слегка обалдел от такого резкого перехода:

- Нет…

- Ну это… Короче, приходит его жена на открытие нового гигантского телескопа. "Скажите, спрашивает, для чего нужна эта штука?" Ей отвечают: "Для открытия новых законов Вселенной"…

- … А она говорит, - докончил я за него. - "Странно… Мой муж обычно делает это на обрывке старого конверта"… Знаю. Это не анекдот. Это быль. Я читал где-то.

- А я - в Интернете.

В общем, медленно и со скрипом он стал вводить меня в свой мир. Честно сказать, популяризатор из него оказался - никакой. Мало знать что-то. Надо ещё уметь передать эти знания в простой и понятной форме. А вот с этим у него было "слабо". Я постоянно требовал от него аналогий, сравнений с магнитофоном. Его бесила моя бестолковость:

- Да нет здесь и не может быть никаких аналогий! Это совершенно другой подход к записи данных!

Но я, чувствуя своё бессилие, аналогии для себя всё-таки находил: мне так легче было расставить незнакомый материал по полочкам. Худо-бедно, но через неделю титанических усилий я уже елозил мышкой по экрану и нажимал на виртуальные кнопки более-менее осмысленно. Мозги под черепушкой едва не кипели!

А в промежутках между делом мы с ним "шастали" по планетам Солнечной системы, заглядывали и ещё куда подальше в глубь Галактики, посетили многие уголки матушки-Земли. Но самое большое впечатление на него произвело моё "умение делать деньги" буквально из ничего.

- Вот этого дерьма, - довольно басил он, похлопывая по колену увесистой пачкой "зелёных", - мне всегда катастрофически не хватало. Приходилось урезать себя в самом необходимом.

- "На пока" хватит? - спросил я, удесятеряя объём "дерьма".

- Скромненько, но со вкусом! - сдержанно хохотнул он. И сразу предупредил: - Моей - ни слова! Женщина должна знать своё место!

- Твои проблемы! - пожал я плечами.

- И вот это убери! - распорядился он, тыча в экран. Щас явятся, - при этом он глянул на часы. - Чтоб они - ни сном, ни духом! Обе! А то сразу губу раскатают!

- Да оно и не жалко, вроде…

- Жалко, не жалко, а бабу баловать нельзя! - припечатал он. - Самое необходимое она получит из моих рук!

Вот так. Строго и категорично. По принципу ежовых рукавиц.

Жену его звали Ириной. Жаловалась она мне на его самоуправство, улучая момент, когда ей удавалось с великим боем сбагрить суженого или в подвал за картошкой (они жили в однокомнатной на четвёртом этаже), или с мусорным ведром, "как мужчину".

Я мог ей только посочувствовать, усердно кивая и качая головой в нужные моменты. Лучше самих супругов в их отношениях разберутся только они сами. А потому я терпеливо пережидал эти спонтанные душеизлияния.

Но вот кто в штыки воспринял моё появление в их тесной квартирке, так это их единственная дочь - Алёнка, этакое избалованное вниманием несовершеннолетнее дитя с великосветскими замашками. Та сразу же вычислила, что если гость, то его непременно положат на её кровати, в её отгороженной части комнаты, рядом с её компьютером. Она ночами не вылезала из Интернета, пользуясь тем, что у папы с мамой существовали диаметрально противоположные взгляды на методы её воспитания.

Однако я сразу же успокоил её, сообщив, что ночевать у них я не собираюсь, что буду заглядывать только днём, и только, когда папа будет дома. Вставшие было дыбом иглы у злючки-колючки улеглись, и общение обрело несколько иную тональность. Если только сдержанное презрительное молчание в ответ на мои дежурные вопросы можно назвать общением.

Не прошло и полгода, как мы с компьютером стали сносно понимать друг друга. Больше всего меня прельстила возможность с его помощью раздвинуть рамки моей фонотеки, одновременно сильно сократив её габариты. Файлы в формате МР3 (как читала Настя - "эм эр зэ") вполне удовлетворяли мои требования к качеству воспроизводимой музыки. Цифровая запись, конечно, - вещь, несравнимая с записями на кассетах. Тут тебе и объём, и глубина, и все тридцать три удовольствия.

Но сегодня, сидя перед компьютером, удовольствия я не испытывал. Скорее, чувствовал даже раздражение. Ничего меня не радовало.

"Что ж за фигня такая?! - в конце концов, обозлился я на себя. - Неужели призрак Кирюши так сильно выбил меня из колеи? Не так уж он и страшен без помощи Бея…"

"Наверное, это из-за погоды, - пришла другая мысль. - Небо не зря с вечера краснело от натуги…"

Как бы в подтверждение "Тадж-Махальчик" содрогнулся.

Ну вот. Пришёл первый шквал приближающегося шторма.

"Предновогодний сюрприз!" - улыбнулся я и стал выключать компьютеры. Хоть это и смешно в моём теперешнем положении, но давняя привычка беречь аппаратуру давала знать. Зря шиковать не имело смысла.

Я почувствовал, как пришли в движение защитные механизмы нашего плавучего острова: силовой колпак накрыл его по периметру, и началось медленное погружение на дно океана. Там, у рыб, тишь да гладь, да Божья благодать. Переждём катаклизьму на квартире у Нептуна.

"Вот тебе и вся причина дискомфорта. Тем более, - при этом я бросил взгляд на карту транзитов, по традиции висящей перед глазами над моим столом, теперь уже над компьютерами. - Да… Тем более, сегодня, к тому же, ещё и полнолуние. Всё в сумме и даёт кошмарный эффект. Вон в аспектах какая чернота!"

Напряжённые аспекты на данный момент времени преобладали, складываясь в самые неприятные конфигурации.

"Оттого и разлад в душе", - продолжал я убаюкивать себя, вставая из-за стола. Мне вдруг тоже сильно захотелось "домой", под тёплый бочок Настёны. Даже зевота одолела, что было удивительно: спал я редко, практически не ощущая в этом необходимости. Иногда всё же было приятно погрузиться в невесомое забытьё.

Шум на лестнице, ведущей наверх, вдруг привлёк моё внимание. Послышалась брань, звук пощёчины, вскрик и кто-то покатился по лестнице. Я удивлённо уставился на распахнувшуюся дверь, прикрывавшую выход на лестницу: Милка, подруга Игоря, медленно поднималась с пола. Полными слёз глазами она дико огляделась по сторонам, увидела меня, и, закрыв лицо руками, рыдая, кинулась к выходу из дома.

Я онемел: уж чего-чего, а такого у меня здесь ещё не было! Левый глаз Милки (я успел это заметить) украшал здоровенный кровоподтёк!

С лестницы, неторопливым шагом, на ходу заправляя майку, спускался злой, как чёрт, Игорь.

- В чём дело?! - набросился я на него. - Ты чего хулиганишь?!

- Вовчик! - не очень ласково сверкнул он своими глазами, собираясь, видимо, сказать какую-то гадость, но опомнился и тихо, с трудом сдерживая ярость, проговорил: - Я тебе за всё благодарен, но… Не лезь ты в это дело… - Он повернулся к выходу и прошипел сквозь зубы: - Тварь!…