Сары Далтон - Белый олень (ЛП)

- Мы хоть спать здесь сможем? – я обратилась к Саше, что шла по другую сторону от Гвен. Мои ноги отяжелели от долгой ходьбы.

Она появилась позади Гвен.

- Думаю, да. Но кто-то должен нести дозор ночью. Особенно…

- Что? Из-за клацающего монстра? Может, скажешь, кто это? – сказала я.

Она сглотнула. Я видела, как комок в ее горле упал вниз.

- Это Водяной.

Я пожала плечами.

- И это значит?..

- Это сама загадка, - ответила Саша. – Он питается твоими проблемами, сталкивая тебя с самым ужасным страхом.

Каз уставился с Гвен на Сашу.

- Худшие страхи? Как он это делает?

- Это щелканье – это его тело, он ходит по лесу. У него толстый панцирь вверху на теле, и под ним – странная склизкая часть с кучей ног. Он ходит по кругу, ожидая, пока ты станешь настолько напуганным, что станешь его легкой добычей. И он впрыскивает в тебя парализующий яд, в сознании проявляются худшие страхи, а ты не понимаешь, что происходит. Ты думаешь, что это реально. Победить Водяного можно, лишь преодолев свой страх. Иначе он тебя съест.

Каз выпрямился в седле. Его руки напряглись, он смотрел только вперед. Я обхватила тело, чтобы согреться. Это звучало ужасно, но теперь я понимала, почему Саша не хотела оставаться одной. Теперь я все понимала, особенно, почему так много людей Хальц-Вальдена боялись леса Ваэрг. Из-за монстра, Водяного.

Как бы я ни старалась, я не могла согреться. Кожа была такой холодной, а зубы стучали, а все потому, что я не могла перестать думать о страхах, поджидающих нас за деревьями.

Глава одиннадцатая: Древесная нимфа Вельхевана

Мы решили идти и ночью. Светлячки озаряли наш путь, и их слабое свечение бросало тени на синий лес. Птицы все еще пели, и я расслабилась, поглощенная природой вокруг. Мышцы расслабились, руки висели по бокам, я ловила себя на том, что улыбаюсь, глядя на колокольчики и опавшие листья.

Мое тело все еще требовало еды и воды. Странно, но лес намеренно меня обманывал, я чувствовала совсем другое.

- Вельхеван очаровывает нас, - сказала Саша неуверенным голосом. – Он убаюкивает колыбельной. Не давайте… О, бабочка. Смотрите, какая красивая! Нет, не смотрите. Лес пробуждает счастье, нужно сопротивляться.

- А бабочка красивая, - сказал Каз, протянув к ней руку.

- Нет! – мы с Сашей крикнули в унисон.

- Не трогай, - сказала Саша. – Она может быть пропитана ядом.

Моя ладонь тянулась к густой траве, а язык хотел узнать вкус ягод с куста. Журчание ручья манило издалека, а нам приходилось пить мутную воду из речки, что мы прошли до Вельхевана. Я разочарованно застонала.

- Борись с этим, - сказала Саша. – Лес пытается подавить тебя, манит в ловушку, - но и она, говоря это, тянулась к цветку…

- Нет, Саша! – окликнула ее я.

Она выпрямилась, чуть не столкнувшись с лошадью.

- Я слабая. Я не могу… сражаться с таким слабым телом.

- Нужно быстрее убираться отсюда, - сказала я.

Каз отклонился, раскинув руки. Пришлось поймать его руку, чтобы он не упал с Гвен.

- Ох, но взгляните на небо.

- Держись, Каз. Это лес Ваэрг, а не дворец в Цине.

Он надул губы и наклонился вперед. Вельхеван, похоже, вернул в него напыщенного принца.

- А знаете, что я хочу? Я хочу лучшего шоколада Цины и лакричную конфету. Я хочу замок из имбирных пряников, как мне мама подарила на десятый день рождения, хочу меч с рубинами на рукояти…

Каз продолжал перечислять желания, а Саша выглянула из-за Гвен.

- Он всегда такой?

- Нет, - сказала я. – Лес на него влияет. И, похоже, превращает обратно в избалованного ребенка.

Саша захихикала.

- Какой же из него король. Не зря мы его называем Тупой Принц.

- Что? – я в мгновение ока была по другую сторону от Гвен и притянула Сашу к себе. – Да как ты посмела?..

- Так я задела за больное? – оскалилась она.

- О чем ты?

Ее оскал стал улыбкой от уха до уха.

- Это разве не очевидно?

Мои щеки вспыхнули.

- Не понимаю, о чем ты.

- О тебе и принце, - сказала она, склонившись ближе, чтобы Каз, все еще перечисляющий желаемые предметы, нас не слышал. – Он тебе нравится.

Я с возмущением отвернулась.

- Не смеши меня. Я застряла здесь с ним, потому что хочу вернуть своего оленя и найти тех, что убил моего отца.

- Это ты себе говоришь, - сказала она. Я слышала насмешку в ее голосе. – Стой, ты сказала, что ищешь оленя?

- Да, он пропал на днях. Он мне нужен. Ты его видела? – мой голос в надежде стал громче, отчаяние ослабло.

- Я видела большого белого зверя, что был с седлом, словно лошадь. Когда я попыталась к нему приблизиться, он ускакал в лес и больше не появлялся, - сказала она.

- Где! – потребовала я. – Где ты его видела? Скажи немедленно.

- Это было два дня назад. Я была возле Спящей Ивы…

Каз закричал, прерывая нас.

- Она здесь! – он со стуком спустился с Гвен. – О! Она здесь, и она – все, что мне нужно. Эллен, моя Эллен.

Он побежал вперед, и мне пришлось оставить Сашу с Гвен и броситься за Казом. Вдали на тропе белый свет сиял так ярко, что мне пришлось закрыть рукой глаза. Свет начал отливать голубым сиянием, и когда я подошла, то заметила, что внутри была тень. Каз на всех парах бежал к этому силуэту, вытянув руки.

- Моя прекрасная Эллен, - мурлыкал он. – Иди ко мне, моя невеста.

Я умудрилась поймать его за край туники, чтобы притормозить, но он развернулся и ударил меня по руке. Выражение его лица стало обезображенной версией его самого, вены проступили, а глаза едва не выпадали из орбит. Я отступила, прижав ладонь ко рту. Это был не Каз. Это было что-то другое.

Я взяла себя в руки и последовала за принцем, что двигался к силуэту в свете. Когда я приблизилась, то поняла, что это была не Эллен, а очень красивая молодая женщина, одетая в зеленое, ее ноги были обнажены, а накидка струилась, ниспадая на землю, но не закрывая ее впереди. Вместо этого ее тело покрывали живые двигающиеся лозы, крепко обхватывающие ее. Они пульсировали, когда она дышала, цветы распускались и увядали. Она улыбалась приятно и спокойно. Ее рот был чувственным. Глаза ее были ярко-фиолетовыми, овальными и широкими. Ее кожа отливала молочным оттенком, а волосы ниспадали золотыми волнами.

Она мерцала, как пламя, как звезды на небе. Она была неземной, а еще осязаемой. Я моргала, чтобы разглядеть ее. А она была поглощена Казом, словно он был единственным в этом мире. Она меня, похоже, не видела.

- Иди ко мне, мой принц, - сказала она. Ее голос был музыкой арфы, песней, что появлялась и затихала. Она звучала так же красиво, как и выглядела. – Идем, мы будем счастливы вместе.