Ян Ирвин - Башня над пропастью

— Феламора сказала, что нас предала Карана.

— Я не могу в это поверить, — сказал молодой человек с гривой черных волос.

— Я тоже, Аспер, — заявила Малиена. — А где сейчас Карана, Тензор?

— Она погибла на Тайном Совете, — мрачно произнес Тензор.

— Ты бросил ее! — закричал Лиан. — Она была еще жива!

Мука исказила лицо Малиены. Она повернулась к Тензору и слабым голосом спросила:

— Это правда?

— Да, — ответил Тензор. — Но она бы все равно не выжила.

Малиена ударила себя кулаком в грудь. Аркимы образовали вокруг Малиены траурный круг, подойдя к ней почти вплотную. Тензор стоял опустив руки, сжатые в кулаки. Наконец круг распался.

— А что ответила Карана на ложь Феламоры? — прошипела Малиена.

— Она твердила, что Феламора воздействовала на Эмманта и когда тот покинул Шазмак, то показал гаршардам тайный путь в город. Но Феламора на это сказала…

— Феламора сказала, Феламора сказала… — Малиена в ярости повысила голос. — Значит, ты веришь ей, а не Каране? Разве не так?

— Карана утаила от нас Зеркало, обманув далее Аркимский Совет.

— Ба! — воскликнула Малиена. — Феламора — отъявленная лгунья. Для феллемов правда — самая слабая иллюзия из всех возможных.

Лиан был заворожен тем, что узнал об аркимах и Феламоре. Все это он использует в своем «Сказании о Зеркале», которое, как он надеялся, в один прекрасный день войдет в число Великих Сказаний.

Лиан был мастером-летописцем, а также сказителем — за много столетий впервые этих почетных званий добился такой молодой человек. Что же, тем лучше — ведь он так неуклюж в остальных делах и больше почти ничего не умеет. Предания, столь важные для культуры Сантенара, были его жизнью. Каждая семья хранила свои собственные записи, и все жаждали быть упомянутыми в Преданиях мира или даже — неосуществимая мечта — в одном из Великих Сказаний. Добавить еще одно к двадцати двум Великим Сказаниям — о, как это было бы чудесно!

— В этом есть доля истины, — продолжал Тензор, заставив Лиана очнуться от романтических мечтаний, — хотя все ли тут правда, вряд ли скажет даже Аркимский Совет. Теперь я понимаю, что Феламора — мой враг.

Ответ Малиены просвистел, как разящий бич:

— Твоя глупость в том, что ты не хотел видеть то, что знает каждый арким. Наша глупость — что мы позволили тебе все делать по-своему. Почему ты послал Феламору в Шазмак, не слушая ничьих советов? Ты разрушил наш мир и нашу жизнь и сделал нас отверженными. Ты должен взять себе новое имя. Зови себя тил-Питлис — то есть «еще более низкий, чем Питлис», память о котором проклята.

Лиан знал о Питлисе, что тот был великим аркимским предводителем всех времен и архитектором, который спроектировал Тар Гаарн, их самый великолепный и гармоничный город. Но Питлис был до безумия горд и никогда не внимал советам. Его союз с кароном Рульком привел к падению Тар Гаарна и полному краху аркимов. Даже теперь, спустя тысячу лет, они не оправились от удара. «Сказание о Тар Гаарне» Лиану было хорошо известно.

— Я ужасно напуган, — вымолвил Тензор. — Посмотрите на это!

Он вынул из кармана черный металлический футляр и достал из него какой-то предмет, который сам по себе развернулся и оказался плоским листом. Аркимы подошли поближе, чтобы взглянуть на эту драгоценную вещь — Арканское Зеркало. Они не видели его с тех пор, как Ялкара украла у них Зеркало при падении Тар Гаарна.

Оно было изготовлено из листа черного металла. По краю листа располагалось что-то вроде рамы, на которой была сделана надпись мелкими серебряными буквами — иероглифами, незнакомыми даже Лиану, получившему хорошее образование. В верхнем правом углу был изображен символ: три золотистых пузырька, окруженные алыми полумесяцами были заключены в круг, заполненный тонкими переплетающимися серебряными линиями. Внутри рамы блестел какой-то жидкий материал, напоминавший ртуть, который на свету покрывался мелкой рябью.

Тензор поднял Зеркало так, что в нем отразился свет ламп. Кто-то издал вздох. «Наверно, Труль», — подумал Лиан. Аркимы не отрывали взгляда от Зеркала. Алые полумесяцы на свету загорелись. Поверхность Зеркала стала мерцать, казалось, ее вот-вот разорвет от света. У Лиана начало покалывать в голове.

Тензор дотронулся до символа на Зеркале:

— Зеркало изменилось — это работа Ялкары.

— Мне не нравится, как оно выглядит, — испуганным шепотом произнес Аспер. — Что это может означать?

— Понятия не имею, что она с ним сделала.

— В таком случае меня удивляет, что ты потратил столько времени, гоняясь за ним, — ядовито заметила Малиена.

— Это конец? — перебил их человек, стоявший в тени. У него было чисто выбритое лицо и густые курчавые волосы. Такого высокого человека Лиану еще не приходилось видеть — ни среди аркимов, ни среди других рас. — Разве даже у Тайного Совета не было ответа?

— Совет осквернен, Хинтис, — медленно и устало ответил Тензор после долгого молчания. — Феламора нанесла мне еще один удар. Несомненно, она все это спланировала.

— Она коварна, — согласился Хинтис, кивая курчавой головой.

— Ее помощница Магрета внезапно появилась на балконе, — продолжал Тензор. Его лицо застыло при воспоминании об этом, а зубы оскалились. — Как высокомерно она смотрела на меня сверху! Я чувствовал, что она насмехается над моей мукой. У нее глаза каронов — не думал, что когда-нибудь увижу их снова. Я не смог это вынести. Весь мир был против меня.

— Ты убил ее! — воскликнула Малиена. Ее глаза сверкнули, когда она посмотрела на Тензора. — Смело!

— Ах, если бы!.. Я был уверен, Феламора с Магретой что-то замыслили против меня.

Никто не произнес ни слова. Взоры всех присутствовавших были прикованы к Тензору. Лиан подобрался поближе, но аркимы этого не заметили, или им было все равно.

— Мне изменило мужество. Я применил хакаша канаджиска против Нелиссы. Она мертва, и весь Совет сражен. — Огромные руки Тензора беспомощно повисли. — Это было ужасно. У меня до сих пор звенит в голове.

— Ты нанес удар Великому Тайному Совету? — вскричала Малиена, трясясь от ярости. — Ты обратил против наших беззащитных союзников оружие, разрушающее мозг, оружие, от которого погибло больше аркимов, чем их врагов? Это оружие было создано с единственной целью, но и тогда оно не помогло нам.

Лиану показалось, что сейчас Малиена ударит Тензора, но та круто повернулась и выбежала из комнаты. За ней один за другим вышли и другие, низко опустив головы. Остался лишь Тензор, с которого все еще капала вода на ковер.